Когда падает небо 1 (СИ)

Кира на это всё смотрела без оптимизма, но ничего не поделаешь: судьба так судьба. Они с самого начала договорились с Эмилией, что шарахаться по захваченному городу всей толпой — идея крайней степени идиотичности… И это не упоминая неизбежных склок и свар, которые возникнут в несработанном коллективе горожан, привыкших к сытой и стабильной жизни.
С другой стороны, заставы на стороне “своих” проще миновать группой, хотя бы небольшой, потому что в разношёрстной толпе гражданских немного проще затеряться.
Но, если их даже не поймают, это будет очень тяжёлая дорога. И кстати, об этом… Кира нагнала Уилмо с Эмилией и тихо спросила:
— А не нужно ли нам где-то разжиться… всяким? Хотя бы едой и, по возможности, прочими полезностями. У меня, правду сказать, практически ничего нет с собой.
— Если будет возможность, заглянем в один из домов, — сказала Эмилия. — Но для начала отведём всех в подземелья. Сама понимаешь, таким составом заниматься мародёрством — это всё равно что отправляться в разбойный рейд с десятком только-только научившихся ходить младенцев.
Кира невольно фыркнула.
— Я вас попрошу, почтенная, — вмешался тот самый купец, знакомый Уилмо, что старался держаться поближе. — Мы не мародёрствуем, мы просто заимствуем, оказавшись в критических обстоятельствах… И да, я полностью согласен с вашими планами. И с удовольствием прогуляюсь с вами, только оставлю Маклана и Шую в безопасном месте.
— Не хотите, чтобы они участвовали в… “заимствовании”? — голос Эмилии был весьма насмешлив, но купца оказалось не так просто смутить.
— Разумеется, не хочу, — ответил он безмятежно. — Я для того и есть муж и отец, чтобы они знать не знали, какого дерьма на самом деле полон этот мир. Мне стоило убраться отсюда раньше, но считалось, что война будет с Вечным Царством, и я не успел, дурак; всё ждал завершения выгодной сделки, потерял осторожность — да, даже в моём почтенном возрасте бывает… Но своим правилам я не изменяю. Там, где доходит до заимствования и прочих совершенно необходимых мероприятий, которые следует предпринять на пути к выживанию, благосостоянию и прочим благам, марать ручки в любом случае буду я. Они не должны знать о том, чего это всё на самом деле стоит.
— Глупость, — скривилась Эмилия. — Тепличные цветы не приспособлены к жизни. Я один раз послушалась рассуждений вроде ваших — и совершила роковую ошибку.
— К этой жизни никто не приспособлен, — ответил купец спокойно, — и всего предугадать нельзя. Ждали ли мы, ложась спать, что наши жизни обратятся пылью? Можем ли мы знать, что придёт завтра? Но я считаю так: если уж что-то дарить любимым, так это столько покоя и уюта, сколько возможно. Те, кого любят, не должны ничего знать о уродстве этого мира.
— Тогда хорошо, что меня не любили, — бросила Эмилия, — повезло.
Кира только вздохнула.
Кажется, это будет сложно.
* * *
Это будет сложно.
Эмилия, которой идиотский разговор добавил раздражения, была преисполнена на этот счёт самых мрачных размышлений.
На удивление, до подземных лабиринтов им удалось добраться без проблем: канализационная система под Железной Долиной была похожа на работу пережравшего вахаби крота и имела множество выходов на поверхность. Эмилия предположила, что те основные, которые ведут сквозь скалы, наверняка охраняются — но всегда оставалось множество боковых веток, по которым можно было выйти к многочисленным рекам. И всё же, передвигаться под землёй было однозначно безопасней, чем на поверхности: слишком мало времени было у драконоборцев, чтобы успеть позаботиться об охране тоннелей. Эмилия предполагала, правда, что они могли оставить маячки либо каких-нибудь подчинённых зверей вроде крыс-дозорных или призванной нечисти. Но та же Эмилия обоснованно верила, что с высокой долей вероятности сумеет нейтрализовать такую ловушку… Да и в любом случае, никаких более разумных идей у неё не было.
Эмилия проследила, как их разношёрстная компания заходит в тоннель.
