Босс, засос и прочие неприятности (СИ)

У нас с Остапом сердца чуть в пятки не упали. Хорошо, что сидели и дальше попы не получилось дать деру. Но если я побледнела, покраснела, потом тряслась от страха и сурового взгляда руководителя, то Фирсов просто тактично кашлянул. На свою беду.
– Это что за балаган! Амина! С завтрашнего дня на самостоятельное плаванье перевожу. Достаточно времени отвел на стажировку. Не справишься, твои проблемы.
– На первую «А» ударение! Сколько можно уже?
На это он ничего не сказал, только громко хлопнул дверью и ушел домой. Через пару минут правда перезвонил и велел нам расходиться. Делать нам было нечего, ушли по домам.
И вот сегодня. Снова мне никуда нельзя. Охраняй приемную, Златочка, а то что замерзла, так это мелочи. Тиран. Сто процентов выжить хочет, или проверяет так. Ирод. Но я не сдамся. Вот сейчас чай выпью горячий, и мне хорошо станет. А с булочкой, так вообще, как ласковая кошечка, замурчу.
Телефон явно на моей стороне, потому что молчит уже пять минут, и я спокойно подношу булочку ко рту. Даже успеваю насладиться первыми секундами сладости сахарной пудры, и практически давлюсь откусанным кусочком.
– А я все гадала, почему ты такая жирная, – делает ехидное замечание Виктория Зосина, начальница отдела маркетинга.
Стройная брюнетка, стандартные параметры модели, большие карие глаза, губы на грани «уточки», и длиннющий алый маникюр. Красивая, но б-ррр.
– Надо взять на заметку, что ведет к образованию целлюлита. Сколько раз ты этим перекусываешь? Все время? Бедняжка, поэтому и приходится мешки носить, еще бы, поплывшая фигура – это позор. Но сила воли, вернее, ее отсутствие… – и так многозначительно по мне проходится глазами. – Да, приносят свои результаты.
Терпи, Злата, терпи. Не смей срываться. Ей именно это и нужно. Ты для нее угроза. Большая. Слышала по слухам, что она мечтала о моем кресле, но, когда оно освободилось, ее не взяли. Вот что желание урвать мужика с женщинами делает. Даже на понижение в должности готовы. Эх, не понять мне этого.
– Кстати, Златик, ты если нужно, обращайся. У меня у знакомой есть хороший хирург, весь жир может убрать. Это, разумеется, дико дорого, но мы тебе скидку выбьем. Надо же убогим помогать. А ты все же лицо фирмы. У нас, видимо, акция была «не родись красивой, а родись счастливой» на эту должность. Но тебе судьба не зря меня подкинула, я помогу.
Ну, все, достала. Благодетельница, блин.
– Виктория Андреевна, спасибо за участие, но хирурга для себя приберегите. Говорят, от переизбытка яда толстеют, а у вас он явно в излишке, вон, расплескался по полу. Не могли бы вы позже зайти, Барсова все равно на данный момент нет на месте. Или оставьте документы, я обязательно передам.
Отвечаю максимально тактично, потому что есть у меня сомнение в искренности ситуации. Вдруг это испытание от босса? Одно неверное слово, и помашут мне трудовой книжкой. А у меня как раз срок спора с Русланом подошел, и не уверена я, что доиграет он честно, бизнесмен же.
Вот чего ему стоило стол мне купить новый и кресло? Это ведь на производительности сказывается. Но нет, зачем ему тратить деньги фирмы, портить общую стилистику компании, и ради кого? Девушки, которая через две недели сама сбежит? Мне чуть-чуть осталось продержаться, и смогу требовать те самые траты. Он сам мне сказал, а на память я никогда не жаловалась.
– Да ты вообще охамела, как я посмотрю? Ты с партнерами так же общаешься? Поэтому у нас пошел отток спонсоров? А я все гадаю, что им не нравится, а тут всего лишь хамка в приемной! Я к ней с душой, к корове дойной, а она…
– Прошу вас быть корректной. Я не перехожу на оскорбления, и вас прошу относиться, – но договорить не получается, у начальницы свое виденье ситуации.
– Влипла ты, я никому не позволю с собой так разговаривать. Что, думаешь если вырядилась в это тряпье, строишь из себя скромницу, то Барсов станет твоим? Не получишь его, он мой! Такому чучелу не светит роман даже с зачуханным электриком или сантехником. Дворник – вот твой уровень. Потасканный, вонючий дворник с кучей вшей.
