Босс, засос и прочие неприятности (СИ)

- Думаешь напугать меня снежком? Я даже двигаться не буду. Кидай, - и руки в стороны разводит, а у меня медленно челюсть падает, а снежок так и выскальзывает из рук.
- Ру… Рус… это что, кровь? – губы начинают дрожать, а глаза застилает пелена слез.
Неужели просмотрела? Когда Игнат успел это сделать? И Руслан почему молчит? Ему ведь сейчас больно, рану срочно надо обработать и ехать в больницу, чтобы швы наложили, уж слишком яркое и большое пятно на рубашке. Даже я четко вижу мокрое пятно на черной ткани.
Внутри все сжимается от непонятных чувств к этому человеку. Неужели так плохо всегда, когда страдает тот, кого любишь? Неужели его боль ощущаешь, как свою собственную? Похоже. Иначе не могу объяснить, почему у самой под ребрами словно жечь начало.
- Да чтоб. Нормально все, злат, без паники, - подняв руки в успокаивающем жесте, начал подходить ко мне, а я только ладошки к груди прижимаю, стараясь сдержать нахлынувшие чувства. – Ну ка прекрати истерику. Не сахарный, от царапины не умру.
- Но вам к врачу надо. Куда в таком состоянии? Кровь сочится. Вы с ума сошли так халатно к этому относиться? Нельзя ведь так. Виктория Андреевна с ума сойдет, когда узнает, что с вами. Немедленно в больницу. А лучше вообще вызвать скорую и пусть они вас везут сами, чтобы по скорой сразу приняли.
- Эй, Злат, ты чего? – мягко берет меня за плечи, немного встряхивая. – Ну-ка прекрати мне тут слезы лить. Я сказал, никуда не поеду. Само затянется. Что я, не понимаю, что ли? Клоуном не собираюсь быть. Царапина, а я к хирургу завалюсь, требуя швов. Нет, не проси даже. Чем объясню? Тем что у Златули паника началась и она паникерша?
- Но это рана. Вдруг заражение крови получите? Нет. Нельзя. Руслан Амирович, пожалуйста, вызовете водителя и в больницу, если не хотите на скорой.
Смотрю на него мокрыми глазами, а ему хоть бы что. Чурбан бесчувственный. Только до истерики доводить мастер, а как что-то серьезное, сразу типичная мужская проблема включается. Ребенок просыпается. В больницу только за ручку их водить, в любом возрасте причем.
- Ты меня не слышишь? Нет. Никаких врачей, Злата.
- Да что вы как маленький? – скидываю его руки со своих плеч, слышу, как падает сумка, плевать, и топаю ногой. – Так сложно поехать и провериться? Ребенка тут включили, никакого инстинкта самосохранения. Вас за ручку отвести что ли?
Ой, кажется что-то сейчас будет. На последних словах его глаза опасно загорелись. Что я такого сказала, что вместо «ну как ты меня достала, женщина», агорелось «ой и попала ты, девочка»?
- А это неплохая идея. Пошли. У тебя точно есть аптечка. Окажешь мне первую помощь… медицинскую, - с хитрым прищуром произносит, ожидая моего решения. – Выбирай, Злата. Или меня осматриваешь ты, или я еду домой.
Вот оно, его окончательное решение. Черт.
  
Глава 16
 
Злата
И что делать с этим бугаем? И вправду ведь домой поедет, а там может быть серьезная рана. С одной стороны – избавлюсь от босса самодура. С другой – жалко же его. Дурной. Но… Сердце сжимается от одной только мысли, что с ним может что-то случится. Да и из-за меня он ранен и сейчас явно страдает, а шальная улыбка на лице – всего лишь маска, за которой он скрывает истинные чувства.
В глазах видно беспокойство. Испугался за меня, непутевую. Не бросил, не прошел мимо. Собой рисковал. Что будет, если мы поднимемся, и я обработаю рану? Ничего такого. Абсолютно ничего. Осмотрю, заклею, отпущу домой, и за закрытой дверью в одиночестве потом дам волю собственным чувствам и эмоциям.
- Пойдемте, - закатив глаза, киваю ему на дверь.
Тянусь к сумочке, чтобы забрать ее и открыть дверь, но он ловко уворачивается.
- А вдруг не пустишь? Где ключи? – и по-хозяйски расстегивает молнию.
- Вы с ума сошли? – выдергиваю свою вещь, и он смотри на меня растерянными глазами.
Вот этот момент я бы с радостью засняла на телефон, но нет времени. Надо подниматься, пока он не застудился в распахнутом пальто еще и с раной. Мне воспаление легких осталось только у него лечить. Нет уж. Люблю, но возиться не буду. В больницу сбагрю. Чую, он очень капризный мужчина и будет капризничать хуже грудничка. Чур меня.
 
