Маска (СИ)

— Я скучала, — несмело прошептала, безумно переживая.
— И я… скучал… — запинаясь ответил граф, не веря в происходящее. Ты, разорвав объятия отступила назад, все также не глядя в глаза, и добавила:
— Дорога меня немного вымотала. Пойду отдохну. Извините.
— Да, конечно. Приказать что-нибудь подать в ваши покои?
— Нет. В этом нет нужды. Мне просто нужно прилечь.
— Как скажите. Я не буду вас беспокоить до вечера.
— Ваша светилось, — вдруг меняя тон, на более серьезный произнесла, — мне нужно вам сказать нечто важное. Давайте поговорим после ужина?
— Что… — пугаясь шепнул он, — что такого вы хотите сказать, чего нельзя сказать сейчас? — но ты промолчала, опуская глаза, тем самым вселяя в его голову самые страшные мысли, о расставании навсегда, — хорошо. После ужина, так после ужина.
— Спасибо, — ответила, вздыхая, а после, слегка поклонившись, спешно ушла в особняк.
Молодой граф остался во дворе. Стоять было трудно, а голова слегка кружилась от нервов. Рядом бегал пёсик, желая поиграть, но юноше было не до него. Мысленно он готовил себя к худшему моменту.
— Я все понял. Это было прощальное объятие. Она бросит меня, бросит, я это чувствую, — шептал, ощущая сильную боль в груди, и дышать становилось все труднее.
51
С наступлением ночи, ты осознала, что очень сильно боишься грядущего признания. Волнение и неуверенность накрыли, не дав сделать и шагу из спальни. Кай, в это время, мучился в догадках, и ждал, когда же ты наконец придешь поговорить. Буквально сходя с ума, мужчина решился сам направиться в твои покои.
— Анна, это я… — произнёс после стука, — вы хотели сказать нечто важное, но так и не пришли. Я волнуюсь.
— Открыто. Входите, — ответила ему, и мужчина неуверенно вошёл, — как хорошо, что вы пришли сами, — робко добавила, опуская глаза.
— Не переживайте. Просто скажите, что хотели, — произнес граф, уже предвкушая расставание.
— Да, пожалуй самое время это сделать, раз уж вы тут, — нервно вздыхая добавила, садясь на постель, — и вы присядьте. Мне будет так удобнее, — предложила мужу, и он неуверенно сел, — Кай, — обратилась к нему по имени, что делала крайне редко, и от этого он вздрогнул, ведь ему так нравилось слышать свое имя именно от тебя.
— Я слушаю вас, — прошептал молодой человек, и глядя в глаза, осознавал, что не хочет терять. Внутри все болело, и казалось что вот-вот, он сорвётся и ухватит тебя, заключая в самые откровенные объятия, и позволит своему внутреннему зверю, что так и рвётся наружу, все самое желанное, о чем мечтал и страстно желал все эти дни, но не допускал.
— Можете снять маску? — попросила ты, — пожалуйста…
— Для чего? — удивился граф.
— Я прошу вас.
— Хорошо, — ответил, несмело развязывая ленту на шее, и убирая маску с лица. Ты взглянула на него, понимая, что сейчас, тебе абсолютно все равно, на эту внешность. В тебе созрела любовь, и не важно какое у него лицо, ты будешь любить его таким. Тебе хочется быть рядом, ведь этот мужчина очень хороший человек.
— Ваша светлость, — дрожа начала, желая сделать свое признание прямо сейчас, — мне нужно сказать вам…
— Стойте, — перебил тебя он, — прежде чем вы произнесете это, я хочу чтобы вы знали, что вы лучшее, что есть в моей жизни. С вами я был счастлив. Вы, Анна вселили в меня надежду. Надежду на счастье. И я пойму, если вы хотите уехать из этого дома.
— Что? С чего вы…Ох, кажется вы не так меня поняли, — смущено улыбнулась ты, — я хотела сказать, другое, — дрожала, произнесла, и потянулась рукой к его лицу, — хотела сказать, что чувствую к вам что-то очень сильное. Мне кажется, нет, я уверенна, что люблю вас Кай, — прошептала, и слыша эти слова, граф сорвался с места.
— Зачем вы так говорите? — спрашивал, поднимая с постели маску, — это шутка какая-то? Бред! Не может быть, — ворчал он, подходя к дверям, а ты не понимала его поведения.
— Кай, я правда люб…
— Хватит! — опять перебил тебя граф, — это невозможно! Не играйте так со мной! — добавил, уходя из спальни.
— Я правда это чувствую! — крикнула ему в след ты, — я полюбила вас, ваша светлость! — но молодой человек и слышать этого не хотел, спешно убегая, кажется забыв о своей хромоте.
 
