Вышедший из ночи (СИ)

И Ра распахнула глаза. Сердце её разрывалось на части. Страх сковал её тело и никак не хотел отпускать. Но вот девушке удалось сесть на кровати и свесить на холодный пол ноги. 
Ра не заплакала, хотя внутри у неё всё кричало от боли, безнадёжности и бессилия. Но соглашаться с Карнэ она не хотела, пусть и думала теперь, что, быть может, в чём-то богиня кошмаров права. 
– Вэриат, ты ведь не остановишься, – глядя в окно на затянутое тучами небо, шепнула девушка. 
  
Глава пятьдесят первая
 
«Не может вот так просто разрушиться мир!»
Ра по-прежнему смотрела в окно и видела тёмное небо. Надвигающаяся буря уже не страшила её. Она внезапно поняла, что может больше, чем просто ждать. Приложив руку к сердцу, Ра закрыла глаза и прислушалась. Она слышала у себя внутри нечто пугающее, очень сильное, но в то же время это было тем, что могло сделать страх пред всеми произошедшими и ещё не случившимися бедами ничтожным.
«Оно там, внутри, бушует, желает выйти, свободу ждёт. Оно вовсе меня не рушит, во тьме по дороге ведёт. Причиняет страданья, но жить помогает, и в лёд сердцу не застыть». 
Ра чувствовала жар и холод, а слова всё лились в её сознании, принимали причудливые формы и словно выжигали у неё под кожей руны. И неведомая доселе сила захватила её, а она даже не разомкнула век, ведя свой беззвучный разговор с внутренней стихией, которую назвала огнём и на помощь которой надеялась.
«С древности лет, бесконечно, идёт в душах людских борьба. И дарит мне свет Извечный, а пламя мне жизнь дала.
Огонь мой сияет всё ярче, свет больно режет глаза! Его не залить слезами, слёзы отнюдь не вода. Огонь мой питают слёзы и лавой текут из меня!
С древности лет, бесконечно, идёт в душах людских война. А я, как живу, так и гибну, от своего огня. 
Но огонь до сих пор скрывает имя своё и часто молчит, молчит, молчит. Порой он угасает и, кажется, путь другим чувствам открыт! Но вспыхнет внезапно пламя и жжёт, и жжёт. И сердце моё болит… 
Он – это вера во всё, что дорого мне. Он – это чувства мои, которым верна я. Он – воплощение силы моей, пусть и слаба я. 
Кто-нибудь, откройте мне дверь!»
И Ра поняла, что больше не ощущает себя в комнате. Она разомкнула глаза и увидела, что стоит в сверкающей звёздами темноте. 
Когда раздался голос Дайон, Ра не удивилась и не вздрогнула. Она знала, что Дух пряхи всё ещё не отвёл от неё своих незримых глаз.
«Я услышала тебя, та, в чём сердце огонь. И не тот, который на алтаре моём чуть не испепелил тебя, а тот, который некогда Смерть увидела средь тьмы ночной и сплетений ветвей, что скрывали дом твой. Она действительно тогда случайно шла мимо, не искала тебя. Но разве случайность, это не отголосок судьбы? Не пойди в Нижний мир ты, не встретила б Мэла и он бы погиб. Но Мэл должен жить, ведь одно из событий будущего не произойдёт без него. Какое? Я не скажу. Да и будущее так изменчиво… От тебя вот не ждёшь ничего. Что можешь ты, смертная? Однако я слышу тебя, пусть ты и от храма моего далеко. Всё потому, что коснулась тебя я тогда и потому, что жар в твоём сердце велик. Мне не составило труда его заметить сквозь грань миров, которой мы отделены. Но помочь тебе, чем могу?»
– Я хочу поговорить с Вэриатом!
«Ты не сдашься? Видишь же, что не можешь ничего. В эту битву вступили силы высшие, а ты кто?»
– Я та, в дверь которой однажды постучалась Смерть. Та, во сны которой проникало Воплощении тьмы. Та, которая сейчас разговаривает с их матерью, погибшей много веков назад. Но я живая. И не понимаю, почему вы, высшие силы, если такие могущественные, впутываете людей в свои дела.
«Так было и будет всегда».
– Да, но я о другом. Всегда за людьми был выбор, за кого сражаться, ради кого жить и умирать.
«Так и теперь».
– Вэриат не хотел этой войны!
«Если бы не хотел, не начал бы её».
– Разве ему не навязали и эту войну, и цель освободить Карнэ?
«Окончательное решение принял он сам. Да и Вэриат – воплощение магии, не о выборе ли людей мы говорили?»
 