- Не собираюсь вас обманывать. Сказала же, что не брошу. Заходите, - отворив входную дверь, пропускаю его в тепло.
Не противится, заходит в подъезд, а там на лифте в мою-его студию, ведь по факту это квартира журнала, а значит его. Волнуюсь, запуская его в свой уголок. Нет, не боюсь, что не убрано или пахнет. У меня всегда порядок. Волнение чисто женское сейчас. Впервые на моей территории мужчина, чье мнение очень важно, кому хочется нравится.
Только сейчас понимаю, что все эти изменения для него. Мне надоело прятать себя за масками. Надоело смотреть, как какие-то красотки строят ему глазки, а он отвечает, не важно, по желанию или из вежливости. Он отвечает улыбкой. Ревность, она такая. Жаль, что поняла я это, когда Руслан пострадал из-за меня.
- Разувайтесь, проходите, - суечусь в имитированной прихожей, и первая проскальзываю к кухонному островку.
- Злат, уже можно на «ты». Хватит ерундой маяться. Кто был этот му… парень у подъезда?
Босс важно прошел к барной стойке и сел на высокий стул. Кожей чувствую, как прожигает меня взглядом, пока я ищу аптечку, в которой кроме йода, перекиси и бинтов нет ничего. Хотя, больше и не надо. Пластырь тоже видела. Отлично.
Шарюсь по полочкам и наконец нахожу ее. Как всегда, лежит на верхней полочке, но от стресса я растерялась. Заправляю волосы за ушко и подхожу к нему. Барс ведет меня взглядом, вызывая внутри приятное волнение, но его вопрос не дает расслабиться.
- Я не хочу отвечать на этот вопрос. Вы бы сели удобнее и рубашку расстегнули, - ставлю аптечку на стойку рядом с ним, и удивляюсь, найдя еще и вату.
Не помню, чтобы ее покупала. Наверное, женщина в аптеке положила на свое усмотрение, а я не глядя все сложила дома. Вскрыв пачку, отрываю хороший кусочек чтобы приложить к коже, и взяв перекись, поворачиваюсь к боссу.
Сидит, широко расставив колени и не думает расстегиваться.
- Руслан Ам…
- Если тебе надо, сама расстегивай, - откинувшись на спинку стула, положил руки на колени и ждет моих действий.
Жук! Специально это действует. Провоцирует, выводит на эмоции. Знает, что в запале выложу все как на духу. Держись Златка. Всего пять минут, и ты свободна. Положишь его как песика на коврик у двери, а если не нравится, пусть уходит.
Выдыхаю, и положив на стол свои орудия мужских пыток, встала между ног. Нет смысла простить его развернуться или быть более приличным. Слишком хорошо его знаю. Легче играть по его правилам, подстраивая под себя, чем противостоять.
Едва касаюсь пуговиц на шелковой рубашке, как его руки притягивают меня в плотную к нему.
- Ох, - все же не ожидала, что так откровенно прижмет.
Что обнимет – ждала, но не так.
- Я вопрос задал, Злат. И ответ жду. Не сорвешься. Отвечай, - отрицательно качаю головой, расстегивая пуговичку за пуговичкой.
Если думать о ране, то удается. Да ни черта не удается спокойно реагировать на его близость. Слишком тепло, слишком уютно, и слишком по-домашнему.
- Эй, - одной рукой, он так же прижимает к себе, а второй мягко поднимает за подбородок. – Злат, - заглядывает прямо в душу, настолько много беспокойство в его глазах.
Даже мама никогда за меня так не переживала, как он. Почему?
-- Ну, чего ты плачешь? Все хорошо. Он тебя не тронул. Я бы не дал, - и уже двумя ладонями держит мое лицо, стирая слезы, которые против воли хлынули из глаз.
Пожалуйста, прекрати на меня так смотреть. Я ведь не плакса. Я сильная. Мне никто не нужен, чтобы со всем справиться. Никто. Даже ты. Мне одной лучше! Отпусти! Брось! Как все бросают.
- Хватит. Я рядом, - и приближает свое лицо к моему, явно желая поцеловать, чтобы утешить.
Что же ты творишь, Руслан? Я ведь не переживу, если… нет. Не надо. Не целуй.