Кома. Выжившие (СИ)

— А если она на ком из нас испробует?
— Не испробует. Я когда ей свой нож давал, она же не использовала.
Люся начала играть с ножом. Мы наблюдали. Я протянул руку к девочке. Она замерла, глядя на меня, но потом отдала нож. Я показал ей разный хват. Обычный, когда нож смотрит в кулаке лезвием вверх и обратный. Показал, как работать ножом. Люся внимательно смотрела. Потом я отдал ей нож. Она повторила мои движения. Я кивнул. Люся улыбнулась, вставила нож в ножны и убежала в лес, перемахнув забор.
— Ну всё, Софья, — сказал Илья, — Люся убежала на охоту. Придёт или нет, до нашего отъезда?
— Придёт. — Ответила женщина, глядя вслед своей подопечной. Люся, несмотря на конец сентября, продолжала ходить в майке до колен. Больше никакой одежды на ней не было. Я спросил об этом Софью. Она пожала плечами.
— Марк, у Люси температура тела выше, чем у нас на шесть-семь градусов по Цельсию. Поэтому сейчас ей не холодно. Что будет дальше, я не знаю. Но интересно было бы понаблюдать, как такие как она будут переносить низкие температуры.
— Не вымрут, замёрзнув как мамонты?
— Не думаю. Я уверена их организм сумеет приспособится к отрицательным температурам. А вот как, это вопрос.
И ещё я заметил у Люси одну странность, которую раньше не замечал. Глаза были у Люси такие же как и у нас, за одним исключением. Радужка была круглой как у обычного человека, только очень яркой, ярко-синего цвета, а вот зрачок в обрамлении радужки был ромбовидной формы. Я спросил у Софьи, что за фигня? Ведь раньше у Люси зрачок тоже был круглым. София улыбнулась и пожала плечами.
— Марк. Это у неё так стало два дня назад. Я сама удивилась. Но почему так случилось сказать не могу. Я сейчас наблюдаю за ней. Есть мысль сделать кое какие тесты. Но у меня есть теория.
— Какая?
— Ты только не смейся.
— Да бог с тобой, Соня.
— Так вот, то, что она видит в темноте абсолютно, для тебя это не новость, так?
— Да, не новость.
— Но я думаю тут ещё есть кое-что. Люся видит в нескольких диапазонах.
— Поясни.
— В инфракрасном диапазоне, например. В ультрафиолете. И как стрекоза.
— Поясни, что за стрекоза?
— Люся видит, практически, на триста шестьдесят градусов, как стрекоза.
— То есть ей не надо поворачивать голову, чтобы увидеть кто стоит позади неё? Как такое возможно?
— Я не знаю. Может и не видит. Но я проводила тест. Вчера. Брала шарик от пинг-понга. Люся стояла ко мне спиной. Я бросала его ей в спину. И Люся мгновенно ловила его. Даже не поворачиваясь ко мне. Она просто выворачивала руку и ловила. Понимаешь? Как это она так видит, понять не могу. Всё же у Люси глаза не фасеточные как у стрекозы.
— А раньше она ловила?
— Нет. Тут, какой-то оптический фокус. Но какой? Мне бы понять это. Понимаешь, Марк, Люся вообще это… я даже не могу сказать простыми словами. Она настоящее чудо.
— Ты её очень любишь?
— Да. очень. Она мне как дочка. Самая любимая. — Софья посмотрела на меня. Улыбнулась. — Скажи, Марк, а разве ты её не любишь?
Я усмехнулся.
— Я тоже привязался к ней. Как к младшей сестре. — Софья кивнула.
— Она тоже к тебе тянется. Я заметила, что у вас какая-то связь. Она когда выходит гулять, всегда тебя ищет глазами.
— Понятно! — Услышал я голос Ольги. — Дорогой, как это понимать?
— Что? — Я удивлённо посмотрел на жену.
— Значит, как младшая сестра?
— Оль, ты чего? Ревнуешь меня к Люсе?
— Вот ещё! Просто вы так мило милуетесь, когда она к тебе подбегает. Трётся носиком о тебя, ощупывает, словно проверяя, всё ли на месте. Обнюхивает даже.
— Оль, она ощупывает плечи и грудь.
— Ну да. А ты что хочешь, чтобы ещё что тебе ощупала? Марк, ты кобель натуральный. Она маленькая ещё!
У меня челюсть на пол грохнулась. Я даже слов не нашел, что сказать. Софья тоже смотрела на Олю удивлённо.
— Оля, ты что такое говоришь?
— Да ладно, Софья. Я же пошутила! — Ольга засмеялась. — Забавно было смотреть на Марка, как он рот раскрыл, глаза вытаращил и застыл как памятник. Я даже отсюда слышала, как мысли в его голове ворочались со скрипом, потом зависли! Да, дорогой?
 
