Нельзя влюбляться (СИ)

  
Нельзя влюбляться
   
Глава 1
 
Зоя
— Ну что, Рощина, как будешь отдавать свой должок?
— Какой еще долг, Ярцев?! Ты головой ударился в своем спортзале?
— За словами следи, коза! — мощная туша Тимура припирает меня к стене, выбивая из легких весь кислород. — Я про твой будущий долг — это раз. Ты меня подставила на паре — это два.
— С ума сошел?
Первый день мая, а я уже встряла в неприятности. То, что я «встряла» вижу по воинственному взгляду Ярцева — он не сулит мне ничего хорошего.
Но… я все равно не понимаю, какого лешего, он пристал ко мне???
— Да, сошел, мелкая. А все из-за твоей мамаши, которая решила во что бы то ни стало завалить меня в этом семестре. Ну как, все еще не понимаешь или начало доходить?
— Но… при чем тут я, Ярцев?
— Ты дура или прикидываешься?
Да, манеры у этого нахала атас полный. Всегда такой вежливый, обходительный — не забывает напомнить о том, кем считает собеседника.
— Ты нарушаешь мои личные границы. — Пытаюсь взять себя в руки, поэтому говорю как можно более спокойным тоном. Читала даже в одной книжке по психологии, что надо так — с чувством, с толком, с расстановкой ставить некоторых особенно приставучих товарищей на место. — Отпусти меня, иначе…
Упс, кажется, это только сильнее его разозлило!
— Иначе, что, бэйба? Ну, смелее? Ты же не такая уж и правильная девочка, какую из себя строишь, не так ли? — и ухмыляется так довольно, что становится паршиво на душе.
— Что ты несешь?! Что за намеки?
— Никаких намеков, только факты, только хардкор, — снова ухмылка на поллица, а потом… Ярцев лениво достает свой новенький смартфон и трясет прямо перед моим носом: — Здесь есть то, что спустит тебя с приторно-ванильных небес на землю, малышка. Хочешь посмотреть?
Ну все, поняла! Обычный развод. Этот придурок просто берет меня на понт, пытается сыграть на чувствах.
— Я больше не намерена терпеть этот бред, поэтому давай разойдемся как…
«…Вика, я такая несчастная. Нет, пожалуйста, не нужно никуда приезжать, подруга, я просто… я в клубе и, кажется, нахрюкалась в стельку. А все из-за Стаса! Кто такой Стас? Это… это самый лучший мужчина в мире… и он… боже, он жених моей родной сестры. Я так сильно в него влюблена, что хочу сбежать с ним на край света. Вот не смейся, Вика, возьму и расстрою им с Надей помолвку…» 
Никогда бы не подумала, что приду в ужас от звука собственного голоса. До такой степени, что хочется… зажать уши руками.
— Откуда это у тебя? — вся моя бравада испаряется, и я начинаю мямлить от волнения.
Тимур выглядит еще более пугающим — мощная грудь, широкие плечи и сильные руки со смуглой кожей, я едва достаю ему в плечо, чувствую себя просто мелочью, мышкой на его фоне.
— Оттуда.
— Где ты это взял? Ты следил за мной или что?
— Вот еще! — фыркает, одарив меня безразличным взглядом. — Просто оказался в то время и в том месте.
— В женском туалете? Ну-ну.
— Вижу, что узнала это место. Значит, дальше разговор пойдет как надо.
— Да пошел ты! — взрываюсь, не в силах больше смотреть на наглую ухмылку Ярцева.
Как же он бесит! Просто до тошноты! До зубного скрипа!
— Но-но, мелкая! Одно нажатие на кнопку, и эта запись разлетится по всем универским чатам, а там и до твоей мамы недалеко, сечешь?
Молчу, чувствуя, как меня накрывает дикая, неконтролируемая волна страха. 
Этому мерзавцу по барабану на то, что со мной случится в случае распространения моего эмоционального диалога. Мне кажется, он даже до конца не понимает, какую огромную власть приобрел надо мной…
Зато я понимаю. Вся моя жизнь сейчас находится у него в руках. Если Ярцев покажет миру эту правду, ох… Домой я могу не приходить.
Более того, сестра меня просто возненавидит, перестанет разговаривать со мной, даже не посмотрит в мою сторону. И будет права, ведь я не должна была так говорить, просто…
Да, была не в себе, слишком бурно отметила свой день рождения, когда родители уехали по делам. К слову, это был первый в моей жизни поход в столь злачное место. И, кажется, последний — что же будет в следующий раз? Кто-нибудь нароет на меня компромат покрепче?
 
