В постели с дьяволом

И вдруг я заметила, что в комнате кроме них находится еще и Джордан. Он расположился в кресле и наблюдал за происходящим, но с таким скучающим видом, словно он все это уже видел и зрелище его совершенно не впечатляло.
И только я открыла рот (что говорить, я еще не придумала), как он меня заметил. Он пригвоздил меня к месту ледяным взглядом своих синих глаз, и я стояла, не в силах шелохнуться, глядя то на него, то на Стива, то снова на него. Слова застряли в горле.
Джордан приложил палец к губам, призывая меня к тишине, и я подчинилась, как щенок на поводке. Он встал, обошел диван и встал лицом к Кимберли.
Она потянулась к нему, чтобы поцеловать, и он милостиво ей это позволил, правда, недолго.
— Дорогой, тебе нравится? — спросила она.
— О да, — ответил он безо всякого энтузиазма. Похоже, особого удовольствия ему это не приносило. — А теперь развернись и опустись перед ним на колени. Я хочу, чтобы ты у него отсосала.
— Прекрасная идея.
— Ты же знаешь, что я люблю.
— Знаю.
Счастливая угодить Джордану, Кимберли отделилась от Стива и соскользнула с дивана на пол. Она принялась ласкать его яички и головку члена, а затем полностью взяла пенис в рот.
Я никогда не любила оральный секс. Просто не могла привыкнуть, что мне тычут что-то в рот. Да и вкус спермы мне не нравился, поэтому минет я делала очень редко. Как и все мужчины, Стив любил фелляцию, но я всегда так решительно сопротивлялась, что он наконец сдался и перестал меня этим донимать.
Я наблюдала за ними. Мне было противно, и в то же время я глаз не могла оторвать. Казалось, будто Джордан нарочно меня испытывает, хотя мне непонятно было зачем. Я уже поняла, что проиграю. После всего того, что я увидела, как мы со Стивом могли оставаться вместе?
Стив осклабился при виде Джордана, и они обменялись выразительными взглядами. Какая-то идиотская мужская солидарность, которую мне никогда не понять.
— Можешь быть следующим, — сказал ему Стив. — Не хочу быть неблагодарной свиньей.
— Оставь ее себе, — ответил Джордан. — Я не против.
— Спасибо!
Стив сосредоточился на процессе с удвоенной энергией, а Джордан направился ко мне. Он схватил меня за руку и потащил через коридор в спальню.
Он захлопнул дверь и запер ее на замок. Я увернулась от него. Шагая взад-вперед и сыпля проклятиями, я давала выход ярости, которую должна была выплеснуть на Стива, но не сделала этого.
— Мерзавец! — восклицала я снова и снова. — Мерзавец, мерзавец, мерзавец…
Я схватила лампу и швырнула ее на пол — та упала и разбилась вдребезги, принеся мне несказанное удовлетворение. Я была босиком, но мне было уже все равно — я слепо топталась по осколкам. Наверняка я порезала себе ступни, но в тот момент я была так расстроена, что даже не заметила.
Как мог Стив так поступить со мной? Почему? Или он думал, что я ни о чем не узнаю? Или что даже если узнаю, то не придам этому значения?
Я подняла вазу, собираясь бросить и ее, но тут подоспел Джордан. Он обхватил меня двумя руками так, чтобы я не смогла больше ничего натворить. Он отпихнул вазу прочь, а я извивалась и норовила вырваться, стараясь до нее добраться.
Я билась в истерике, а он удерживал меня силой, в конце концов просто развернул и прижал лицом к стене. Он придавил меня всем своим весом, так что я оказалась обездвижена. Я продолжала ругаться, лягаться, брыкаться, но что бы я ни делала, он только сильнее на меня наваливался.
Я чувствовала каждый сантиметр его торса, его груди, его живота, его паха. Его член уткнулся мне в зад, и я чувствовала, как он пульсирует от возбуждения.
— Зачем ты нас сюда притащил? — Мне необходимо было услышать ответ. — Чего ты от нас хочешь?
— Я вас не тащил.
— Тащил! — настойчиво повторила я. — Ты хотел, чтобы мы приехали. Ты хотел, чтобы я приехала. Зачем? Почему я?
— А почему бы и нет?
