Кома. Выжившие (СИ)
— Можно.
— Спасибо, Марк!
Дальше пошла техническая работа. Детей Ленка выводила парами. Маленьких совсем и старше. Я, конечно, всё понимал, но наши мелкие выглядели лучше гораздо, чем эти. В плане хорошо питались и одевались.
— Лен, а что так совсем у вас плохо? Мало одежды?
— Это в последнее время. После гибели Диляры. Хану это было не надо.
— Понятно. Но ублюдок ласты склеил технично.
Увидел Илью. Он тащил пулемёт, ДП. С круглым диском. И при этом улыбался счастливо.
— Илюша, — смотрел на него, — ты что, мечту всей своей жизни приобрел наконец?
— Марк, — завопил он, — зацени, вещь! Как в кино!
— Ты ещё заори, за Родину, за Сталина!
— Да ладно, Марк. Я давно хотел пострелять с такого. Это же жесть полная!
М-да, на самом деле жесть. Как дитё малое!
— Ладно, Илья, забирай себе девайс. Только Анне не показывай свою заинтересованность в этом стволе.
— Почему?
— Потому, что спать один будешь. Анна тебя выставит на раз-два, увидев твою любовь всей твоей жизни.
Народ ржал. Ко мне обратился Дамир.
— Марк, можно уйти с тобой?
— А зачем? Я всё оставляю. Владей!
— Нет. Здесь всё развалилось. Смысл? Нет его. Да и… — Он замолчал.
— Что и, Дамир?
— Да всё. Я не лидер. Не хочу участвовать вдрязгах. Я вообще учитель. Мне заниматься с детьми, это лучшее, что есть. Да, я принял сторону Хана. А как ещё? Всех подавили. Но, я хоть как-то мог воздействовать на Хана.
— А сейчас ты думаешь, что сможешь влиять на меня?
— Нет. Я хочу просто пойти на юг. Я буду поддерживать тебя во всём. Подумай.
— Ты понимаешь, что я не могу вам доверять?
— Понимаю. У нас есть двое особо приближённых.
— Реши проблему.
Дамир получил из моих рук АК-74. Взял, развернулся и дал очередь. Двое загнулись. Лена, глядя на меня, кивнула.
— Хорошо, Дамир. Но ты же понимаешь, что у меня ты никто. Просто человек?
— Понимаю. Мне достаточно чувствовать себя человеком.
— Ладно собирайся. пусть собираются все те, кто захочет уйти. Но предупреждаю, там наши правила и законы. Их нарушение будет очень жёстко караться…
К эшелону подошли уже на рассвете.
Я устало выпрыгнул из бардака. Меня встретила мама.
— Мам, ты вообще спишь?
— Сплю, сынок, не беспокойся! Детей привёз?
— Привёз, мама! Это обалдеть, кого я встретил!
Из купейного вагона выскочила Ольга.
— Марк! — Возмущённо воскликнула она.
— Так, солнце всей моей жизни, не начинай. Я и так устал. А если ты мне сейчас мозг выносить будешь и кровь сворачивать…
Оля обняла меня, прижалась.
— Не буду. Просто я очень волновалась за тебя.
!
Глава 12
— Мам, людей разместить нужно. Детей особенно. Баня горячая?
— Баня немного остыла. Но помыть детей хватит. Но, Марк. Ночь, ребятишки уставшие. Лучше спать их сейчас положить. А вымоем утром. Сейчас баньку подтопят. Заодно остальные вымоются.
— Это уже тогда после того, как пройдём грязную зону. Не раньше. А накормить?
— Накормим. Но утром. Сейчас поварская наша смена приступит к готовке завтрака. — Мама посмотрела на свои часы. — Через час. Но там есть остатки ужина. Так что в вагон ресторан пусть идут те, кто хочет есть. Марк, а ты кого привёз? Ты же сказал, что встретил там кого-то.
— Елену.
— Какую Елену?
— Коломенцева. Помнишь? Одноклассница моя?
И тут мама увидела её. Елена стояла возле БТР, в котором привезли часть детей. Взрослые в основном приехали в двух джипах и микроавтобусе. А детей мы везли под защитой брони. Глядя на Елену, моя мама прикрыла рот ладошкой.
— Леночка?! — Позвала она молодую женщину. Всё верно, мама хорошо знала эту мою одноклассницу. Всё же у нас с ней любовь юношеская была. И Ленка часто у нас дома бывала. Лена оглянулась и увидела мою мать. Замерла.
— Вероника Антоновна?! Вы живы?
— Жива, Леночка. И ты тоже выжила в этом кошмаре. Радость то какая. — Они обнялись. Ольга, поглядев на Елену, перевела на меня свой взгляд. Смотрела вопросительно.
— Кто это?
— Моя одноклассница. Анестезиолог. Так что, будете с ней в паре людей штопать.
— Только лишь одноклассница, Марк?
