Босс, засос и прочие неприятности (СИ)

– Как ты себе представляешь мою работу с этой молью? Ее ничего не спасет. Мне не нужно чучело в приемной. Я с восемнадцати шел к сегодняшним вершинам, как и ты. Вспомни, как снимали на мыльницы всех подряд и снимки эти продавали. Как салон свой открыли в девятнадцать. Потом расширились, нашли трех талантливых фотографов, больше десятка моделей. И что теперь, ради чуйки выставить себя дураками перед спонсорами и конкурентами?
– Не перегибай. Да, пять лет было угроблено на фотосалон, потом на журнал. И вот, почти десять лет прошло с тиража первого номера, а мы уже давно первые в стране. Никто не верил в нас, кроме нее. Сколько дельных советов она дала нам на старте?
– Саш, я не умоляю ее вклад в старт, но и вить из себя веревки не позволю. Я всем ей обязан, но это перебор уже, не находишь? Ставить все под удар из-за ее прихоти не буду. Точка.
От злости так сжимаю чашку, что тонкий фарфор не выдерживает и лопается у меня в руках.
– Черт, – дергаю рукой, и вместе с кофе по кабинету рассыпаются и капельки крови. – Еще и руку рассек, замечательно.
Толкаю носком туфли кусочки чашки в одну кучу, чтобы потом собрать.
– Аптечка есть? Не об костюм же будешь кровь вытирать. И осмотреть бы, вдруг крошка в ране, – лениво, но с нотками беспокойства, выдает друг.
– Нормально все. Не сахарный, не растаю.
– Не растаешь, верно. А представь, как хорошо было бы, будь у тебя помощница? И рану бы обработала, и в офисе перестал бы ночевать, чтобы рутинные вопросы решить. А чучело, нет, брат. Не бывает некрасивых женщин, бывает недостаток денег и непосильная ноша на хрупких плечах, – довольно философски проговорил Бурнов, хлопая меня по плечу.
Меня даже передернуло. Под таким лозунгом мы вышли в первый тираж, который разошелся быстрее, чем горячие пирожки. Об этом, пускай и косвенно, но сказала эта девчонка. Они сговорились, что ли?
– И эта чудачка. Ты просто пресытился модельками, вот и не воспринимаешь нормальных девчонок. Или ты в нее влюбился, как мальчишка, поэтому и прогнал? Побоялся, что кто-то сможет поставить тебя на колени?
Нездорово повеселел друг, от чего я начал напрягаться.
– Да точно. Если бы ты в ней не разглядел красотку, то не стал бы так выкидывать. Я ведь тебя знаю. Вызвал бы охрану и дело с концом. А тут целые речи, противостояния, еще и ваза на голове. Да я уже покорен ей. Надо же. Растаяло каменное сердце. Нет, я завтра точно возьму ее личное дело, и, если ты не хочешь ее в помощницы, тогда я возьму её, а тебе Остапа отдам. Может быть, и в жены позову. Точно, и мне хорошо, и рейтинг в глазах партнеров повышу. И еще…
Осекаю его словесный поток, потому что во мне все закипает от злости. Ишь ты, девчонку мою захотел. Он ее даже в глаза не видел, а уже присвоил. Да черта с два он ее получит. Либо моя, либо ничья!
– Ты вообще оборзел? Это моя женщина!
И только слова слетают с губ, как понимаю, что только что ляпнул. И судя по довольной морде напротив, он в это уцепится. Черт.
– Заметь, не я это сказал, – встав напротив, он довольно потирает бороду.
– Не придирайся к словам. Ты понял, что я хотел сказать, – отмахиваюсь от него и возвращаюсь в кресло.
Достало все. И слова эти. Из-за усталости вылетели, не более того. Но этот пройдоха ведь вцепится в них хуже клеща и будет долбить в темечко. «Возьми ее, возьми. В хозяйстве сгодится. И графики составит, и стол отполирует попой».
– Тьфу, блин, – ругнулся вслух, не выдержав собственных мыслей.
Даже в голове все наперекосяк. Стол она отполирует, попой. Мне помощница нужна, а не геморрой. И женщину бы найти. Со всеми переговорами и отсутствием помощника уже три месяца на голодном пайке. Еще и номера начали просаживаться в продажах. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе действительно выход на мировую арену закрыт.
Мне просто нужно перезагрузиться, и женщину в постель. Все, тогда жизнь наладится. Иначе так и буду ходить с резаными, от осколков посуды, руками.
