Тени исчезают в Раю (СИ)

– Покажи себя, – попросил детектив. – Пожалуйста.
Китиарка хитро улыбнулась, протянула руку к комму и медленно стала разворачивать камеру. Объектив поймал ее язычок, которым она облизнула губы. Плечо, с которого она снова спустила лямку. А ниже было одеяло. Оно облегало соблазнительный изгиб бедра, но… Одеяло! Словно в ответ на его мысли, Тайни начала медленно опускать край одеяла, открывая грудь, острые вершинки сосков, выпирающих под тонкой тканью, ложбину талии, на которой собрался низ маечки, и холм бедра, еле прикрытый короткими шелковыми шортиками, ниже которых начинались бесконечные ноги.
– Ну, вот. Спокойной ночи! – Тайни сладко зевнула и отключилась.
Да уж, ночь ожидалась спокойная…
Алекс крутил записи до двух часов, а утром безбожно проспал завтрак. Его поднял стук в дверь. Непривычное начало дня.
Детектив открыл и обнаружил за порогом Себастьяна.
– Тайни пропала, – сказал он.
________________________________
*  Танто – самурайский кинжал, предназначенный для самозащиты и сеппуки.
  
Глава 11
 
Коллингейм кивнул, впустил китиарца в номер и только после этого до него начало доходить.
– Еще раз… – попросил он.
Себ набрал полную грудь воздуха, сжал зубы и, наконец, произнес:
– Тайни исчезла.
– Как?
Китиарец ничего не ответил. Впрочем, ответ и не требовался. Алекс не мог сейчас сказать, о чем именно он спрашивал: о том, каким образом Роул исчезла, или как вообще такое могло случиться. Он вернулся в комнату, сел на кровать, взъерошил волосы обеими руками и потер лицо. Тихие шаги сообщили, что Марсо последовал за хозяином номера.
– Тайни вчера просила меня узнать, используют ли поговорку о доске другие инструкторы-серфингисты, – произнес он, усаживаясь в кресло. – С утра я прошел по пляжу, нашел троих ненормальных, поговорил. Узнал, что Вальтер жутко бесится, если кто-то пользуется его выражением. Ждал Мелкую на завтраке. Не дождался, – рассказывал Себастьян мертвым голосом. – Вызвал по комму. Он оказался недоступен. Поднялся в ее номер – закрыто. Спросил у портье, где она – тот, разумеется, ничего не ответил. Запросил данные с ее маячка – он показал на место неподалеку от космопорта. Я вызвал аэротакси, доехал до космопорта…
Алекс услышал стук в ушах. Это стучал страх. Холодной волной он накрывал детектива с каждым произнесенным словом.
– И-и? – поторопил он Марсо.
– И на помойке обнаружил ее чемодан, – закончил тот.
Всё. Паника вырвалась на волю, круша все возможные границы, сбивая всё на своём пути, срываясь внутри из угла в угол, царапаясь за грудиной и вгрызаясь в сердце. Невидимые глазу горячие капли крови пытались согреть заледеневшую в один миг душу.
– Я разговаривал с ней вчера вечером. Она выпила вина больше, чем следовало, и легла спать еще до восьми, – сообщил Коллингейм подрагивающим голосом. Пальцы тоже трясло мелкой дрожью. Тело колотило от избытка адреналина, оставалось надеяться только на то, что это незаметно постороннему взгляду. – И уверила меня, что ни при каких обстоятельствах не собирается скакать ни к каким чертовым маньякам. Тем более что теперь ей известно, кто именно тот самый маньяк.
– То есть? – сделал стойку китиарец.
– То есть вчера я обнаружил, что картина в комнате Мисимы с секретом. Он, скорее всего, или командир боевиков, или киллер. Возможно, в отставке.
Себастьян провел напряженными пальцами ото лба к лысому затылку.
– В мафии не бывает «бывших», – тихо сказал он.
– Я тоже так думаю. Но вдруг…
– Значит, массажист? – китиарец поднял глаза на Алекса.
– Если «зачем» я еще представить могу, хотя откровенно не хочу, то «как»… Одно ясно: Тай это сделала бы не добровольно и не по глупости.
Он задумался. Себастьян тоже не нарушал молчания: может, думал. А может, просто не хотел мешать.
– Она жива? – заставил себя произнести Коллингейм то, что било в висок кувалдой и заставляло вставать волоски на теле.
– Не знаю, – ещё тише ответил Себ.
– Как долго ты будешь ждать доступ к ее медицинским данным?
 
