Кома. Выжившие (СИ)

— Что случилось? — Крикнул он подбегая. Запыхался. — Я стрельбу слышал.
— Собаки напали. — ответил ему.
— Не понял? А что они здесь делают?
— Не знаю. Сам задаюсь этим вопросом. Стали разбегаться из города? Сомнительно. Там ещё достаточно ресурсов, вернее кормёжки.
— Это для человека достаточно. Доступные им трупы уже давно подъели. Собак то тьма. Многие мертвые им не доступны, лежат в помещениях. Консервы и фрукты с макаронами, как и крупы им не интересны. Вот и делай выводы. Собака хоть и одомашненное животное, но всё же животное. Просыпаются инстинкты, особенно у тех пород, которые не выведены искусственно, а наиболее близки к волкам. Например, как овчарки или алабаи.
Чёрт, а ведь на меня кинулся алабай. Три патрона на него потратил. Хорошо, успел отпрыгнуть и пёс промахнулся. Иначе бы трындец — порвал бы. Мы быстро вернулись на территорию нашей базы, закрыли ворота. Забор по периметру был высокий, кирпичный, два с половиной метра. Собачки не перепрыгнут. Они не кенгуру.
После завтрака стали разбираться с тем, что привезли. Камаз с баней откатили на задний двор. К сливу присоединили шланг и вывели его в старую канаву возле забора. Потом протянули шланги от крана в больнице, включили насос артезианской скважины и накачали полную емкость на тонну воды, встроенную на крыше кунга. Наполнили бак печи. Георгич растопил баньку. Потом недалеко от бани, установили так же и полевую кухню. Девушки сполоснули котлы и заполнили водой на столько, насколько это было необходимо для того, чтобы накормит нас всех. После я с Ильёй и Георгичем перетаскали ящики с боеприпасами из прицепа в оружейную комнату. Присмотрели место, где наиболее лучше всего было разместить «Василёк». Перевели его из походного в боевое состояние. Потом пристреливали территорию вокруг базы дымовыми минами, разбив её на квадраты. Закончили ближе к вечеру. После чего снарядили десять кассет по четыре мины в каждой и сложили в оружейке. Сам миномёт накрыли чехлом. Наконец баня! Георгич проверив состояние банного комплекса и его готовность к помывки личного состава, дал добро. Мы перед этим сгоняли с Ильёй на «тигре» на федеральную трассу к коттеджному посёлку и немного ограбили там магазин. Взяв несколько упаковок пива, фисташки и соломку из мяса горбуши в вакуумных упаковках. Всё это было ещё пригодное к употреблению. Пиво затолкали у нас в холодильник. Так же вытащили несколько столов на улицу рядом с баней и стульев. Поставили на один из столов самовар, который имелся в клинике. Правда он был электрический. Я высказал мысль, что нужно будет поискать настоящий, который топится на шишках и щепе. Народ со мной согласился. Накрыли стол. Я так же с Ильёй и Геогичем нарезали берёзовых веток. Берёза уже распустилась. Листья были более-менее нормальные. Первыми пошли мыться и парится женщины. Я напомнил Ольге об слугах парильщика и массажёра. В ответ получил улыбку. С нами осталась Гуля. Она держала на руках дочку. Вот чёрт, совсем забыли про мелкую. Нужно коляску срочно и прочие детские причиндалы. Андрейка сидел на дозоре на крыше клиники, где мы устроили наблюдательный пункт. У него было кресло и бинокль.
Первой вышла моя мама. Раскрасневшаяся, в халате, на голове тюрбан из полотенца.
— Уффф, мужчины, благодать то какая. Спасибо вам. Просто прелесть. Ни с каким душем и ванной не сравнить.
Села за стол. Я налил ей душистый чай с какими-то травками. Это она сама приготовила и заварила перед баней. Попив чая, забрала у Гули ребёнка и отправила молодую женщину в баню. Та сначала отказывалась, говорила, что ни разу в бане не была. Но спорить с моей мамой бесполезно и ей пришлось туда пойти, взяв полотенце и сменное бельё. Потом из бани выскочила Анна, но не в одежде, а в простыне. Мы все трое мужчин вытаращились на неё. А она, как ни в чём не бывало села за стол и налила себе чай. Сидит прихлёбывает с вареньем.
— Анечка, — ласково обратился я к ней, — я не понял, ты что будешь продолжать банкет?
— Конечно. Обожаю баню. У нас на даче баня была. Папа нас приучил парится. Сейчас отдохну. Остыну и вновь пойду.
 
— Что значит пойду? А мы когда?
Девушка пожала плечиками, хитро улыбнулась.
— Не знаю когда вы пойдёте.