 
Так, ну, это уже ни в какие рамки не лезет. Я многое могу понять, но не это. Надоели они, цепляться к моей внешности. Что я им всем сделала? Да, я не ношу брендовые вещи, не провожу перед зеркалом добрую половину дня, лишь бы урвать внимание мужчины, и что, это повод так со мной разговаривать?
Нет. Я тоже человек, у меня тоже есть чувства, и кто они все такие, чтобы поливать меня грязью? Никто.
– Не боитесь заразиться?
– Что? – растерянно спрашивает, и я понимаю, что вот он, мой шанс выпроводить ее.
Она думала быть нападающей, а в итоге мяч на моей стороне, и, если смогу правильно сыграть, забью гол, вернее, выпинать мячик килограмм на пятьдесят пять максимум.
– Вшей не боитесь от меня словить? С вашей густой гривой будет сложно вывести живность. А срезать длину до попы жалко, наверное, станет, чтобы сэкономить на отраве. Но вы не переживайте, у меня есть скидочная карта в аптеке, как раз для подобных покупок. Могу одолжить. Хотите?
И даже встаю с места, будто бы направляясь в свою коморку за сумочкой.
– Ах, ты. Я пожалуюсь Руслану, он выкинет тебя за отсутствие субординации. Вшивая корова, как ты смеешь со мной в подобном тоне разговаривать? Собирай вещи, ты здесь больше не работаешь! Вон пошла!
Даже краснеет от злости, а мне ее становится жалко. Столько сил, чтобы стать Барсовой, и все без толку, а тут очередная «угроза» на ее пути, которая не хочет сдаваться.
– Неумеха, профнепригодная и неблагодарная дрянь. Да я такую характеристику дам, что тебя даже уборщицей никуда не возьмут. Попала ты. Серьезно. Со мной вообще нельзя ссориться. Ты.
– Виктория Андреевна, мне кажется характеристику моему помощнику могу дать только я. Или за время моего отсутствия что-то изменилось, и вы стали Генеральным директором и владельцем «Ирбис стайл»?
Громогласный голос босса звучит устрашающе и очень неожиданно. И если я облегченно выдыхаю, то с лица начальницы уходит вся краска. А вот нечего было так мне хамить, и бледнеть не пришлось бы.
– Я, Руслан Амирович, вы все не так поняли. Я столкнулась с неприкрытым хамством. Моя обязанность поставить вас в известность. Это ведь удар по нашему имиджу!
Начала голосить Виктория, которой в этом раунде не одержать победу. Не сдамся. Сколько можно уже терпеть? Да лучше пусть уволит. Не могу так больше. Моральный прессинг убивает все внутри. Я устала подо всех подстраиваться. Так ведь нельзя. Если тебя не уважают, могут только пакостить, или бояться. Ни того, ни другого не хочу.
– Простите, – вмешиваюсь в разговор. – Руслан Амирович, в приемной установлены камеры. Прежде чем вы будете принимать решение, посмотрите записи, и убедитесь, с чьей стороны была провокация с целью дискредитации.
Бесцветным голосом прошу о банальных вещах, но босс по моим горящим глазам видит бурю внутри. И уверена, в нем тоже все кипит. За это время я выучила его манеры. Может быть не все, но добрую часть. Сейчас уголки губ вздернуты в легкой усмешке, значит полетят головы. Вопрос лишь, чьи.
Искренне надеюсь, что моей в их числе нет. Желательно, чтобы Виктории досталось, и тем чудикам, что выхолодили два кабинета, хотя сейчас я не ощущаю холода, мне жарко. В прямом смысле горю от переполняемых эмоций.
– Да как ты…
– Виктория Андреева, мне кажется, вам стоит сейчас проявить терпение. Я слышал достаточную часть разговора, чтобы сделать выводы. Пройдите в мой кабинет, необходимо обсудить ваше дальнейшее нахождение в моей команде, – открыв дверь, приглашает ее в морозилку.
Сумасшедший. Там же те реактивы остались и еще выделяют холод. Поэтому я мерзну. А выносить это никто не захотел. А мне банально зябко заходить туда. Ну, ничего, всем по справедливости. Надеюсь, вопрос решиться в мою пользу.
– Злата, – поднимаю на него голову. – Думаю, вам стоит согреться, отмороженный сотрудник мне не нужен. Сходите в столовую, выпейте чаю. Вам сейчас это нужнее. Поверьте. Сейчас здесь будет жарко, – и так предвкушающе облизнулся, именно облизнулся, а не улыбнулся. – Думаю, не раньше, чем через час возвращайтесь, или даже полтора.