Кома. Выжившие (СИ)
— Ну вот и всё. — Сказал я, ни к кому не обращаясь.
— Марк, а выдвигаться по железке когда будем? — Задал вопрос Илья.
— Завтра утром. С рассветом. Небо затянуто, дождь будет, это хорошо.
— Почему? — Вопросительно посмотрела на меня жена.
— Потому, душа моя, что дождь прибьёт всякую дрянь к земле. Пусть немного, но это хорошо. Тем более, концентрация токсичной отравы уже в разы снизилась. Дожди её вымывают. Постепенно всё придёт в норму. Дрянь смоет дождями, что уйдёт в землю и там распадётся на компоненты. Часть река унесёт в море, где так же постепенно она будет нейтрализована.
— Сколько времени на это понадобится? — Сказал сам себе Артём, держа стаканчик с коньяком.
— Да сколько бы не понадобилось, сейчас время будет идти неспешно, как и тысячи лет до этого. Через пару сотен лет, здесь мало что уже будет напоминать, что тут когда-то властвовал человек. Люди буду смещаться южнее.
Допили бутылку. Аккуратно сложили стаканчики и пустую бутылку в урну для мусора. Они останутся тут навсегда. Их уже никто убирать не будет. Сомневался я, что здесь кто-то поселится. Мы встали. Мама поклонилась клинике.
— Спасибо тебе дорогая, что приютила нас. Что спасла сына моего. Что укрывала нас и давала кров. Не серчай на нас, что уходим. Так нужно. Прощай.
Я увидел, как у мамы на глазах появились слёзы. Подошёл к ней и обнял её. С другой стороны её обняла Ольга.
— Всё хорошо, мам. Всё будет хорошо.
— Да, сынок. Я тоже в это верю.
— Марк, — ко мне подошёл Артём, — тут два бензовоза, что стояли изначально, в них есть ещё немного горючки. Мы, конечно, залили дизель, но оставлять жалко.
— Жалко у пчёлки, Артём, а пчёлка на ёлке. Ты куда наливать горючку будешь? К себе в карман? Бензо и дизельгенераторы вывезли. Уже погрузили в эшелон. Залили несколько канистр с бензином, нам он для бензопил понадобится, если по дороге что-то пилить придётся. Всё. Больше нам не надо. В эшелоне целая цистерна с дизелем.
— Ну, так-то да. Тогда всё, выдвигаемся?
— Всё выдвигаемся. Вали, вы идёте на БТР первыми. За вами грузовик, мы на УАЗе за Уралом. Последним идёт «Бардак». Мама, ты едешь в «бардаке». Ольга тоже.
— Марк, я еду с тобой. И даже не говори мне ничего.
— Оля, БРДМ это всё же броня.
— Ну и что? Я с тобой поеду. Буду тебя охранять.
— Ладно, охранница. Смени на винтовке прицел. Установи ночник. Илья, Артём, вы в «бардаке» Анна тоже с вами. Пёрт, на Урале. Я с Ольгой на УАЗе. Всё, по машинам.
Сам прошёл с Софьей в её комнаты. Люся продолжала спать. Завернув её в одеяло, взял на руки и отнёс её в БТР. Туда же села и Софья. Очень надеялся, что Люся, проснувшись поведёт себя адекватно.
Расселись. Я сел за руль, своей тюнингованной «буханки». Ольга рядом на пассажирское сидение. Посмотрел на салон. М-да, забит до отказа. Ещё чуть и машина треснет.
— Что так смотришь, любимый? — Спросила удивлённо супруга.
— Да вот, смотрю и удивляюсь, и как только УАЗ не треснул?
— Не треснет, он железный, а нам в хозяйстве всё сгодится! Поехали.
По рации дал команду на выдвижение. Когда выехали за ворота, остановился. Посчитал, что оставлять их открытыми не нужно. Вышел из УАЗа и закрыл. Вот и всё можно ехать.
Выскочили к кольцу перед плотиной. Шли уже по темноте, с включенными фарами. И там нарвались на другую колону. Нам на встречу шло несколько джипов и один «Тигр». С «Тигра» сходу ударил автоматический гранатомёт. В ответ заработал КПВТ БТР. Мало того, сразу подключился наш «бардак». В два пулемёта Владимирова, они раздолбали «Тигр» в решето. Он загорелся. Начали долбить по джипам. Три джипа успели расстрелять, два свалили назад на плотину. Я выскочил из УАЗа. Ольга так же выскочила со мной. Винтовка упёрлась ей прикладом в плечо. Она моментально заняла позицию. Из «бардака» выбежал Артём.
— Это что за отморозки? — Спросил он, подбежав к нам с Ольгой.