— И моя бывшая первая любовь. Да ладно, Лёль! — Посмотрел на то, как жена закусила нижнюю губу. Вздохнул. — Лёль, вот не думал, что ты такая ревнивая! Успокойся. Это было давно, в другой жизни. Сейчас я тебя люблю. И, самое главное, ты моя жена.
— Послушай, дорогой мой, когда это вас, мужиков, останавливало наличие законной жены?
— Понятия не имею когда. Извини, но я до тебя женатым не был.
— Не устраивай, Марк, цирк передо мной!
— Лёля, я тебя очень прошу, я устал, как чёрт. А тут ещё дел вагон и маленькая тележка. Поверь, мне не до любовных завихрений.
— Марк, прости. — Ольга прижалась ко мне. — Я всё понимаю. Просто, — она посмотрела на меня снизу вверх, — я тебя очень люблю. И боюсь потерять тебя. Пойми меня тоже.
— Понимаю, Лёль. Я не куда от тебя не денусь. Я всегда буду с тобой. А сейчас, просто дико устал. Но мне людей надо распределить, технику.
С народом разобрались. Детей увели в купейные вагоны. Было ещё место. Правда часть отправили в броневагоны. Кто хотел есть, тех накормили. Я не спал. Смотрел на восток. Там уже шли предрассветные сумерки. Скоро солнце встанет. Технику, которую мы планировали с собой увезти погрузили. Здесь остались два БТР-80, джипы и микроавтобус. БМП и «бардак» погрузили на платформы. Мы были готовы уходить. Всё, больше никуда не собирался ехать и кого-то спасать. У меня был полностью готовый эшелон. Забитый людьми под завязку. Посмотрел на свои навороченные часы. Время половина восьмого. Все были уже в эшелоне. На земле оставались я, Оля и Стас.
— Ну что, друзья мои?! — Посмотрел на жену и на друга. — Двинулись? Время у нас.
— Погнали! — Засмеялся Стас и запрыгнул на ступеньку броневагона. Я подсадил жену туда же. Оглянулся последний раз на депо, улыбнулся и заскочил вслед за женой. Поехали. Состав содрогнулся и медленно двинулся. Мы прошли по броневагону и перешли в купейный.
Стояли с Олей возле окна в коридоре купейного. Смотрели на то, как мелькают строения. Оля прижалась ко мне.
— Марк, у нас всё получиться же? — Подняла личико и посмотрела мне в глаза. Я смотрел на неё. Улыбнулся. Прижал её сильнее к себе. Чудо моё маленькое и вредное, но любимое.
— Конечно получится. У нас всё получится с тобой. С нами со всеми. Иначе зачем всё это было собирать?
— Знаешь, Марк? — Оля смотрела в окно мечтательно. — Я вот думаю, надеюсь, что как приедем, туда, где будет наш дом, я рожу маленького. Ты хочешь маленького? — Посмотрела на меня.
— Конечно хочу, Оленька. Я буду самым счастливым папашей. Поверь!
Она облегчённо вздохнула, прижимаясь ко мне всё сильнее. Мы так с ней и стояли обнявшись. Хотя в коридор выходили уже и другие обитатели вагона. По внутренней связи связался с Георгичем.
— Георгич, про склады Росрезерва не забывай.
— Не забыл. Как подойдём к ветке на склады, часть состава отцепим. С остальным я пройду чуть дальше по основной магистрали, потом дам задний ход. Стрелку надо будет перевести. Подкатим рефрижератор и вагоны к самому складу, даже заедем туда.
— Всё понял.
До ответвления на склады Росрезерва доехали быстро. Пути были свободны, как и должно было быть. Отцепили часть состава, которая шла за рефрижератором и двумя товарными вагонами. Один из вагонов был более чем на половину забит мешками с зерном. Туда решили догрузить муку, сахар, соль. Георгич, по команде протянул не отцепленную часть эшелона вперёд, за стрелку. Стрелку перевели, и он стал пятиться назад. Медленно состав катился по железнодорожной колее. Мы сидели в вагонах, на тот случай, если тут есть «дикие». Но пока была тишина. Вернее, дул ветер и шёл холодный осенний дождь. Вот и холмы, где располагались подземные склады Росрезерва. Георгич тормознул. Я соскочил с подножки, подбежал к двери. Она так и была подпёрта куском арматуры. Всё так, как мы оставили в прошлый раз. Отбросил металлический штырь, открыл дверь. Включил налобный фонарь. Следом за мной зашли четверо. Илья и ещё трое. Запустили генератор. Включили свет в огромном тоннеле. Потом запустили ещё один генератор и включили электродвигатели больших ворот. Они медленно, но бесшумно открылись. Когда створки ворот замерли, Георгич стал медленно заводить конец эшелона во внутрь склада. Когда три вагона поравнялись с лифтами-подъемниками, дал команду и вагоны замерли, лязгнув железом. Всё пора грузить. Часть бойцов заняла позиции, для недопущения прорыва внутрь «диких», если таковые появятся. Я не хотел повторения того, что произошло в последний наш сюда приезд. Женщины и дети, находились в вагонах. Всем, кто не был задействован в охране и погрузке, запрещено было покидать их.