Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара
Ника Ёрш
Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара
Глава 1
– Спасибо, дядя, дальше справлюсь сама, – проговорила я, не сводя заворожённого взгляда с главного корпуса академии Дьянхара.
Мимо меня шли студенты. Они переговаривались друг с другом, смеялись и обменивались новостями.
Я тоже улыбнулась, почувствовав себя частью чего-то волшебного, восхитительного. Вместо крови по венам разлился чистый восторг с примесью адреналина. В голове заметалась только одна мысль: «Мне удалось сделать это!»
Кая Хейм, прилежная папина дочка, сбежала из дома!
Та-да-а!
Кто бы мог подумать, что я решусь? Клянусь, сама себе не дала бы гарантий, что не струшу в последний момент. Правда, ехать так далеко в магобусе все же побоялась. Именно поэтому дядя Виктор теперь стоял рядом и сверлил меня внимательным взглядом.
– Уверена, что все правильно делаешь? – спросил он. – У тебя уже есть отличное образование, Кая.
Я закатила глаза и мотнула головой:
– Колледж и обучение на факультете общего правоведения. Ну да… Все знают, что я никогда этого не хотела, – пробормотала и снова уставилась на здание академии.
Оно манило к себе, звало, будто меня приворожили.
– Многие мечтают учиться в том колледже, – заметил дядя, становясь передо мной и загораживая мощным торсом мечту. – И тебе нравилось там, что бы ты сейчас ни говорила. Просто признай, что ты отрицаешь правду в знак протеста отцу. Поехали домой? Перед тобой уже открыты отличные карьерные перспективы.
– Угу, корпеть над пыльными бумажками в архивах, чтобы быть достойным помощником младшего адвоката в захудалой конторе! – Я вздохнула и добавила раздраженно: – Во всем этом один плюс: секретарь приемной комиссии академии обещала, что часть общих предметов пойдет зачетом.
– Твой отец пришёл бы в ужас от пренебрежения, с которым ты говоришь о полученном образовании.
– Знаю.
– И когда вечером он приедет домой, то будет очень… раздосадован.
– Мягко выражаясь, – кивнула я. – То есть впадет в ярость. И тебе тоже достанется кусочек его любви.
Дядя устало вздохнул, потер подбородок и неожиданно рассмеялся, признаваясь:
– Не думал, что ты все-таки осмелишься идти до конца.
– Решил, что увижу академию и испугаюсь? Поэтому согласился привезти меня сюда? – Моя улыбка вышла грустной. – Понимаю. И все равно спасибо.
Дядя молча похлопал меня по плечу и задумался о чем-то. Скорее всего, о взбучке, что последует от моего отца.
Несколько лет назад папа решил, что из меня выйдет прекрасный законник. И то, что я отучилась в выбранном им колледже два года, закончив заведение с отличием, лишь утвердило его в этом мнении. Хорошо, что сегодня дядя Виктор не побоялся встать на мою сторону.
Взглянув на него, я тщательно скрыла рвущуюся наружу улыбку. Бедняга изо всех сил старался отыграть роль ответственного старшего родственника, но выходило плохо.
Заметив мой изучающий взгляд, дядя передёрнул плечами и принялся раздавать последние инструкции:
– Так, обещай мне, что сразу найдешь брата, – потребовал он, прищурив ясные голубые глаза. – Хакан все тебе покажет и проведет на экзамен. А хочешь, я сам пойду с тобой и…
– Нет-нет! – поспешила отказаться я. – Все будет в порядке. Разберусь.
Дядя Виктор скептически хмыкнул, но проговорил с одобрительными интонациями:
– Мне бы твоё упрямство. Пойти против мнения Александра Хейма – это дорогого стоит. Он не простит подобной выходки даже собственной дочери.
– Угу…
Мне была ненавистна сама мысль о том, как разочаруется отец, обнаружив мою записку. Но выбора папа не оставил.
Два года назад он разрешил моему брату-близнецу, Хакану, поступать в академию Дьянхара на факультет боевой магии. А мне запретил.
В голове мигом всплыл диалог, который не давал покоя по сей день.