— Что ты хочешь взамен?
— А вот это уже другой разговор. Я знал, мелкая, что мы сможем договориться.
Широкая ладонь Тимура вдруг ложится на мою талию и притягивает меня ближе к себе. От ужаса только и успеваю что пискнуть:
— Нет!
— Не бойся, не обижу, — низкий голос Ярцева действует на меня, как парализующий яд — не могу даже пошевелиться, так сильно я напугана.
— Не надо, нет, прошу…
— Испугалась, Рощина? — снова смеется надо мной, но руку не убирает, продолжая нервировать и накалять обстановку. — Ты не в моем вкусе, если что.
Его колкие слова неожиданно отрезвляют, выводят из секундного коматоза.
Отпихиваю Ярцева от себя и пытаюсь вырвать из его рук телефон. Ага, куда мне там со своим бараньим весом тягаться с ним?..
— Отдай! — почти кричу, краснея из-за развязавшейся борьбы, и пытаюсь укусить его за руку.
— Ну ты и бешеная! — ловко перехватывает мои запястья и обездвиживает. — Думаешь, это единственная копия?
— Что ты от меня хочешь? Что я тебе сделала?
— Мелкая, ты — мой доступ к миру знаний. А точнее, к спасению. Угомонишь свою мамашу и сделаешь так, чтобы она передумала меня отчислять.
— Нет! — Восклицаю я, почти не раздумывая, потому как прекрасно знаю, насколько провальна эта идея.
Моя мама никогда не станет слушаться меня и ставить кому-то оценку просто так. Она очень принципиальна в вопросах получения образования, даже мне никогда не делала поблажек — мне с самого детства приходилось грызть гранит науки и добиваться всего самой.
Да что уж говорить, мама не сидела со мной по вечерам, чтобы помочь с домашкой, я попросту боялась ее попросить об этом. Кроме принципов у мамы было очень короткое терпение и строгий нрав, наверное, поэтому она установила в нашей семье с десяток правил, нарушение которых воспринималось весьма болезненно.
Но я была послушным ребенком и старалась никогда их не нарушать. Мне не хотелось лишний раз расстраивать родителей. Эта роль, роль бунтаря, была отведена моей старшей сестре.
— Вижу, ты не настроена на деловой разговор, — качает головой Ярцев и корчит гримасу, полную сожаления. — Что ж, тогда придется перейти к решительным мерам…
Он вдруг открывает мессенджер и начинает что-то печатать.
— Нет, прошу тебя, не нужно! Хорошо, сдаюсь, я сделаю так, как ты скажешь, только не отправляй никому эту запись! Пожалуйста…
— Отлично, — в его темных глазах ни капли сожаления. — У тебя есть две недели, чтобы уломать Людоедовну.
Морщусь, когда слышу то, как он коверкает отчество моей матери. Хотя, чего удивляться, почти все мои сокурсники терпеть ее не могут…
— Я не смогу, две недели — это слишком мало. Тебе ведь нужно показать хоть какие-то знания…
— Ты сейчас прикалываешься? Какие знания? Алло, малышка, спустись на землю! Я не собираюсь сидеть с книжками и зубрить, мне нужно получить «трояк» от Людоедовны и дело с концами. — Судя по выражению лица Ярцева, он уже начинает беситься от моей упертости. — Если завалишь это дело, то сама знаешь, какими будут последствия.
Сглатываю, прекрасно понимая, что меня ждет. Неминуемый позор: все будут тыкать пальцем и гнобить меня за малодушие, а дома… Ох, если еще и папа обо всем узнает, мне точно крышка!
— Ну как, договорились?
— Сначала отдай запись.
— Э, не, бэйба, так дела не делаются, — качает головой этот невозможный нахал. — Утром деньги, вечером стулья. Выполнишь обещание, тогда и получишь. Ну все, крошка, адьес!
С этими словами он резко отпускает мои запястья — я чуть не валюсь на пол, потеряв равновесие — и уходит, отсалютовав на прощание смартфоном в руках.
Вот ведь гаденыш! 
Мне хочется догнать Ярцева и ударить его по башке чем-нибудь тяжелым, но я понимаю, что это никак не решит мою проблему. Видимо, придется что-то придумать и сделать так, чтобы он продолжил свое обучение.