Граф не верил твоему признанию. Точнее не мог поверить, ведь убедил себя в том, что ты никогда не сможешь полюбить такого как он. Шатаясь, мужчина брёл в свои покои, понимая, что в глазах темнеет. С ним происходило что-то необъяснимое, странное. Молодой человек, еле дошел в спальню, буквально не ощущая ног. Падая на постель, думал, что его состояние сейчас, это просто нервы. Но комната ходила ходуном, напоминая землетрясение. Все словно кружилось, слышались странные звуки, неразборчивые слова. Появился то ли дым, то ли туман.
— Зачем она это сказала… — шептал, пытаясь встать и дойти до ванной, — зачем? — говорил, уже упираясь на умывальную раковину, глядя на себя в небольшое зеркало и трогая обезображенное лицо дрожащими пальцами, но в эту же минуту стали происходить ещё более удивительные вещи. Изображение в зеркале начало меняться. Кай видел там, то себя прежнего, то словно кого-то другого, красивого человека, — что это? Что за бред? — шептал граф, отступая назад, глядя на то, как лицо в зеркале окончательно меняется, — нет, не может быть, — добавил молодой человек, касаясь рукой кожи, и ощутив ее непривычную мягкость, произнёс, — это не я… — и тут, в этом тумане, перед ним встала та самая любовница отца. Ведьма из прошлого. Граф хорошо ее помнил, и увидев сейчас оцепенел от страха, сползая по стенке на пол. Загадочная женщина махнула над ним рукой, будто что-то шепча, но этих слов не было слышно, а после растворилась в дыму. Кай закрыл глаза, отключаясь от страха и недопонимания. Комната стала тихой, а туман и странные звуки исчезли.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
52
Наступило утро. Кай так и пролежал в ванной комнате, и пришел в себя лишь с первыми лучами солнца. Конечно, первое о чем он подумал, это то, что все произошедшее ему привиделось во сне, но когда мужчина коснулся рукой лица и ощутил приятную мягкость кожи, замер в недоумении.
— Не может быть, — еле слышно прошептал, пытаясь подняться с места, — я наверняка ещё сплю, — добавил, встав на ноги, и дрожа от волнения сделал шаг к умывальнику, где стояло зеркало. Не смело, граф взял его в руки, намеренно зажмурив глаза, и почти минуту не решался открыть и взглянуть на себя, — это был сон. Всего лишь сон, — продолжал ворчать, будучи уверенным, что сейчас глянет в зеркало и увидит свое прежнее лицо, но стояло открыть веки, как молодой человек, дернулся от ужаса и неожиданности, роняя зеркало на пол, — нет! Бред! Не может быть такого. Это не я, — падая на колени, говорил, пытаясь трясущейся рукой взять осколок, от чего порезал пальцы, и снова посмотрел на себя. Кай был очень шокирован увиденным. Нормальное, здоровое лицо, о котором он так мечтал все долгие годы. Разглядывая нового себя, граф пустил слезу, ведь поверить в происходящее было просто невозможно. В последний раз он видел себя без ужасных наростов, так давно, что забыл каким было его лицо. Сейчас в одном из осколков словно был незнакомый человек. Внезапно в двери его спальни постучали, и он испугался, что проснется сейчас, и это действительно лишь сон. Но стук продолжался, а пробуждения не было.
— Ваша светлость, это я, — начал говорить управляющий, — вы проснулись? Можно войти?
— Да, одну минуту! — ответил Кай, суетливо подходя к кровати и найдя свою маску, приложил ее к лицу, — да, входите!
 
— Молодой господин, — молвил старик, и замер, видя кровь на руках графа, что стоял посреди спальни, держа у лица маску, — к-кровь. О мой бог, что случилось? Вы ранены?!
— Успокойтесь, — очень взволнованным голосом произнес Кай, и управляющий по тону понял, что что-то не так, — все нормально. Это зеркало. Я его уронил.
— Снова? О, святые угодники. Неужели вы опять повздорили с супругой?