Кома. Выжившие (СИ)

— Теперь ты.
Мне дважды повторять не нужно было. Какое это чувство, когда тело любимой женщины в твоих руках и ты её моешь. Она спокойно отдавалась моим рукам. Когда оба стояли в пене и мыле я отбросил мочало. Прижал её к себе. Она меня обняла за шею. Смотрела в глаза.
— Марк, я сегодня за тебя очень испугалась.
— Чего ты испугалась? — мои ладони скользили по её спине, потом опустились на её упругие ягодицы.
— Что с тобой что-нибудь случиться. И что я больше тебя не увижу. Я, наверное, глупая, да?
— Нет, Олечка, не глупая. Но со мной ничего не случится. Я очень живучий. Меня столько раз пытались убить. И где они эти убийцы? Нет их уже. Ты даже не надейся, никуда ты от меня не денешься.
— А я и не хочу никуда деваться. — Она сама ко мне прижалась плотнее. — Знаешь, что я хочу, Марк?
— Что? — Сердце у меня стучало как сумасшедшее.
— Прожить с тобой долгую жизнь. Родить детей. Видеть тебя всегда. Состариться с тобой вместе. Я люблю тебя. Я не знаю, но это так быстро произошло, что я сама себе удивляюсь.
— Чему ты удивляешься? Время такое. Мы учимся быстро любить, отдавать себя всего любимому человеку без остатка. И люблю тебя, Оленька. И я тоже хочу прожить с тобой всю жизнь, до последнего вздоха.
Глядел в её удивительные глаза. Они были как две звезды. Ольга потянулась ко мне губами.
— Поцелуй меня, любимый. — Я ждал этих слов. Склонился к ней. Наш поцелуй был волшебным. Который перерос в страсть, прямо там. Подхватил её, держа за бедра. Она сжала свои объятия и обхватила меня ногами на поясе, скрестив их на моих ягодицах. Я наконец вошёл в неё. Её лоно было готово и ждало меня. Это была наша с ней первая близость. Она была быстрая. Это от того, что мы оба были с ней перевозбуждены. Наши губы были в поцелуе, когда она застонала, по ней прошла дрожь. И я взорвался в ней. Получилось в унисон. Ещё какое-то время я держал ей крепко прижимая к себе. И она, точно также обхватив меня руками и ногами прижималась.
— Спасибо, Оль. Ты невероятная женщина. Я счастлив, что ты со мной. Что ты моя половинка.
— Я тебя никому не отдам. — Засмеялась она, чуть отстранившись, но не разжимая объятий. — И мы ещё не закончили с тобой!
— Продолжим? — Живо спросил её.
— Обязательно, но сначала давай помоемся. У нас целая куча времени. И любимый, отпусти меня. А то ты так вцепился, что тебя трактором не оторвёшь. Я никуда не денусь. Ещё надоем тебе.
— Ты мне никогда не надоешь. Обещаю и клянусь тебе в этом.
Потом мы мылись, плеская и окатывая друг друга водой, смеялись. Потом была комната отдыха, где я любил её, и она меня. Где целовал её тело, всю её, от макушки до пальчиков ног. Она была совершенна, как шедевры великих мастеров, на которые ты смотришь и не можешь налюбоваться. Её улыбка, её губы, её глаза, руки. Именно тогда я понял, что я счастлив. Счастлив ни смотря ни на что. Моя любимая, моя женщина, моя Оля!
Когда вышли из бани, за столом сидели моя мама, Георгич, Стас с Дашей, Артём, Вали, эти двое были все перемотаны бинтами, Валентина, подружка Артёма и ещё пара парней и женщин. Я спустился с лестницы, протянул руки и принял Ольгу. Оба были в халатах. Оля улыбалась, обняла меня за талию и не отпускала. Мама, глядя на неё улыбнулась тоже.
— Вижу помылись результативно, да молодёжь? — Это сказал Георгич, держа очередную рюмку в руках.
— Ты даже себе не представляешь, на сколько результативно, Костя! — ответила ему моя мама, при этом продолжая смотреть на нас с Ольгой.
— Поверь, Ника, представляю! — Он хохотнул! Мама удивлённо посмотрела на него.
— Это как так, ты представляешь?
— Это точно так же как было у нас с тобой, первый раз! — он засмеялся. Мама округлила глаза. Ольга засмеялась. Я смотрел на этих двоих и понял, что там уже всё было. И тоже засмеялся. В итоге, мама махнула рукой.
— Да ну тебя Костя. Ты бы еще в мегафон об этом прокричал.
— Вероника, а ты чего стесняешься? Прямо как девочка в 16 лет! Мы все взрослые люди. Все всё прекрасно понимаем. Вероника, ни смотря ни на что, жизнь продолжается. А значит, люди буду влюбляться, любить и рожать детей. Это вечное движение, которое никому не остановить. Так что пора делать свадьбы! Мы себе уже это можем позволить!
 