— Ох! Но тут… сыро! — воскликнула пани Марша, давняя любовница главы одной из Купеческих Гильдий. — Я не хочу даже думать, что чавкает у меня под ногами!
 
— Вот и не думайте, — посоветовал Уилмо. — И без того хватает, о чём подумать.
Марша тут же замолчала: к Уилмо она подбивала клинья давно, и логично, что в его глазах ей хотелось казаться образцом стойкости. Но надолго ли хватит того хотения? Эмилия мысленно вздохнула, оглядев свой, прости Мора, “отряд”. И зрелище было, как говорится, без слёз не глянешь.
Купцы, привыкшие мыслить категориями вроде “деньги могут всё” и “любимых надо баловать”, их балованные детки, которые в своей жизни даже обеда самостоятельно не приготовили, девочки, пережившие “ласку” драконоборцев, прислуга с зажиточных городских ярусов, привычная к обилию бытовых артефактов да сытной жизни, а на закуску — парочка малолетних иномирян-дезертиров. Причем, один из вышеупомянутых, книжник по натуре, явно был непригоден для полевой работы и держался на одном честном слове, а вторая, будучи только-только обернувшейся высшей магической тварью, в любой момент могла поубивать всех вокруг и себя заодно. Не ситуация, а мечта! Эмилия краем уха услышала, как жалуется на вонь купеческий сын Маклан, и мысленно простонала. А ведь им предстоит идти по колено в нечистотах, и что тогда?
Впрочем, по одному делу за раз.
— Бетта, помоги всем, кто устал, обустроиться пока что здесь. Также надо расспросить, у кого из них остались с собой какие-то вещи. Наши пленители были небрежны, и все нательные бытовые артефакты до поры остались с нами, к тому же, некоторые тоже успели забрать свою ручную кладь из той каморки. Надо посмотреть, что мы имеем. В первую очередь меня интересуют, конечно, артефакты, лекарства и полезные в хозяйстве активы.
— Например?..
— Для начала — бутыли для воды, хотя бы. Там, куда мы направляемся, воды будет полно, но мало кто тут способен такое выпить, не отравившись… И, возможно, походные драконьи мешочки сжатого пространства. И еда, желательно не скоропортящаяся, но для начала сойдёт любая.
Бетта склонила голову набок.
— Бабушка… Ты уверена, что они захотят показать, что у них с собой? Всё же, это довольно… личное.
Эмилия мысленно поставила Бетте высший бал за верную оценку ситуации.
— Ты сегодня героиня, и пока что тебе стоит соответствовать образу. Начни с нашей семьи. Объясни, что проводишь ревизию перед дорогой, покажи те бытовые вещи, что мы имеем при себе, и попроси остальных присоединиться. Не думаю, что они не поймут, что мы не в одной лодке. Может, они избалованы, но едва ли совсем уж глупы.
Бетта коротко кивнула и тут же принялась исполнять распоряжение.
К приятному удивлению и искреннему облегчению Эмилии, все присутствующие отреагировали на инициативу Бетты, тут же подхваченную Уилмо и Лео, вполне положительно. К канализационной инвентаризации тут же подключилась чета Лайвров, мастеров древесной росписи. Эти почтенные господа по меркам их района имели весьма скромный достаток, но пользовались уважением из-за высочайшего уровня мастерства. Лайвры были выходцами из города Чу, одного из самых опасных вольных городов, потому у них имелся некоторый опыт в разного рода экстремальных неожиданностях. Опять же, Эмилии приходилось пару раз пить чай с госпожой Лайвр, и убить собеседницу в процессе ей не хотелось ни разу. Что уже показатель.
Постепенно, ведомые силой героического авторитета и коллективного инстинкта (возможно, ещё немного и здравого смысла), остальные члены их небольшой группы тоже показали свои пожитки. Конечно, Эмилия не обманывалась в том, что каждый из них что-то припрятал в плане денег и, возможно, артефактов. Но деньги им тут были и без надобности — как известно, золотом не согреться, не защититься, не вылечить ран и не накормить умирающего от голода ребёнка. Цена денег под мирным и военным небом разнится. А в случаях, когда больше не осталось ни лавок, ни банков, ни перекупов, монеты становятся просто лишним грузом, а драгоценные самоцветы обращаются обычными камушками.