Вышедший из ночи (СИ)

Черепичная покатая крыша дома пятнисто-коричневая. Забора не было, как и крыльца. Толстая, деревянная дверь серого цвета, как и весь дом, имела ручку из сплетённых прутиков лозы. 
Всадники спешились, Лэни хотел помочь Скери слезть с лошади, но девушка справилась без него. Она не отрывала взгляд от хижины, почему-то очень волнуясь и робея.
– Кого я вижу! – раздался за их спиной женский голос, и троица, обернувшись, увидела молодую женщину, держащую в руках соломенную корзину с дикой малиной. 
Она улыбнулась и её раскосые тёмно-синие с карими крапинками глаза сузились, пустив от век тоненькие стрелки морщинок, а и так острый подбородок заострился ещё сильнее. 
– Проходите, и гостью с собой берите, давайте, давайте! – подгоняла она их к дому. 
– Рад тебя видеть! – обнял её Лэни, и для чего-то добавил: – Мы пришли! 
– И я тебя, дорогой, видеть рада, – она говорила с акцентом, немного растягивая слова и чуть больше, чем требовалось, повышая голос на ударениях. 
Они вошли в дом, попали в прихожую, а из неё в комнату, где царил приятный полумрак, и пахло землёй и сухими травами. Окна оказались под потолком, дощатый пол поскрипывал под ногами, маленький камин был тёмен от копоти, над ним висели засушенные цветочные венки, широкая лавка стояла в углу от окна, заменяя собой и кровать и стол, когда это требовалось. Сейчас на ней красовался высокий глиняный кувшин с тонким горлышком, а на краю лежал свёрнутый матрас с одеялом. Полки на стене справа от двери, освещал свет, проникающий сквозь оконное мутное стекло. Баночки и бутылочки, наполненные всякой всячиной, мерцали, блестели, и только некоторые благодаря матовой поверхности казались размытыми теневыми пятнами. На полу лежали круглые вязаные коврики, создающие милый сердцу домашний уют. Под полками стоял комод, вот только он походил на ненормально большой сундук, заросший мхом, и дополнял собой атмосферу чего-то спокойного, уютного, лесного и волшебного.
– Садитесь, – указала хозяйка на лавку, поставила на широкий подоконник корзину, а сама уселась на комод, чтобы лучше видеть гостей. – Ну, что же все смутились вдруг? Представьте же мне вашу спутницу! Лэни, неужто ты всё же остепенился и выбрал себе невесту? 
– Нет, что вы… – залепетала Скери, но её никто не слушал. 
– Это Скери, и она получила плату Смерти, – сказал Лэни и ткнул девушку в бок, шепнув: – Покажи камень!
Она достала из кармана алые осколки и показала их хозяйке дома. Та серьёзно, долго и молча смотрела на проклятые кристаллы, а затем, так же молча и сосредоточенно выслушала рассказ Майка о том, как Скери попала в беду. 
– И вот мы ищем Смерть, чтобы та позволила Скери продолжить свою обычную жизнь, – закончил за друга Лэни. – Ну, и не только для этого, – замялся он.
– Знаю я про ваши тайные причины искать с ней встречи, – задумчиво кивнула женщина. – Но прежде чем мы продолжим этот важный разговор, может, ты всё же и меня представишь милой гостье? 
– А, точно, прости, – поспешил извиниться охотник, – Скери, это Алия, наш очень хороший друг и не совсем человек!
– Нет, – приложив к впалой щеке руку, покачала головой Алия, – он не умеет знакомить людей и вести себя не как ребёнок. 
Скери улыбнулась. Её нравилась эта женщина. Было в ней что-то близкое, родное. Даже слова Лэни о том, что Алия не совсем человек, не напугали Скери и не оставили после себя неприятного осадка. 
Алия была одета в пёстрый сарафан, её тёмные, рыжеватые волосы заплетены во множество распушившихся мелких косичек, а сложенный в полоску оранжевый платок, повязанный под ними, заменял собой обруч. В ушах у Алии поблёскивали большие длинные серьги с бирюзой, которые колыхались от малейшего движения головы. Кожа её имела смуглый оттенок и казалась бархатной. Хоть Скери и видела, что эта женщина уже не так молода, но не могла назвать её возраст. Смотря, как она себя держала и что говорила, Алия казалась то молоденькой девушкой, то повидавшей многое в своей жизни женщиной.
– Так что же вы ко мне пришли? – лукаво улыбнулась она, и вновь Скери показалось, что хозяйке дома нет и двадцати-пяти.
 