Подружку Джека звали Найда. У неё был такой же ошейник, как и Джека. На нём и было указано, что собаку зовут Найда. Через три дня, после того, как мы вернулись из Халтурино, Найда ощенилась. Двое оказались мёртворождёнными. А три щенка выжили. Как мне Ольга сказала, два мальчика и одна девочка. Пацаны были здоровенькими, а вот девочка слабенькая. Но молока хватало всем. Найду кормили как на убой. Каждый почему-то считал своим долгом притащить ей кусочек чего-нибудь вкусного. Джек постоянно находился возле своей подруги, смотрел за мелкими, если надо вылизывал их. Всё это было хорошо, но мы собрались в город, мы же готовились к свадьбе. Надо было привести кольца! Чтобы всё было чин-чинарём, как в настоящем ЗАГСе. Пошли вчетвером — я, Ольга, Илья и парень из людей Стаса. Совсем молодой. 17 лет ему, звали Николай. Пошли на БТРе. Все были вооружены и экипированы. Помимо АК-12, я взял карабин «Сайга», само собой «Глок-17». У остальных так же были пистолеты и автоматы. Только у Ольги вместе автомата снайперская винтовка. Она продолжала тренироваться вместе с Анной. Неплохая снайперская пара должна была получиться. Перед тем как выехать, подошёл к собакиным.
— Джек! Ты решил, что будешь всё время возле Найды отираться? Извини, такое не прокатит. Каждый вносит свою лепту. — Пёс сидел на заднице и внимательно меня слушал. — Так что подрывай свой зад и поехали. Давай, давай. Нам пора на выход.
Иметь своего пса во время таких вот выходов в город, это было очень большое подспорье. Всё же собаки заранее могли учуять опасность и предупредить. Позвал Джека с собой, сам пошёл к БТРу. Все уже находились там. Залезая в десантный отсек, оглянулся. Джек трусил к бронетранспортёру. Вот он запрыгнул. Хотел уже закрыть дверь, как меня окликнула мама.
— Марк, подожди. — С мамой был и Георгич. Они оба подошли. — Я вот что хотела узнать. Марк, если можно, посмотрите, где в магазинах рыбу.
— Не понял, какую рыбу?
— Обыкновенную, морскую. Горбушу, кету или что-то в этом роде. Рыбки хочется. И на праздничный стол неплохо бы её поставить. А то мясо одно и птица. Селёдочки бы ещё.
— Мама, ты о чём? Холодильники уже давно не работают. Была бы зима тогда да. А так всё уже растаяло давно и протухло.
— Я понимаю, но мало ли… Вдруг, где ещё осталось не испорченное.
— Марк, я думаю есть такое место. — сказал задумчиво Георгич. — склады Росрезерва.
— А там что, электричество до сих пор есть?
— Нет, но там склады под землёй, вернее в одном из холмов. Глубоко уходят. Там температура, где хранятся мясо, рыба постоянная, ниже ноля. Так ещё до революции делали.
— А что до революции тоже Росрезерв был?
— Был, только назывался по другому и не в таких количествах. Так вот там так сделано, что даже без электричества температура всё равно остаётся ниже ноля.
— А где Росрезерв этот у нас?
— Ладно я с вами поеду. Я там был один раз. Но не в самом хранилище, а рядом. Мы тогда туда состав с продовольствием подгоняли. Было это, когда я ещё совсем зелёным был, только начинал работать помощником машиниста. Артиллерийское же знаешь где? Мы там были недавно.
— Знаю.
— Чуть дальше есть станция одна, неприметная, называется Разводная. Так вот там ответвление есть железнодорожной ветки, идёт к холмам.
 
— Да, большие такие. Если ехать на поезде на восток, они по левую сторону от железки будут.
— Всё верно. Вот по этой ветке мы и приедем к хранилищу Росрезерва. Я слышал, что он вырублен в этих каменистых холмах. Причём хранилище огромное. Там много чего есть.
— Георгич, но это далеко! — из БТРа выглянула Ольга. — А нам в ювелирные магазины нужно и в салон свадебного платья.