Маска (СИ)

Его светлость отнесли в спальню, так что тревожить его сегодня ты не хотела, спокойно отправившись к себе, но заснуть не получалось. Ты вертелась в постели, а сон все не приходил, и вот на рассвете, услышав звук повозки и лошадей, вскочила, подойдя к окну. Адам не спешно собирался уезжать, и ты дождаться не могла, когда этот лицемерный человек сядет в повозку и скроется в утреннем тумане. Стоя у окна, провожала его холодным взглядом, буквально считая минуты, и когда лошади тронулись от ворот, облегчённо выдохнула.
— Не знаю, что вы там вчера наговорили его светлости, но надеюсь я смогу наконец все нормально объяснить, — прошептала, открывая окно и вдыхая свежий, утренний воздух, — теперь все будет по-прежнему…
44
Не решаясь на разговор с супругом, ты долго ходила по своей спальне. Было осознание, что сегодня именно тот день, когда нужно расставить все точки. Наконец собравшись, вышла и направилась в его кабинет, но мужа там не оказалось.
— Наверное он в своих покоях… — размышляла ты, — стоит ли мне туда идти? Или подождать?
Всё-таки, не долго думая, решилась пойти, и не смело постучала в дверь. Граф спал, с похмелья, и не сразу понял, что происходит, но когда открыл двери, очень удивился, ведь был уверен, что на рассвете ты уехала с Адамом.
— Анна? — робко прошептал мужчина, думая, что ему это снится, — что вы тут делаете? — спросил, закрывая лицо маской.
— В каком смысле? — не понимая, переспросила его, — пришла поговорить. Вас не оказалось в кабинете и я…
— Нет, почему вы не уехали?
— Куда?
— С ним. Вы ведь согласились, — с грустью говорил граф, упираясь на свою трость.
— Ох, я никуда не собиралась ехать. С чего вы это взяли? — удивилась.
— Ну как же? Адам сказал, что вы с ним любите друг друга и едете в столицу. Разве не это вы с ним обсуждали вчера ночью?
— Ваш кузен поистине мерзкий человек, — сцепив зубы сказала ты, — я так понимаю, нам нужно поговорить на чистоту, ведь нас обоих пытались обмануть и ввести в заблуждение. Можно зайти? — уточнила, делая шаг вперёд, не дожидаясь ответа, и его светлости ничего не осталось как впустить тебя.
Его комната выглядела довольно уютно. В центре, стояла большая кровать, с небрежно разбросанными простынями и несколькими подушками. Рядом тумбочка, сверху которой лежали пару книг и какие-то бумаги. Одна из стен, выглядела подозрительно пустой. Это на ней было зеркало, которое граф разбил. У другой стены, противоположной окну, находился комод, над которым висел портрет, где были изображены мужчина и женщина, с младенцем на руках.
— Это ваши родители? — спросила, хотя уже понимала, что это они, ведь видела другие их портреты по дому.
— Да, — сказал граф, сев на край кровати, завязывая на затылке ленту от маски, а после продолжил, — так, что нам нужно прояснить?
— Ну, во-первых то, что я никуда не собиралась уезжать. Не знаю, что вам наговорил ваш кузен, но это скорее всего ложь. Кроме… — замешкалась ты, пытаясь упомянуть тот злосчастный поцелуй, но словно боялась.
— Кроме чего?
— Кроме… поцелуя… — несмело и тихо прошептала, заставляя его светлость нервно сжимать под собой простыни, — но я этого не хотела, понимаете? Он сам. Ваш кузен, он показался мне очень любезным человеком. Адам мог многое рассказать о жизни в большом городе, и мне было интересно, но потом…потом, господин стал говорить странные вещи и просил уехать с ним. Я, — опять замялась ты, пытаясь подобрать правильные слова, — я пыталась сразу показать границу, но этот отвратительный человек вел грязную игру. Наверняка говорил вам то, чего в действительности не было и быть не могло. Мне жаль…Был лишь поцелуй, исключетельно по его инициативе. Мне правда жаль, — повторилась, нагнув голову.
— Почему вам жаль, Анна?
— Потому, что я была верна вам. Я не сделала ничего плохого, но теперь со стороны кажется обратное. Свою свадебную клятву, я буду держать как и обещала. Вы не должны сомневаться во мне. И если бы вы, не прятались и шли на контакт сразу, ничего этого бы не было. Вы закрылись у себя в кабинете, не дав мне объясниться, а потом пришел он, и наговорил сущей лжи, а вы и поверили.
 