Его ответ не укладывался в моем воспаленном мозгу. Я не могла избавиться от мысли, что он выбрал меня для какой-то жестокой извращенной игры.
— Я была счастлива! Я была счастлива от того, как я живу, как у меня все складывается.
 
— Неужели?
— Да! А ты все уничтожил! Почему? Что я тебе такого сделала?
— Он постоянно трахался на стороне.
— Ты лжешь!
— Он часто говорил, что ему нужно уехать из города, якобы по делам. Это все вранье.
— Неправда!
— Правда.
Вся злость куда-то ушла. От того, как быстро она испарилась, я почувствовала легкое головокружение. Ноги предательски дрожали, во всем теле ощущалась слабость. Если бы он меня не держал, я бы сейчас просто осела на пол.
Разве мог Стив мне изменять? Разве это могло происходить постоянно, а я об этом ничего не подозревала?
Он часто уезжал, останавливаясь на ночь в дешевых мотелях, и я понятия не имела, кого он встречал по дороге. Перед глазами мелькали беспокойные картины прокуренных баров и грудастых распущенных баб, которые торчали там до самого закрытия, а после шли с ним в номер.
Я гнала эти образы прочь, отказываясь смотреть, отказываясь видеть. Я знала Стива. Он бы никогда так со мной не поступил.
Джордан потянул за пояс моего халата и сбросил его с меня, так что я осталась только в откровенном купальнике. Он мял мне грудь, пощипывал соски и кусал за шею. Он был слишком груб, причиняя мне боль, но я будто онемела и не замечала этого. Будь он мягким и сдержанным, я бы вообще ничего не почувствовала.
Он снял с меня верх от купальника, и я не сопротивлялась. Не было смысла. Я была слишком рассержена на Стива и в тот момент способна на любые безрассудства.
Мы вот-вот должны были заняться сексом, но это не казалось мне неправильным. Это напоминало автокатастрофу. Ты видишь, как неумолимо приближается другая машина, остановить ее и избежать столкновения ты не можешь, поэтому тебе остается только ждать и молиться, чтобы твое состояние после аварии было не слишком тяжелым.
Он сорвал с меня трусики, схватил за бедра и вошел сзади. Я застонала, но не от мучительности происходящего, а от какой-то покорной обреченности. Я не хотела делать этого с ним, но и останавливаться тоже не хотела.
— Он тебя не заслуживает, — сказал Джордан в такт своим движениям.
Я с ним согласилась. Стив меня действительно не заслуживал.
Я уперлась ладонями в стену, а Джордан тем временем входил в меня снова и снова. Это было грубо и примитивно, но я была настолько сама не своя, что меня это нисколько не волновало. Я воспринимала это как наказание, и в тот момент для меня это было странно необходимо.
Я брыкалась и отбивалась, но не потому, что надеялась, что он прекратит, а потому, что мне ужасно хотелось на ком-нибудь выместить свою злобу, а он был единственный, кто был рядом.
— Да, — выдохнул он, — сопротивляйся. Мне это нравится.
Я стала бить его еще сильнее, пока от него не увернулась или он сам меня отпустил. Он толкнул меня на кровать, и я потянула его за собой. Сплетясь в клубок из ног и рук, мы рухнули на матрас. Мы катались по нему до тех пор, пока Джордан не оказался сверху. Тогда он снова вошел в меня.
Он уставился на меня, лицо его было таким сосредоточенным, что мне стало не по себе. У меня никогда еще не было любовника, который бы так на мне концентрировался, словно я была самой экзотичной, самой прекрасной женщиной в мире. Я наслаждалась этим вниманием, с удовольствием чувствуя, как оно обволакивает меня и проникает внутрь, пока его тело билось в моем. Он очень умело довел меня до края и столкнул в бездну. Я выгнулась ему навстречу и закричала, крик этот шел из самой глубины моего естества. Он зажал мне рот рукой, чтобы нас никто не услышал.
И даже во время моего оргазма он не останавливался. Когда я достигла пика и снова рухнула вниз, он по-прежнему был тверд, неутомим и не сбавил темпа. Я потратила очень много энергии — не только на секс, но еще и на гнев, и на физические страдания, — поэтому сейчас мне просто хотелось свернуться клубочком, но он мне этого не позволял.