– Он человек… У него есть душа. 
«Этого даже я не могу утверждать. Почему ты думаешь, что можешь?»
– Я просто верю.
Тьма колыхнулась и Ра заметила вдали вспышки разноцветных огней, которые затем исчезли. Ра понимала, что на самом деле находится в трактире, а это лишь видения, но ей всё равно было страшно ощущать себя в пустоте. 
Оглушительная тишина была нарушена тихим треском прялки. Дайон задумчиво наблюдала за девушкой, Ра чувствовала это и после недолгого молчания спросила:
– А как же послание Смерти, к чему тогда оно было?
«Чтобы показать, что у Вэриата может быть выбор. Он избрал слепо не подчиняться Карнэ. Теперь, что бы ни сделал Вэриат, это будет по его заслуге иль вине. Только он в ответе за деяния свои. Он не хотел слепо исполнять волю тьмы, но, как видишь, право выбора не всегда избавляет от слепоты. Я запутала тебя, дитя?»
– Нет, я поняла вас. Но, прошу, можно ли мне как-нибудь поговорить с ним?
«И напрасным тот разговор не будет?»
– Не будет!
«Всегда, получая, что-то отдаёшь. Чем готова пожертвовать ты. Что мне взять у тебя за помощь свою?»
– А я не прошу только себе помощи. Я прошу справедливости! Разве высшие силы не следят за равновесием? Вэриату всегда тьма нашептывала, что ему делать, учила его и мучила, тянула на свою сторону. А я хочу встать с другой стороны!
«Хочешь, стать Вэриату светом?»
– Указать ему на свет. 
«Слушая, как ты про Вэриата говоришь, мне думается, что ты даже тьму неясно видишь! И всё же, хорошо, попробуй. Я устрою вам разговор и за него ничего не возьму с тебя. Но помни, тебя всё равно постигнет расплата и возможно, она будет страшна. Всё зависит от результата вашего разговора. А меня ты больше не услышишь. Сейчас я откликнуться смогла ещё и потому, что силы тайные дрогнули и грани истончились меж мирами. На моей памяти такое было лишь трижды, когда родились мои дочери, когда на свет появился Вэриат и когда Карнэ заточили в бездне. Ну да оставим это. Что же, хитра ты, раз отговорилась от платы мне. Однако потом не вини никого, коль настигнет тебя кара за твой с Вэриатом разговор».
*** 
У Лунного озера шло сражение. Армир со своим войском прорвался в Нижний мир, а Арон всё ещё бился на его границе. 
Воины тьмы уступали по количеству людям Илиндора несмотря на обитателей озера, которых было немало. Омерзительные, гнилые, скользкие утопленники то и дело выбирались на берег, высовывали из воды руки, пытались отравить лошадей, ступивших близко к воде или воинов, которым не повезло оказаться рядом с ними. 
Если кто-то пробивал этих тварей мечом, то в стороны разлеталась зловонная чёрная жижа, которая, падая на землю, с шипением исчезала. Несколько брызг попало Арону на лицо и оставило после себя ожоги. 
Армир, в шлеме, в броне, сидя в седле на вороном коне, яростно сражался с двумя воинами Нижнего мира. С виду они были обычными людьми, вот только превышали их силой, ведь рождены эти двоя от оборотней. 
Армиру удалось снести своему противнику голову, и та покатилась по примятой траве. А второму кто-то пустил в спину несколько стрел, тем самым сбив его с седла. Армир кивнул своему воину, и они продолжили битву.
Большинство людей, прокладывали себе путь к Нижнему миру по берегу, но были и те, кто пустил по озеру лодки. И теперь слышался плеск воды, человеческие крики и хрипящие, булькающие звуки утопленников, которым удалось перевернуть одну из лодок. 
Звон стали, стоны, треск костей заполнил собой пространство. К воинам тьмы подошло подкрепление, но людей это не остановило. Всё ещё не было здесь короля Нижнего мира, а значит удача пока на стороне Илиндора. 
Неожиданно на поле боя оказались похожие на пауков монстры с человеческий рост. Вышли они не из-за озера, а с другой стороны. Видимо, выползли из ближайших лесов. Они застали людей врасплох и сразу же разорвали в клочья десятерых воинов.