Анна ещё допивала чай, когда показалась Ольга, тоже в простыне. Мы продолжали таращится на наглых девиц. Ольга уселась и попросила принести ей баночку холодного пивца. При этом смотрела на меня улыбаясь. Пришлось встать и сходить в холодильник. Фисташки, и рыбка была уже на столе в тарелочках. Девушка налила себе в стакан пива из банки и сидела с наслаждением пила, закусывая фисташками. Девицы наслаждались, мама посматривая то на них, то на нас, улыбалась и качала ляльку. Меня этот балаган стал напрягать. Хотелось в парную.
— Оля, скажи мне, солнышко, твоя наглость вообще границы имеет?
— Что ты имеешь ввиду, дорогой Марк? — Томным голосом спросила она. У Илью глаза на лоб полезли. А я даже завис на некоторое время. Её поведение, ну ни как не вязалось с той Ольгой, которую мы успели узнать. Интересно, у неё есть что-нибудь из одежды под простыней? Судя по всему нет.
— Оль я понимаю, что вы с Анной расслабляйтесь. Нирвану качаете. Но совесть то нужно иметь. Мы тоже хотим.
— Так в чём проблема? Присоединяйтесь. Тем более кто-то грозился попарить и массаж сделать.
Я даже нервно сглотнул.
— Что серьёзно?
— Вполне. Сейчас только Гуля выйдет и пойдём. Мы как раз с Анькой остынем.
Георгич аж крякнул. Посмотрел на мою мать. Она ему улыбнулась и покачала отрицательно головой. Не понял? Чего это они переглядываются? Мужчина усмехнулся и кивнул моей матери. После чего налил себе чая. Наконец вышла Гуля, тоже в халате и с тюрбаном на голове. И так же была вся распаренная и красная.
— Садись Гуля, попей чай, а я пока с малышкой ещё посижу.
Девушка улыбнулась. Я налил ей чай. Потом посмотрел плотоядно на Ольгу.
— Ну что, красавицы пошли?
— Пошли.
Она отставила кружку и поднялась. Анна тоже поднялась, глядя на Илью и улыбаясь. У парня глаза были как уши у чебурашки. Он даже пересохшие губы облизнул.
— Марк, я попозже пойду. — Сказал мне Георгич и усмехнулся. Что-то происходило. Но я пока не догонял. Как-то всё спокойно, словно старшие благословляли нас на свальный грех. Но зная маму, этого просто не могло быть. Ладно, что мысли гонять, посмотрим.
Мы вчетвером зашли в баню. Сначала был предбанник. По сути, отдыхать после парной можно было и там. Имелись лавочки и столик. Мы с Ильёй стали раздеваться, глядя на девушек. Они зашли в моечную, но дверь не закрывали и глядели оттуда на нас с любопытством. Когда дело дошло до трусов Ольга сказала, глядя на меня:
— Марк, надеюсь вы тут свои возбуждённые причиндалы не будете нам демонстрировать во всей их обнажённой красоте?
Я опять подвис.
— А как нам парится? В трусах что ли?
— Можете в трусах, но лучше свои чресла, — она хихикнула, — оберните полотенцами. Они вон на полочке лежат. Я специально их приготовила. Даже пару пуговичек пришла и петельки, это что бы вы застегнули их, и они не свалились с вас в самый не подходящий момент.
Мы с Ильёй синхронно оглянулись. Точно на полочке лежали сложенными два полотенца.
— Переодевайтесь мальчики. — Сказала Ольга и закрыла дверь в моечную.
— Марк, ты чего-нибудь понимаешь? — спросил меня Илья.
— Ровно столько же, сколько и ты! Ладно обертываемся\ полотенцами и застёгиваемся.
Петельки были из прорезиненной ткани и тянулись. В общем-то полотенца держались на бёдрах хорошо. Мы зашли в моечную. Девушек не было. Всё ясно, они в парной. Парная была отдельно. Девчонки в простынях сидели на полоках и расслаблялись. Мы с Ильёй сели по обе стороны от сестёр. Я возле Ольги, Илья возле Анны. Наблюдали за ними. Они сидели откинувшись, закрыв глаза и обе блаженно улыбались. Весело! Ладно, запарил пару веников, хотя тут ещё были те, которыми парились женщины. Ничего. Потом сел назад на полок, смочил водой стенку и откинувшись на неё спиной закрыл глаза. Кайф и нирвана. В парилке был хороший жар. Наверное девчонки добавили. Стало постепенно припекать макушку. Дьявольщина, забыл шапку. Сёстры продолжали сидеть. Правильно, у них на головах тюрбаны. Им макушки не припекает. Пахло мятой и ещё какими-то травами. Классно.