Ад. том 4 (СИ)

— Жесть! — вырвалось у меня. Я попытался представить себе масштабы происходящего, и у меня не получилось. — А зачем игра поглащает эти миры? Какова цель?
— Думаю, на этот вопрос никто не ответит, даже администратор. Единственный вариант узнать больше — стать победителем игры.
— И победит кто-то один? — уточнил я. — остальных ждёт окончательная смерть?
— Почему же? Можно заключить соглашение между стихиями. Только есть одно но, договор подразумевает выбор лидера, остальные превращаются в его вассалов, без права что-то решать. Представь себе, тот же Антагонист добровольно переходит в подчинение, скажем, к Морсе. И вот, становятся они победителями, и повелитель Хаоса просит Морсу освободить его мир от влияния игры. Ты думаешь, она прислушается к просьбе своего раба? Учитывая, что его мир — изначальный, и освобождая его, хозяйка Смерти потеряет влияние над десятками других миров.
Представил. Возможно я, наивный юноша, и сдержу слово, а вот другие истинные игроки вряд ли. Здесь каждый сам за себя!
— Адепт, вижу, я рассказала слишком много, на сегодня для тебя достаточно. Когда будешь готов, приходи сюда снова в это же время. Обычно я бываю здесь каждый день.
— Зачем? — спросил я, и уточнил: — Зачем ты помогаешь мне?
— Потому что ты единственный, кто ни разу мне не солгал. А ещё твой мир не относится к изначальным. Всё, мне пора.
Только что Неизвестная стояла, опираясь о спинку скамейки, а в следующее мгновение исчезла. Я же, тяжело опустившись на сиденье, обхватил голову руками. Твою мать, куда я вляпался…
  
Глава 9 СТРАННЫЙ СОБЕСЕДНИК
 
Возможно я просидел на скамье не больше минуты, но скорее всего намного дольше. Дочитывать текст с информацией не стал — зачем? Пустые, как и всегда, знания, которые я не смогу никуда приложить. Просто сидел и размышлял, что мне делать дальше. На кону стояло слишком многое, не просто жизни заключённых — а целые миры, которые будут втянуты в эту игру. И самое смешное, что я, простой мальчишка из пригорода, могу получить право решать судьбу этих миров.
— Юноша, я крайне удивлён увидеть здесь вас. — скрипучий старческий голос, раздавшийся рядом со мной, второй раз заставил меня вскочить с места. — Да не волнуйтесь вы так! Не меня, старика, боятся столь сильному воину.
На скамейку, рядом с моим вещмешком, присел тщедушного вида дедушка. Этакий старичок-лесовичок, только с непокрытой головой. Простая, как и у меня, одежда, коротко постриженные седые волосы, аккуратная бородка клинышком. Крупный, мясистый нос, и старческие, водянистые глаза, когда-то бывшие голубыми, но сейчас блекло-серые. Морщинистые руки, подрагивая, сжимали самодельную клюку, деревянная поверхность которой была отполирована до блеска. Встреть я такого дедулю на земле, непременно бы спросил, не нуждается ли он в помощи, но здесь…
— Кто вы?
— Это неважно, юноша. Главное — кто ты! И кем ты можешь стать!
— Это вас ожидала Неизвестная?
— Нет, что ты! — старичок рассмеялся, по доброму так, я даже улыбнулся непроизвольно. — Я сюда прихожу иногда полюбоваться на звёзды. Знаешь, эти созвездия, что ты видишь, их больше ниоткуда не увидеть, а у меня с ними связаны тёплые воспоминания. Ты присаживайся, поговорим. Раз уж мы встретились, значит так распорядилась судьба.
— Вы — конструктор игры? — я медленно опустился на скамью, про себя отметив, что успею извлечь клинок из ножен до того, как старик успеет что-то сделать.
— Ха-ха-ха! Хех, насмешил. Нет никакого конструктора, кто вообще придумал эту байку, передающуюся от одного игрока другому. — старик засунул в карман своего пропылённого плаща руку и, хитровато подмигнув мне, извлёк небольшую металлическую фляжку. Встряхнул ей возле уха, улыбнулся: — это лекарство у меня такое. Тебя тоже угощу — поверь, тебе понравится.
Дедуля отвинтил крышку, поднёс посудину к губам и сделал пару небольших глотков. Крякнул, словно махнул стопку водки, поморщился, занюхал рукавом. Протянул фляжку мне:
— Держи. Только много не пей, с непривычки может голова закружиться. — я принял из дрожащей руки фляжку, поднёс к носу, принюхался. Пахнуло травами и чем-то спиртным.
 