– Алекс, она служила в моем отряде! У меня есть полный доступ к данным ее медчипа! – выдал Себастьян на повышенных тонах. – Здесь нет передатчика, – объяснил он.
Детектив уставился на него в недоумении. Видимо, еще не до конца проснулся.
– На Парадизе нет постоянно живущих граждан Китиары. Поэтому здесь нет не только аналитического центра, но даже передатчика, который бы принимал и усиливал сигнал, – объяснил китиарец.
– Майер! У Тайни на космолете есть аппаратура, по которой можно засечь сигнал чипа! Он может облететь…
– Алекс, давай договоримся: Майер – это крайний случай. Это раз. Второе: у Роул совершенно рядовой гражданский звездолет. С хорошей начинкой, но не военный. Там нет «стелса». А над планетой запрещены полеты.
– А у самого Виктора? – спросил детектив, игнорируя первую часть. Когда речь идет о жизни и смерти, разборками между соотечественниками можно пренебречь.
– Вик предпочитает рейсовые космолеты.
– Ты хочешь сказать, что у него нет своего корабля? – не поверил Коллингейм. То, как спокойно он управлялся с «Галакси» Роул, показывало, что в рубке он не новичок.
– Наверняка есть. Но на Атоване – нет.
– Значит, никак?
– Если бы мы могли хоть как-то локализовать место нахождения Тай, он мог бы построить траекторию таким образом, чтобы пролететь над этой территорией. Но всю планету обшарить ему не дадут.
Значит, вернулись к тому, с чего начали. Мотив более-менее ясен. Преступник – тоже… более-менее. Способ?..
– Гипноз? – предположил Алекс, но, несмотря на «скачок» мысли, китиарец его понял.
– Исключено, – возразил он. – Тай не гипнабельна. У коренных китиарцев внушаемость почти нулевая. А если Мисиму прижать?
– Чем прижать? Картиной? Он скажет, что ее подарил любимый клиент, а он знать не знает ни о каких Триадах, и вообще он джапаниз, отвалите от него, люди добрые. И стишок какой-нибудь душещипательный прочтет.
– А если «прижать» по-серьёзному? – с намеком предложил китиарец.
– Себ, он, блин, не то боевик, не то киллер. Может, кстати, он вообще не имеет никакого отношения к мафии. А если имеет, то у нас есть все шансы на физические потери в команде. А команда – два человека. Предлагаю не рисковать. Кстати теперь-то вы можете запросить поддержку?
– Уже. Только ближайший представитель будет здесь через неделю. Этот сектор не входит в сферу интересов Китиары.
– Ладно. Я пройду по другим фигурантам, а ты попробуй народ аккуратно расспросить про узкоглазых. Есть ли, как участвуют. Можно запросить данные о владельцах курорта. Вообще данные по местной власти пробей. Желательно, до двух. Чтобы я к массажисту пришел максимально подготовленным. Еще нужно поднять сведения по вылетам.
– Какие вылеты, Алекс?! Всю ночь такой ураган был! Сейчас уже немного стихло, но ты не представляешь, как на меня смотрели местные, когда я утром заказывал аэротакси до космопорта. И во сколько оно мне встало.
Коллингейм перевел окна в прозрачный режим. Снаружи было темно от мрачных туч, плотной стеной (точнее, потолком, наверное) закрывавших небо. Горизонт терялся в серой пелене ливня. Ветер терзал пальмы, дергая их из стороны в сторону. Идеальное природное отражение его состояния.
– Значит, ищем здесь, – кивнул детектив. – Слушай, а что, в такую погоду кто-то вообще купается?
– Ты про сёрферов? – уловил мысль китиарец, хотя Коллингейма кидало в разные стороны, как пальмы за окном. – Сёрферы не купаются. Они ловят волну.
– То есть Чета искать среди волн?
Себастьян сидел в кресле, свободно расставив ноги и уперев локти в колени. Его кисти с собранными в замок пальцами неустойчиво качались: падали вниз, а потом медленно поднимались вверх. На них китиарец и смотрел. Так, будто они жили своей жизнью.
– Нет, – ответил он. – Вряд ли. Скорее всего, он в «Альбатросе». Это такой бар на третьем уровне в отеле «Райский закат». Он там часто тусит, ищет клиентов.