Когда падает небо 1 (СИ)

“Но к ним могут в любой момент применить насилие, — ответила тогда Эмилия, — просто потому что это жизнь. Этот мир полон жестоких тварей…”
“Твой мир, мама, — заметила Алия язвительно. — В мире нормальных людей всё иначе, уж поверь.”
Ну-ну, иначе.
Зато теперь вот малолетняя Лали, которая уже однажды побывала живым товаром, по факту ведёт себя разумнее, чем её взрослые лбы-внуки.
— Бояться или не бояться — дело твоё, внучок, — сказала Эмилия тихо. — Но помни, пожалуйста, что от твоего поведения зависит в том числе, насколько пристальное на нас обратят внимание. На всех нас. Я должна объяснить тебе, что у тебя две сестры, не говоря уж о том, что Лисса с Лали нам не чужие?
— Ты же не намекаешь?..
— Я не намекаю, я говорю прямым текстом. Если на девочек обратят внимание, мы не сможем им помочь. И сопротивляться смысла не будет… Не говоря уж о некоторых прочих вещах. Так что будь добр, держи голову опущенной, а язык за зубами. Заруби себе на носу: это не трусость. Просто сохрани в уме, что должен выжить, чтобы позже поквитаться. И, изображая страх, представляй, как медленно выпускаешь им кишки, оборачиваешь вокруг глотки и подвешиваешь…
— Бабушка?.. — глаза у Бетты сделались совсем огромные.
И верно, что-то её понесло.
— В общем, представляй, что отомстишь, — закончила мысль Эмилия. — А теперь — тихо!
На этот раз они, наконец-то, вняли.
Их выстроили в ряд и принялись обыскивать. Эмилия, цепко сжав локоть Лина, наблюдала за своими, прости Мора, соотечественниками краем глаза: в такой ситуации любая крупица информации может стать решающей.
А посмотреть, если честно, было на что.
Если приглядеться как следует, то сразу станет очевидно: никакие они ей не соотечественники.
И вот это, пожалуй, самое поразительное.
Нет, речевые модули поставлены на славу, ребята вообще едва ли замечают, что разговаривают не на родном языке: модуляция выставлена в соответствии с образованием, манерами и мелодикой конкретного индивида. Ювелирная работа, не придраться. Эмилия даже прикинула, что мастеров-менталистов, способных на такой фокус, можно пересчитать по пальцам пары-тройки отрубленных рук. А уж людей среди таких умельцев днём с огнём не сыскать, что само по себе наводит на мысли.
Много-много интересных мыслей.
И внешне, пожалуй, этих малолетних магов не отличить от местных. Но это опять-таки не показатель: люди не были изначальными обитателями шестого мира, они пришли сюда через Предвечную Тьму, использовав милосердно распахнутую Ею дверь. С тех пор прошло прилично столетий, а всё же явно недостаточно для того, чтобы внешность людей начала кардинально отличаться.
Так что, со стороны всё было чистенько, не придраться. Но Эмилия понимала в таких вещах чуть больше, да и замечала немало, начиная от манер и жестов заканчивая особенностями аур. И вот её ждало целых несколько сюрпризов.
Во-первых, вассальные печати на аурах. Значит, старший сын не только жив, но ещё и где-то поблизости.
Вот уж, как говорится, где бы встретиться…
Точнее, где бы лучше не встречаться.
Уж на чей на чей, а на этот счёт у Эмилии не было иллюзий ещё со времён той несостоявшейся казни. Не говоря уж о том, что Алию мальчишка ненавидел люто, искренне считал семейным позором и всячески унижал; Эмилия даже представлять не хотела, что будет, если дети ненавидимой с такой страстью сестры окажутся в его руках.
Впрочем, эта вся история с печатью на ауре открывала перед ней не только проблемы, но и новые горизонты. Родовая печать в этом смысле интересная штука, и в теории она может быть отменена старшим членом семьи. То есть, если теоретически удастся найти среди этого сброда потенциальных дезертиров и потом подкупом, посулами, обещанием снять печать или другими способами перетянуть их на свою сторону…
А ведь может сработать. Действительно, может.
Особенно учитывая то самое “во-вторых”, которое шокировало Эмилию больше всего: все люди в этом отряде были так называемыми “попаданцами”.