— Кроме меня, вас ещё кто-нибудь видел здесь? — слова вырвались внезапно, без моей воли.
— Вряд ли. Видишь ли, сюда редко приходят разумные с чистой душой, а она у вас, юноша, пока ещё чистая. Надеюсь, таковой и останется, иначе будет грустно наблюдать, как… А впрочем, это неважно.
В другой раз я бы не то, что пить, даже в руки бы не стал брать ёмкость, но здесь и сейчас всё было иначе, да и на душе было премерзко. Металлическое горлышко коснулось губ, и я запрокинул дно фляжки. В рот побежала обжигающая жидкость, я сделал один глоток, второй. Дыхание перехватило, глаза вмиг наполнились слезами, я оторвал фляжку от рта, с трудом заставив себя проглотить остатки ядрёного пойла. Закашлявшись, попытался высказать дедуле всё, что о нём думаю, но смог только просипеть что-то невнятное.
— Эк тебя скрючило, парень. — старик забрал фляжку из моей руки, заботливо похлопал по спине: — Ничего, сейчас полегчает. Ты приляг, дождись, когла голова кружиться перестанет. Ладно, задержался я с тобой что-то. Бывай, чистая душа.
Ответить я по прежнему не мог, с хрипом втягивая в себя воздух, завалился на правый бок и поджал под себя ноги. Сука, как он смог внушить мне, что выпить эту гадость — совершенно безопасно. Я же не поддаюсь ментальному воздействию.
— Бум-м!
Сначала я не понял, что произошло. Только что меня корёжило от невозможности вдохнуть полной грудью, а сейчас я стою возле своего тела, мирно посапывающего, словно оно тут спит уже не одну минуту. Тела?
Я попытался ощупать себя, стоящего, и это у меня получилось, вот только ощущения были странные — словно я состою из уплотнённого воздуха. Появилось чувство, что я занимаюсь чем-то не тем, упускаю важное. Вновь бросил взгляд на себя спящего, и меня словно током шарахнуло. В этот момент моё тело повернулось с бока на спину, и выпрямило ноги, сбивая вещмешок на землю. И я увидел себя, изнутри, словно тело стало полупрозрачным.
В районе солнечного сплетения сияла довольно крупная алая сфера. Пришло понимание — это ядро души. Вокруг ядра медленно вращались сферы, значительно уступающие в назмерах ядру. Две, оранжевые, хорошо просматривались, а третья, синяя, была настолько мала, что я не заметил бы, если бы она не двигалась. И вновь понимание — две божественные сферы, и третья — «Мародёр». В центре ядра, в самом сосредоточии, сверкал голубой шар — душа. Само тело по контуру светилось мягким бирюзовым светом, и вновь пришло понимание — это божественная аура. Над плечами едва различимо клубились очертания крыльев — одно чёрное, как ночь, другое — пепельно-серое. И ещё, в районе горла находился небольшой, ослепительно белый шарик. Пришло понимание — это ещё одна сфера, и она явно не на своём месте. Полупрозрачная рука моего нынешнего тела сама потянулась к белому шарику. Пальцы легко прошли сквозь плоть, ухватили сферу, и, не извлекая наружу, переместили её на внешнюю сторону ядра. Появилось ощущение завершённости, и я убрал руку. Хотел рассмотреть всё более тщательно, но внезапно пришло понимание — всё, пора возвращаться.
— Молодец, парень, неплохо справился. — донёсся откуда-то издали старческий голос. — А теперь забудь. Не нужно тебе помнить такое, рано еще…
— А-ахр! Кхы, кхы! — я очнулся, чтобы в следующий миг скрючится от разрывающего лёгкие кашля. Чёрт, да я чуть лёгкие наружу не выплюнул. Гадский старикан! Опоил меня какой-то гадостью, из-за которой я чуть кони не отбросил. Что это вообще было?
 
Мелькнула мысль, что сейчас произошло нечто правильное и крайне важное, но, новый приступ кашля прогнал прочь все мысли, оставив лишь боль в груди и горле.
Превозмогая боль, стараясь почти не дышать, я с трудом добрался до вещмешка, нащупал внутри свою фляжку. Сделал несколько маленьких глотков, поперхнулся. Приготовился к новому приступу, но в этот раз обошлось без кашля. Уселся на скамью, откинувшись на спинку, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Фух, полегчало.