– Размахивать кулаками, Кая, это – не твоё, – слегка поморщившись, говорил папа. – Но можешь воспользоваться правом одной попытки и доказать мою неправоту. Дай мне поверить в гениальность твоей идеи и передумать.
– Хакану ты разрешаешь! – возмутилась шестнадцатилетняя я. – И не просишь его что-либо доказывать!
Папа покачал головой и вынес вердикт:
– Мое слово – нет. – Его тон заставил меня скрипнуть зубами и… опустить голову. А папа тем временем продолжил: – Хакан – мужчина. Он должен уметь постоять за себя и за свою будущую семью. Ему пригодятся полученные в академии знания и навыки. А перед тобой, Кая, открыт другой путь. Подавай документы в колледж магистра Золла на факультет общего права с лингвистическим уклоном. Еще скажешь мне спасибо.
– Но!..
– Тема закрыта! – припечатал отец.
Возражать я больше не осмелилась, приняв доводы отца, как единственно верные.
Тяжело вздохнув, я посмотрела на оскаленную морду одной из каменных горгулий, украшающих фасад административного здания академии Дьянхара. «Надо же было выбрать именно этих монстров в качестве символики заведения», – кривясь, подумала я.
– Детка, если есть малейшие сомнения, скажи, – дядя принялся за старое (наверняка заметил выражение моего лица и решился на новые увещевания). – Я верну тебя домой, и никто ничего не узнает.
Слегка сжав моё плечо, он подмигнул. А я разозлилась.
Три недели назад мне исполнилось восемнадцать, и теперь выражение «детка» страшно раздражало. А может, настроение стало портиться из-за отсутствия минимальной поддержки со стороны родни? Почему никто не видит во мне личность, способную принимать решения самостоятельно?!
Хотелось стряхнуть с себя руку дяди и заявить очевидное: «Мне больше не пять лет. Прекрати опекать меня!»
Но стоило приоткрыть рот, как все нужные слова исчезли. Смелость помахала ручкой и подмигнула на прощание.
– Кая?
– Сомнений нет.
– Честно?
– Да, – соврала я.
Конечно, я сомневалась! И да, мне было страшно. Но вместе с тем я впервые чувствовала, что делаю что-то действительно интересное и нужное лично мне!
Почему они не понимали этого?!
Дядя нахмурился, глядя на меня. Я резко отвернулась, чтобы он не успел впериться фирменным взглядом семейки Хейм, под которым хотелось признаться во всех совершенных и только задумываемых грехах.
Надоело.
Я провела рукой по тщательно уложенным в замысловатую косу волосам, расправила плечи, взялась за ручку красного кожаного чемодана и сообщила:
– Пора.
Дядя не дал уйти. Внезапно он обнял меня, слегка развернув к себе, поцеловал в лоб. Затем, отстранившись, вынул из кармана небольшую серебряную подвеску в виде рыбки с прозрачным глазом-камешком и прикрепил её к моему браслету на правом запястье. До рыбки там уже висели рубиновая дверь в серебряной оправе и раскрытые ножницы. Мои обереги, подаренные родней на совершеннолетие.
– Маленький презент от меня. В честь поступления, – прокомментировал свой поступок дядя, хитро улыбаясь. – Подвеска заряжена на три магических выброса. Если кто-то начнет всерьез злословить о тебе, умолкнет на следующие двенадцать часов.
– Что? – поразилась я. – Такие заклятия запрещены.
– Вот именно. Так что не очень-то распространяйся о свойствах вещицы. Ну и помни: если что…
– Я её нашла, – кивнула с пониманием.
– Умничка, – подмигнул дядя, отпуская мою руку.
Он с отеческой любовью оглядел меня с головы до пят и добавил, не скрывая гордости:
– Хороша! Покажи им всем.
– Будет сделано! – Я засмеялась, поглаживая подаренную рыбку.
Дядя кивнул и, развернувшись, ушёл.
Я наблюдала за тем, как он приблизился к магобилю, сел на пассажирское сиденье и перекинулся парой слов со своей тенью, Руном. Затем тот посмотрел на меня, посигналил и показал большой палец правой руки. Я засмеялась и кивнула в ответ.