Меланья и колдун (СИ)

Звонок из прошлого
— Алло, — она старалась с первых звуков придать своему голосу ровную холодность. Нужно, чтобы он понял, что ей до него совершенно параллельно.
Прошли долгие три года с их последней встречи. Она прожила их в полном одиночестве, если не считать демонов, призраков и прочей нечисти. Она научилась скрывать даже от самой себя бесконечную всепоглощающую тоску. Никому не было дела до её души, до переживаний, которые тяжёлыми комьями мокрого снега налипали и не давали идти дальше, до пронзительного воя по ушедшей лёгкой юности и первой любви. Каждая ночь начиналась со страха опять не заснуть до утра, гоняя в воспаленном от бесполезных мыслей мозге возможные повороты её судьбы.
Сдалась ей тогда эта Москва, всю жизнь порушила. Может сейчас и мать была бы жива, и не знала бы она нечисти идущей от её прародительницы. И вообще бы не знала эту прародительницу. И всё было бы по другому.
Мелана вздохнула, забыв, что на том конце провода он.
— Привет, — его голос звучал несмело, будто прощупывал, как она и где. Милке даже представились длинные тонкие щупальца-усики, вытягивающиеся из микрофона и трогающие всё вокруг.
— Привет, — не изменяя тона ответила она. Изо всех сил она старалась не дрогнуть, не обнаружить свою слабость, хотя в душе и во всём теле полыхал пожар. Да, тогда она его отпустила. Да, это было в тот момент самым лучшим и простым решением. Но в душе он всё равно остался. Он сидел там глубокой занозой, выдернуть которую было невозможно.
— Мил, прости, что звоню, но нужна твоя помощь… — он молчал, ждал. Она молчала тоже. Ей хотелось верить, что ему нужна она, но нужна была помощь…
— Мил, ты меня слышишь?
Бессовестный, бездушный, даже не спросил как она и как у неё дела. Мужчина… Звонок по делу: спросить, решить и жить дальше. "Пошёл к черту!!!" — безумно хотела крикнуть она в трубку, крикнуть изо всех сил, так громко, чтобы он оглох от её выброса, но вместо этого спросила:
— Что тебе нужно?
На том конце провода облегчённо выдохнули:
— Я думал ты не захочешь со мной разговаривать, спасибо, что трубку не бросила. Как ты? Как жизнь?
— Тебе нужна от меня помощь? Чем я могу тебе помочь? — Мила смотрела на качающуюся за окном сирень и ждала ответа.
— Тут такое дело, мы похоже в историю нехорошую вляпались. История по твоей части. Бабка непростая попалась, мы её того, а она никак не отвяжется. Мучает, пугает. А у меня Сашка беременна, ей волноваться никак нельзя. Вот я про тебя и вспомнил, поможешь?
Всё рухнуло в один миг. Что там она себе представляла? На что надеялась? О чем мечтала? Вот дура. Мила только для дела, а беременна Сашка. Мила поможет, а Сашке будет хорошо. Мила возьмёт на себя всю гадость, а Сашка в шоколаде. Нет, не могу, не буду, не хочу… Гори оно всё синим пламенем. Меланья нажала на красную кнопку. Нет меня, я в домике. Она заперла входную дверь и пошла в бабулину комнату. Только здесь ей было спокойно, только здесь она обретала равновесие. Из передней доносился настойчивый звук входящего звонка на телефон. А она плакала, плакала упав лицом в подушки, с надрывом, громко, изливая всю накопившуюся боль.
Всё когда-нибудь кончается. Кончаются и слёзы. С опухшими глазами Меланка пошла в ванную, долго смотрела на себя в зеркало, ругая за слабость.
— Ты просто ведьма, — на полном серьёзе сказала она своему отражению. — Чего ты хочешь? Всё что нужно у тебя имеется, про любовь забудь. Не сможет обычный мужчина твою силу и нрав вытерпеть. А искать под стать где? Эх…
Она уверенно пошла в переднюю, взяла в руки мобильник и набрала Лёхин номер.
— Связь пропала, — не моргнув и глазом соврала она. — Если нужна помощь, то приезжай в деревню. Помнишь адрес? Или продиктовать?
— Да, помню. Мы дня через два приедем, я тебе позвоню, когда точно будем знать дату. Спасибо! Спасибо тебе!
— Благодарить будешь, если помогу, а так — не распыляйся, — обрезала его Милка.
— Конечно поможешь, я в тебе нисколько не сомневаюсь, ты же профи в этих делах. Ещё раз, спасибо. Позвоню. Пока.