– Думали, ты скажешь, куда нам идти… – почему-то стушевался Лэни под её весёлым взглядом. 
– Времени у вас мало, а успеть нужно, пока ты, Скери, не перевоплотилась в предвестника смерти, понимаю, – Алия подошла к окну, дотянулась до подоконника и, взяв корзинку с малиной, закинула в рот пару ягод. – А ведь ты уже превращаешься, – она протянула сквозь пальцы побелевшую прядь волос Скери, – видишь белизна какая появилась? 
Она стала рассматривать свои волосы, поражаясь, как раньше не заметила, что они… 
– Поседели! – воскликнула Скери, теребя светлые локоны, будто надеясь, что сотрёт с них белый цвет.
– Эх, темно уже становится, давайте я вас устрою на ночлег, а завтра всё обсудим? – предложила хозяйка дома, успокаивающе погладив Скери по голове, из-за чего на её руке зазвенели широкие яркие браслеты. – Есть у меня одна мысль, куда вам пойти, но нужно обдумать её. 
Скери положили на лавке, парней устроили прямо на полу, а Алия вышла из дома, да так и не вернулась до утра. 
Засыпая, Скери подумала, что Алия напоминает ей осень. 
А за окном ветер шептался с травой, с тысячелистником и горькой, дурманящей полынью, луна, скрываясь и выглядывая из-за туч, играла в прятки со своим отражением в ручье, который нашла далеко в лесу. Пел свою колыбельную древний мудрый лес, укрывающий под своими ветвями зверей, людей и духов, чьё дыхание обращало капельки росы в мерцающие таинственным светом льдинки. 
Как сладко засыпать, вдыхая прелый запах дома и чувствовать, что снаружи происходит одно из прекраснейших волшебных явлений – ночь. 
  
Глава пятнадцатая
 
— А как вы познакомились с Алией? — Скери держала в руках кружку молока.
Было жарко, но за ночь молоко не прокисло в кувшине, а ведь оно простояло в нём весь вчерашний день.
Алия ещё не вернулась, о том, где она, никто из охотников не беспокоился. Лэни сидел прямо на полу и поедал белый мягкий хлеб, найденный на подоконнике, а Майк, присев рядом со Скери, пересыпал в мешочки взятые на полках травы и какую-то золу, что была запечатана в баночке с матовым стеклом.
Они вели себя совершенно по-хозяйски, и почему-то из-за этого Скери чувствовала неловкость. Она не знала, кем им приходится Алия, но всё же ей казалось неправильным вести себя так в её отсутствие.
— Как познакомились? — оторвался от своего занятия Майк. — Ну, эта такая история…
— Мутная, — вставил Лэни.
— Как бы её рассказать? — задумался Майк.
— Без деталей, — ответил Лэни. — Алия мне жизнь спасла и Майку заодно, очень нас выручила. Больше не расскажем, может потом ты и узнаешь нашу историю, когда мы Смерть найдём, тогда сможем тебе её открыть.
Скери стало любопытно, но ещё больше тревожно, не нравились ей их секреты. Напряжённое молчание, прерываемое лишь тихим причмокиванием Лэни, заглушил звук открывшейся двери.
— Что, хозяйничаем уже? — лучистые глаза Алии лукаво улыбались.
— С утром тебя добрым, — на миг перестал жевать Лэни.
— Долго ты… — произнёс Майк, и Скери стало неуютно от его тона.
— Всё готово, я могу провести обряд. Возможно, мы узнаем, в каком направлении вам идти, — Алия села на комод, склонила набок голову, отдёрнула длинную цветастую юбку сарафана, и Скери подумалось, что Алия похожа на танцовщицу. Ей бы музыку, танцевать на площадях города, и монеты сыпались бы к её босым ногам.
Удивительной была эта женщина.
Когда они шли за ней по пружинистой ото мха и сосновых сухих иголок земле, Лэни шёпотом рассказывал Скери о том, кто же такая Алия.
— Она природная ведьма, её магия не может нарушать законы природы и привычный ход вещей. Она не такая, как другие ведьмы, Алия не относится к стороне тьмы, вот только и средь людей ей места нет… Она странница, может путешествовать с помощью животных. Коснётся она, например, волка или рыси, или оленя, кстати, Алию звери не боятся, и тогда способна видеть глазами этого животного. Чувствовать то, что он чувствует и даже управлять им.