– Держи, – перед лицом возникает маленькая аптечка. – Нашел в приемной. Ты хоть и засранец, но все же мой друг. Кто меня спасать будет и терпеть глуповатые шуточки?
 
– Спасибо, – беру коробочку из его руки и машу в знак благодарности.
Поставив на столик, открываю аптечку. Вата, бинты, перекись. М-да, не густо. Ладно, и на этом спасибо. Смочив бинт в перекиси, протираю ладонь. Щиплет, зараза. Даже скривиться хочется от этого противного жжения, но я мужик, не положено. Ненавижу обрабатывать раны. От антисептиков в ране словно что-то взрывается и обжигает следом.
– Ладно. Давай теперь по-серьезному. Помощник тебе нужен, тут без вариантов. У меня Остап уже волком подвывает. По-честному, что тебя смущает в этой девчонке?
Только хочу сказать, что именно и как он мне надоел за вечер с этой Аминой, но он не дает. Жестом руки останавливает.
– Рус, я серьезно. Если откинуть твое предвзятое отношение после ее звонка, что не так с девочкой? Сам говорил, что фифочку не хочешь. Пришла к тебе нормальная серая мышь, как заказывал. Тоже нос воротишь. Дельный совет дала, как номер реанимировать, так ты оскорбился. Еще и столько всего на нее вылил, что у нее банально нервы сдали. Не хочешь мне отвечать, тогда себе скажи, мог бы быть иной исход у собеседования, если бы не звонок?
– Ну, ты и жук, – зажимая в ладони бинт и терпя жжение, отвечаю ему.
Прав ведь, паразит. Если бы не звонок с требованием взять именно эту девушку, возможно, бы поговорил наедине, попросил дождаться для собеседования, а тут как красная тряпка для быка. Я не приемлю протекций, а тут такой поворот.
У меня все схемы закоротило. Номер не верстается, к юбилею ничего не готово, блатной сотрудник. Все сошлось одно к одному. И этот паршивый серый костюм на девчонке. Озверел. Прогнал. И нет бы ей промолчать, начала огрызаться. Все вышло из-под контроля. Слово за слово, и закончилось все цветами на моей голове.
Уйди она сразу, завтра я бы ей перезвонил. Остыл бы и связался. Хотя, нет, не перезвонил бы.
У нее не было шансов в любом случае. Я привык в последнее время выбирать по обложке. Статус обязывает.
–Так что? С темы не соскакивай.
– Место бы ей не светило, Саш. Я бы оценивал мордашку, не навыки. Она, как моль, на вид, а мне нужна бабочка в приемной, чтобы не было стыдно. Дело не в звонке.
– Зажрался ты, друг, – усмехается Сашка. – Давно сам перешел на модные костюмчики. Вернись на пятнадцать лет назад. Кому ты нужен был в драном носке, растянутом дедушкином свитере?
Знает куда давить, и как пришлось меняться. Прошлый я бы тоже не прошел отбор у нынешнего меня. Но разница между мной и девчонкой в желании меняться. Я ненавидел носить старье, хотел, чтобы мама была самой счастливой и красивой. А вот этой соискательнице нравиться быть невзрачной. Здесь так нельзя.
– Ты просто ее не видел. Ей плевать на перемены. Ей нужно быть в своих лохмотьях. Она не будет меняться.
– А вдруг ты ошибаешься? Мы оба устали, загнали себя, а эта девчонка нас растормошит? Что ты потеряешь, если дашь ей шанс?
– Да, устали, – убирая бинт, кривлюсь от того, что он успел прикипеть к ранам. – И ничего не теряем, кроме статуса, – больше сам себе говорю, чем другу.
Я ведь и правда могу взять ее на работу, обязать сменить имидж, и даже спонсировать изменения, но стоит ли оно того. Пока женщина не захочет стать женщиной, она будет нелепо выглядеть в любой упаковке. А с другой стороны, ей может понравиться быть красивой, и тогда все измениться. Но время. У нас нет на это времени.
Через две недели в компании будет настоящий ажиотаж. Выездные встречи, переговоры внутри компании, и помощница мне будет нужна порой как отвлекающий элемент. Красивая женщина на переговорах может отвлечь партнера и помочь продавить его на нужные условия.
Амина будет отпугивать и все станут сомневаться, стоит ли сотрудничать с теми, кто сам не следит за модой.
– Дай ей испытательный срок. Спрячь от общества. Элементарный график встреч, переговоры, сам же говоришь, что голос у нее приятный.