В этот факт сложно было поверить, но в таких вещах Эмилии не свойственно было ошибаться.
 
От таких открытий можно было с ума сойти.
Она вынуждена была признать, что на троне Ликарии нынче сидит идиот — потому что только идиот станет разбазаривать настолько дорогой ресурс впустую. Как ни крути, а наделённые магией попаданцы из техногенного мира во все времена оставались самым дорогим живым товаром, на вес золота и каменьев. Использовать их в качестве пушечного мяса — верх идиотизма…
Только вот Гэри, которого она знала с пелёнок, был кем угодно, но не идиотом. Да и количество попаданцев говорило само за себя: её соотечественники нашли способ таскать живой товар напрямую из техногенных миров.
Или, что вероятнее, им помогли такой способ найти.
— Всем нелюдям сделать шаг вперёд!
Ага, вот только этой печали им для полного счастья не хватало. И как она сразу не подумала, что такое может случиться? Хотя казалось бы, стандартный поворот, но всё равно почему-то не ожидала.
Как бы плохо ты о них ни думал, всё равно может быть ещё хуже.
— Уши прикройте и лица спрячьте, — шикнула она едва слышно, бросив быстрый взгляд на Лиссу и Лали (и параллельно усиливая эффект отведиглаз до максимального доступного предела, когда магия отталкивает чужие взгляды, но не критично фонит в энергетическом смысле).
Девочки, конечно, полукровки… Не заметят, если пронесёт.
При любом раскладе, что бы ни ожидало тех, кто сделает шаг вперёд, по опыту Эмилии, это можно охарактеризовать как: “Точно ничего хорошего.”
— Шаг вперёд! — говорил между тем командир этой развесёлой шараги. — Все нелюди, быстро! Шаг вперёд и назовите себя — я вас, сказочных созданий, различать не приучен, а нам надо знать, куда вас потом определять! Вам, сами понимаете, положены особенные права. Делайте, как сказано, будьте благоразумны, и никто не пострадает!
Уилмо перехватил взгляд Эмилии.
— Может, им будет лучше… — одними губами спросил он.
Она едва заметно мотнула головой.
Нет. Лучше — не будет.
Впрочем, многие подчинились. У некоторых особенного выбора не было, потому что признаки нелюдской крови налицо, а у других — мозгов. Всё же, слишком привыкли к тому, что привилегии для нелюдей — дело обычное. В этих обстоятельствах глупость несусветная, конечно, но не только людям тяжело осознать, что их прошлая жизнь окончена.
Да и какие там нелюди, побойтесь богов! Железная Долина всё же не столица, а торговый город, да и представительства старших оборотничьих Домов на этих ярусах не расположены, они все выше. А тут, на средних уровнях, остались преимущественно травоядные, полукровки, мелкие хищники, одиночки да артефакторы из безродных. Купцы, хорошие спецы, владельцы заведений… Такие хорошо разбираются в делах, но плохо — в войне.
Они выступали вперёд, послушно называя свою природу.
— Ну что, — проговорил ликарийский командир, — немало вас, ничего не скажешь. И кварталы у вас — красота. Классно, наверное, в таких хоромах жить?.. Вот что, ребята, вот ваша привилегия для нелюдей: заплатите, и мы вас отпустим. На все четыре стороны!
По рядам нелюдей прошёл шепоток.
Эмилия прикрыла глаза.
Помилуй, Предвечная.
— Эй, — крикнул кто-то из людей, — мы тоже можем купить!
— У нас есть деньги!
Уилмо зашевелился, явно собираясь тоже выступить.
Эмилия посмотрела на него очень, очень выразительно.
— Что, есть желающие разделить привилегии с нелюдьми? — хохотнул командир. — А что, давайте тоже сюда. Несите всё, что имеете нам предложить, и складывайте вон там. А потом становитесь там, у скалы, чтобы не перепутать. Давайте-давайте! Не тормозим!
И они не тормозили.
Эмилия наблюдала, как растёт гора добра посреди улицы.
— Папа, почему ты молчишь?
Эмилия поморщилась. Ох, как же катастрофически невовремя у Лина прорезался голос! Благо хоть хватает мозгов говорить не слишком громко.