Кто был рядом, все засмеялись.
— Ну ты, Лёль, даёшь. Блин, я уж всерьёз стал за тебя опасаться.
В этот момент, Андрейка закричал с крыши клиники, где был его пост наблюдателя.
— Дядь Марк! Там к нам какой-то японский микроавтобус подъехал!
Все замолчали. Я посмотрел вверх.
— Не понял? Какой на хрен ещё микроавтобус? — У нас не было микроавтобусов. И наши союзники на них не ездили. Может это Халтуринские? Но нет, они на БТР должны были приехать. Дьявольщина, у меня только был Глок. Автомат и карабин в комнате! — Так, всем внимание! — Заорал я. — У нас гости! В ружьё! — Рванул к воротам, выхватывая пистолет из кобуры. За мной побежал Илья, так же выхватывая пистолет. И Оля. А вот у неё в руках была СВТ-40. Молодец солнышко. Всегда при оружии!!! В этот момент опять закричал Андрейка.
— Дядя Марк, там мужик вышел с автоматом и там ещё Люся!
Я ускорился. Твою душу. Если чужие, а Люся привыкла людям доверять и её не дай бог грохнут. Подбегая к воротам, услышал мужской вопль. Успел открыть калитку, как грохнуло пару выстрелов. Я даже видел, как мужик стрелял в Люсю. Убью тварь такую. Почему-то страх за Люсю подстегнул меня. Но то, что произошло дальше, чуть не вогнало меня в ступор. Автоматная очередь захлебнулась. Сам «калаш» вылетел из рук мужика и улетел в кусты кувыркаясь. Одновременно последовал удар и мужик отлетел на пару метров, перевернувшись через голову. Тут же услышал яростное шипение Люси. Увидел её. Она была зла как мегера. В её руке сверкнул нож и она прыгнула на лежавшего в отрубе мужика.
— Люся! — Заорал я. — Люся, нельзя!
Она приземлилась на мужчину. Левой рукой схватила его за горло, в правой был нож, подаренный ей мной. Она замерла, занеся оружие над жертвой. При этом продолжала зло шипеть. И тут я увидел, как на её майке, на правой стороне груди расползается кровавое пятно. Всё-таки ублюдок зацепил Люсю. Мля!!! Я подскочил к ним. Она продолжала яростно шипеть, удерживая мужика на земле.
— Люся, отпусти его! — Подошел к ней. Увидел как ромб в её глазах расширился. Опустился рядом с ней на колени. — Люся, сестрёнка, отпусти его. Он не опасен. Пойдём со мной. — Протянул руку. Ей нужно было оказать медицинскую помощь. Кровь уже начала заливать ей грудь. Она перестала шипеть. Я продолжал протягивать ей руку. — Люся, пойдём со мной. — Из ворот выскакивали парни с оружием. В микроавтобусе ещё были люди, смотревшие на нас испуганно. — Оля, со мной пошли. Люсю прострелили, мать их, бл. ь!
Мы пошли в клинику. Я вёл девчонку за собой. Она шла, держа нож в одной руке, второй держалась за мою руку и иногда скулила. Ей было больно. Мне самому от этого было больно. Ольга шла за нами. Прошли в операционную. Софья, увидев окровавленную девчонку, чуть в обморок не упала. Я быстро снял ремень и майку с Люси. В правом плече была дырка. На спине выходное отверстие. Гораздо большее, чем входное.
— Люсь, садись. — Сказал ей и взяв за талию посадил на операционный стол. Она продолжала сжимать в руке нож. — Люся, нож отдай мне. — Протянул руку. Она смотрела мне в глаза. Ромб в её глазах увеличился. Но нож отдала. Я положил его на стол рядом с собой. — Люся, Оля сейчас тебя подштопает. Потерпи. Прошу тебя. — Говорил ей. Гладил её по голове. Поцеловал в лобик.
— Марк, я не знаю, подействует ли на неё анестезия? — Сказала Ольга.
— Солнышко, делай, что должна.
Ольга поставила укол Люси. Та спокойно отреагировала. Потом Ольга зашила ей рану на спине. На плече просто заклеила лейкопластырем и перевязала Люсе всю грудь. Малая смотрела на меня удивлённо.
 
— Марк, у меня такое ощущение, что она боли совсем не чувствует? — Сказала супруга.
— Лёль, у них понижен болевой порог, это раз. Второе, ты ей поставила анестезию. Сама делай выводы.
Соня попыталась увезти Люсю к ним в комнату. Но девочка не захотела. В этот момент к нам подошёл один из парней. Он ел бутерброд. Люся, увидев бутер, протянула к нему руку. Парень завис.