— Не знаю. Но похоже это эти ушлёпки с той стороны.
— А зачем они в темноте, куда-то попёрлись?
— А я знаю? Может обдолбались какой хрени и погнали, куда шары сверлят. Пошли, проверим, есть живые или нет.
— После крупняка? Сомневаюсь.
— Всё равно надо проверить. Коля, — постучал пальцем по гарнитуре, — фонарём БТРа свети, нас ведёшь башенными пулемётами.
— Понял. — Услышал ответ.
— Всё пошли. Оля контролируешь отсюда. У тебя хороший сектор.
— Я поняла.
— Артём, пошли.
Двигались страхуя друг друга. Даже не смотря, что нас сопровождали башенные пулемёты БТРа. Николай светил нам фароискателем с боевой машины. Подошли к «Тигру». Этому трындец, как всем, кто там сидел. Выжить в железной коробке этой машины, после того, как по нему отработали два крупняка, было чем-то не реальным. Тем более, «Тигр» загорелся.
— Пошли. У него сейчас боекомплект к гранатомёту рваться начнёт.
Перебежали к трём расстрелянным джипам. В двух так же трупы. А в одном нашли ещё живого. Он хрипел и пытался зажать руками культю ноги. Пулей от крупнокалиберного пулемёта её ему оторвало ниже колена. Мы вытащили его из джипа. Она стал завывать.
— Артём, держи его. — Сказал напарнику. Сам полез назад в джип. У одного трупа, с развороченной грудью, где видны были обломки рёбер и искромсанные внутренности, вытащил из залитых кровью брюк ремень. Перетянули пленному культю, чуть выше колена. К нам подбежала Оля. Поставила мужику обезболивающий укол, чтобы он не загнулся раньше времени от болевого шока.
— На меня смотри. — Ударил его ладонью по щеке. — Вы кто такие и что здесь делали?
— Хан сказал, что надо ехать, за оружием и техникой. — Мы с Артёмом и Ольгой посмотрели друг на друга. Точно с той стороны. Из-за плотины. — Почему ночью? Днём не могли? — Вновь задал вопрос.
— Не знаю. Хан сказал, что здесь база ваша есть. В ней переночевать хотели и с утра идти.
— А где база, знали?
— Хан предположил, что в клинике, где бывшая воинская часть была.
— Какой умный хан ваш. Вы что, с нами воевать решили?
— Нет. Днём видели как ушла колонна. Мы знали, что вы собрались уходить. Просто ждали. Потом техника вернулась. Опять ушла колонна. Они все шли не через нас.
— И вы решили, что нас больше тут нет?
— Да. Воевать с вами никто не хотел.
— Зачем стрелять по нам начали?
— Я не знаю.
— Хан где сам?
— В «Тигре» шёл.
— Тогда тварь издохла! — Зло сказала моя жена. Она вообще с некоторых пор очень негативно относилась к средневековым титулам. — Тоже мне, ханы, бояре, князья. Уроды! Чтоб вы все сдохли, погань. — Ольга плюнула.
— Пожалуйста, помогите мне. Не за себя прошу, за сыночка. Один он у меня. Маленький пятый годок всего. Жена умерла от вируса. А мы выжили. Без меня умрёт.
— Извини, мужик. Но ваши проблемы, это ваши проблемы. Мы на самом деле уходим. Всё вывезли. Мы последние. Вы бы чуть подождали и всё бы у вас в шоколаде было. Но не срослось. Мы живые, а вы уже мёртвые.
— Пожалуйста. Там ещё дети есть. Вы же не звери. Они все погибнут… — мужик закатил глаза и отключился. Ольга потрогала пульс на шее. Кивнула мне.
— Жив ещё. Но надо операцию делать. Ногу ещё подрезать, избавив от осколков и грязи. Перевязка. Плюс переливание крови. У него большая кровопотеря.
— Что решил командир? — Смотрел на меня Артём. Ольга тоже ожидающе поглядывала. Но своего мнения не говорила.
— В клинику возвращаться смысла нет. Там уже нет электричества. Оль, он до эшелона доживёт?
— Я не знаю. Сейчас бинты принесу. — Она убежала. Вскоре вернулась, стала бинтовать мужику культю. Забинтовала плотно. Мы с Артёмом утащили мужика к нам с женой в УАЗ. Кое-как запихали его в салон, на тюки с одеждой.
— Марк, — Услышал в гарнитуре.
— Что?
— Люся проснулась.
— Понял. Иду.
Перебежал в БТР. Софья обнимала девчонку. Она поскуливала и крутила головой. Увидев меня, замерла. Я подсел к ним. Девочка потянулась ко мне. Я обнял её. Она потёрлась о моё лицо носом. Гладил её по волосам.