— Анна, — томно произнес, молодой мужчина, срываясь с места и обнимая тебя, — господи, я так испугался. Я был уверен, что вы уедете с ним. Мне было так больно и страшно, — шептал Кай, прижимаясь к тебе будто ребенок, — вы ведь знаете о моих чувствах. Я люблю вас. Таких сильных чувств я не испытывал прежде. Умоляю вас, скажите правду. Вы любите его? Вы остались тут, со мной, жертвуя своим счастьем, только из-за свадебного обещания? Из-за жалости ко мне?
— Ваша светлость, если бы я действительно полюбила вашего кузена, меня бы тут сейчас не было.
— Это правда?
— Правда…
— Слава богу, — очень эмоционально сказал граф, все сильнее обнимая тебя, а ты лишь гладила его руками по спине.
— Послушайте, мне нужно вам сказать кое-что важное, — разрывая эти объятия, добавила.
— Да, — шепнул он, с какой-то надеждой.
— Ваш кузен, он очень хорош собой. Он очень ухаживал, и проявлял всяческие знаки внимания, но это не вызвало у меня тех чувств, которые обычно появляются у девушек, в такой ситуации. Господин Адам был интересен мне как собеседник, и возможно как товарищ, но не более. Знаете, — опустила глаза ты, перебирая свои пальцы, — я никогда не любила и к вашему кузену не появилось чувств. Мне кажется я не способна любить вообще.
— Что вы такое говорите?
— Дайте закончить. Я не думаю, что хоть когда-нибудь во мне появится эта…любовь. Поэтому, вы можете быть спокойны. Я не уйду к другому мужчине, но вы ведь понимаете, что едва ли я смогу и вам ответить чем-то большим, чем уважение и благодарность. Если вы хотите так жить…
— Хочу! — перебил тебя Кай, ведь ему было важно лишь то, что ты с ним, — ещё как хочу. Да, я и не ждал от вас взаимности. И мне хватит того, что вы тут, со мной. Хватит вашей улыбки и доброго слова.
— Тогда мы будем жить лишь как друзья. До самой старости. В разных спальнях.
— Да. И мне этого хватит, — повторился он, снова обнимая тебя, — я не попрошу больше, чем объятия вы ведь не против?
— Конечно, — произнесла, поглаживая его спину руками, — теперь все будет как раньше. Я с вами. Навсегда.
После этого разговора в его покоях, ты ушла во двор и взяв пёсика, пошла погулять по окрестностям, чтобы развеяться и прийти в себя. Молодой граф принялся за свои дела в кабинете, и был окрылён и спокоен. Сама мысль, что ты осталась с ним, делала его очень счастливым.
— Я вижу господин Адам уехал утром один, — сказал управляющий, что находился рядом, — слава богу.
— Да… — равнодушно добавил граф, перебирая бумаги и письма на столе.
— Вы поговорили со своей женой? Ведь в последние дни, меж вами было так много недопонимания.
— Поговорили. Анна мне рассказала всё. Этот лжец хотел обвести меня вокруг пальца…
— Каким же образом?
— Он сказал мне, что Анна согласилась ехать с ним, и чтобы я не мешал и отпустил ее, что я, идиот, и сделал! Только вот она не соглашалась! Вот урод! Он ведь был мне другом!
— Лицемерие и хитрость, всегда сопровождали вашего кузена, просто вы не замечали этого ранее, ведь вам нечего было с ним делить. И вот, его нутро вскрылось, — ворчал старик, — но я очень удивлен, и рад, что графиня не наделала глупостей и осталась верной супругой, — любезно добавил, — дай бог, чтобы ее сердце наконец смогло растаять и исцелить вас.
— Этому не бывать! — злясь крикнул Кай.
— Ну отчего же вы так? Все может быть.
— Не может. Она сказала мне, что уверена, что не способна любить. Ни меня, ни кого либо ещё, — нервно перебирая бумаги, ворчал граф.
 
— Да как же так?
— Это ее слова. И они звучали искренне. Я думаю, она знает о чем говорит. Но! — поднимая голову молвил молодой человек, — но мне хватит просто ее присутствия в этом доме. То, что она моя жена и живёт здесь, делает меня счастливым. Мне не нужно большего.