 
Он первый повесил трубку. Нет сомнений, её в его жизни больше нет. Вот так. Идём дальше.
Мила привела себя в порядок и пошла в местный продуктовый магазин, ужас как захотелось шоколада.
Холод мертвяка
Лёха приехал не через два дня, а только через неделю. Сказать, что Мила его ждала, это неправильно. Правильней: она боялась его приезда, и даже не встречи с ним, а своей реакции. Зная себя, она не могла быть уверенной в спокойствии. Тем не менее, когда он позвонил второй раз, было гораздо легче разговаривать. Отпустила. Ну и славно.
Мелана смотрела в окно, как к дому подъехало такси. Лёха выскочил с пассажирского переднего, обежал машину и, открыв заднюю дверь, подал руку. Очень бережно он помог ей выбраться из салона и махнул водителю, чтобы тот уезжал. Приобняв подругу, медленным шагом парочка направилась к калитке, а затем по тропинке к дому.
Мила вышла навстречу и показала рукой на лавку около крыльца, приглашая присесть.
— Что, даже в дом не пустишь? — умоляюще посмотрел на неё бывший. — Сашка с дороги устала, седьмой месяц уже, тяжело ей.
Живот торчал под лёгким сарафаном как большой арбуз. Мила невольно улыбнулась, почувствовав нежность к ещё неродившемуся малышу, но решения не изменила.
— Пока в дом нельзя, сначала здесь посмотрю, погода тёплая, ничего страшного.
— Мил, ну ты чего, вредничаешь что ли? — не успокаивался Лёха.
— Уймись, сказала здесь, значит здесь! — прикрикнула на него Меланья. — И тебя прошу уйти подальше, на тебе всё равно ничего нет. С ней буду разговаривать.
Мила чувствовала, что от девушки идёт холод мертвяка, но не такой, как от тех кто умирает, а будто её тянут туда.
Лёха понял, что Милку не переубедить. Он чмокнул свою беременную девушку и ушел на другую сторону участка, к бане. Оттуда он мог следить за всем происходящим, только было неслышно, далеко.
— Как твоё имя? — спросила Меланья испуганную девушку.
— Александра, — ответила она. — Лёшик говорил, что Вы мне поможете. Мы уже где только не были, всё равно не отпускает.
— А что у вас случилось? Твой муж мне ничего не рассказывал, просто попросил помочь, — Милка заметила на правом безымянном пальце золотое колечко. — Так что рассказывай всё с самого начала и ничего не скрывай. Чем лучше картину увижу, тем скорее помочь смогу.
— Вы знаете, всё началось примерно полгода назад, — начала Сашка. — Парни тогда с дела вернулись, и все вместе к нам в квартиру завалились, как обычно после ходки пьяные и голодные. Я их накормила и разогнала по домам, Лёшика спать отправила, а сама на кухню ушла. Он так храпит, когда нетрезвый, не то что спать, а находиться рядом невозможно.
Мила ухмыльнулась, этот храп она тоже помнила, сама на кухню уходила. А Саша продолжала:
— Сижу, чай пью, книжку читаю, и вдруг так холодно стало. Я Вам не вру, у меня пар изо рта пошёл. Я скорее к форточке, думала, она открылась, но там всё заперто. Поворачиваюсь от окна к столу, а там бабка сидит и на меня в упор смотрит. Я испугалась, к холодильнику прижалась со страху, а она как заорёт: «Отдайте!». И исчезла. Я думала, что у меня из груди сердце выскочит. Такая жуть.
К Лёшке сразу побежала, будить его начала, но разве его в таком состоянии поднять? Так и сидела с ним рядом, пока он сам не проснулся.
— А дальше что? Вы же не из-за этого ко мне приехали? — совершенно без эмоций уточнила Мелана.
Саша опустила голову и продолжила:
— Эта бабка раньше ко мне пару раз в месяц являлась. Покажется, закричит и исчезает. Потом она стала приходить чаще и чаще, потом уже не исчезала сразу после крика, подходила ко мне вплотную. А теперь она ко мне руки тянет, задушить меня хочет, — девушка закрыла ладонями лицо и громко заплакала. — Я теперь оставаться одна совсем боюсь, она меня убить хочет.
Лёха увидел, что Сашка ревёт, и сорвался с места, желая спасти свою жёнушку, но Милка подняла руку в запретительном жесте. Парень сел обратно. Зная о способностях рыжей, он не стал рисковать, не съест же она её в конце концов.