В постели с дьяволом

— Почему ты на мне женился? — спросила я.
— Потому что у меня была такая возможность. Потому что ты была совершенно одна. Во всем мире не оказалось ни единого человека, которому была бы небезразлична твоя судьба, и я мог делать с тобой все, что угодно. — Он жестом указал на скудный ландшафт, смеясь над тем, как обнажилось нутро каждого из нас, как высоко мы забрались и в какое безлюдное место попали. — Ты моя и навсегда таковой останешься. Я привел тебя сюда и могу трахнуть или убить — все равно никто не узнает. Теперь ты поняла?
— О да, — сказала я. — Теперь я поняла.
Исход мог быть только один. За долю секунды, пока сердце совершает один удар, я бросилась к нему и толкнула изо всех сил. Он торжествовал, упивался своей властью надо мной, и я застала его врасплох, когда он этого совсем не ждал. Он покачнулся и попытался ухватиться за меня. Не знаю, хотел ли он таким образом удержаться на ногах или увлечь меня вместе с собой, но я отскочила как можно дальше.
Гравитация тащила его вниз. Все произошло настолько стремительно, что я даже не успела осознать, что наделала. С выражением крайнего изумления на лице, но не проронив ни звука, он перевалился через край, тело его полетело вниз и исчезло в мгновение ока.
Я так и осталась стоять, оцепенев от неожиданности, не в силах оторвать взгляд от того места, на котором он только что стоял. В голове все крутилось в бешеном вихре, голос разума пронзительно визжал от пережитого шока. Я хотела глянуть вниз, но слишком боялась перегнуться через край и увидеть его распластанное тело.
Не знаю, может, он сейчас, весь расплющенный, с раздробленными костями, но живой, лежал внизу подо мной либо он все-таки долетел до бурлящей внизу воды и утонул.
Даже если он кричал, ревел мое имя, падая и ударяясь об уступы, рокот прибоя был настолько оглушителен, что я этого не услышала.
Меня трясло, перед глазами плыли круги, я совершенно утратила координацию, ослабла от головокружения и голода и думала, что прямо здесь потеряю сознание. Я на ощупь попыталась отыскать свои вещи, собраться с мыслями, чтобы решить, как же быть дальше. Моим естественным и истинно человеческим побуждением было спасти его, но если он все еще был жив (я, наверное, буду проклята за такие мысли), я не хотела, чтобы его спасли.
И тут наконец-то показалась группа туристов. Они не успели меня заметить, и я съежилась за валуном: необходимо было успокоиться, чтобы меня не приняли за сумасшедшую.
Что говорить? Что делать? Нужно сказать им, что что-то произошло, но что бы такое придумать? Я только что столкнула Джордана со скалы. Скорее всего, он погиб, но мог оказаться серьезно ранен, зависнув над пропастью, — в таком случае мне необходимо было тянуть время и молиться, чтобы он скончался до того, как прибудут спасатели.
Как я могла кого-то убедить, что мой красивый богатый муж заманил меня в это ужасное место, чтобы убить? Кто поверит, что он собирался столкнуть меня отсюда, а потому мне пришлось столкнуть его первой?
Правда казалась нелепой и просто нереальной. Это на меня была заведена история болезни в психушке. Это у меня были проблемы с алкоголем и наркотиками. Это я была молодой бедной девушкой, которая возникла из ниоткуда, чтобы выйти замуж за миллионера.
Я выскочила из укрытия и побежала к туристам, крича и размахивая руками.
— Помогите! Помогите! — стенала я. — Помогите! О Господи, помоги! Джордан сорвался! Джордан сорвался с утеса!
Я добежала до ошеломленного мужчины, стоявшего первым, и упала ему на руки, старательно изображая из себя убитую горем вдову, которой я должна стать с этого момента.
 Глава 30 
 
— Расскажите еще раз, что произошло.
Я взглянула на шерифа. Внешне он выглядел как заурядный провинциальный коп: необъятный живот, перевалившийся через пояс брюк, редеющие волосы и висящий второй подбородок. Любой бы на моем месте принял его за идиота или шута горохового, но я хорошо усвоила урок и была слишком умна, чтобы купиться на обманчивую внешность. Равно как и на фальшивое дружелюбие, которое он силился изобразить.
 
— Я же вам уже говорила, — сказала я устало. — Он стоял вон там, как вдруг…
Меня передернуло, и я не закончила предложение.
— Высота здесь еще та, — отметил он как бы невзначай.
— Это точно. — Спасатели на каменистом пляже внизу были так далеко, что казались группкой муравьев. — Скажите, он… он… мертв?
— О да. — Он смерил меня пристальным взглядом, словно стараясь проникнуть в самые сокровенные мысли. — Парень просто не мог выжить после таких увечий.
— Какой кошмар! — Я зажала рот ладонью — мне даже не пришлось притворяться, что мне плохо. Морская болезнь была вполне настоящей.
Я радовалась тому, что Джордан погиб, но старалась не выказать ликования. Если бы он выжил, то проклял бы меня за мой поступок, и мне и тысячи лет не хватило бы, чтобы загладить свою вину.
— Давайте еще раз повторим все сначала, — произнес назойливый шериф.
Я поежилась, тоскливо вздохнула и солгала:
— Это был несчастный случай. Жуткая, жуткая случайность. Он стоял у самого края, разговаривал со мной, как вдруг земля просела. Все случилось мгновенно.
Я щелкнула пальцами, как бы показывая, как стремительно все произошло.
— Еще бы, — задумчиво произнес он. — Вы ему что-нибудь говорили?
— Когда он падал?
— Нет. До того.
— Конечно. Я просила его отойти подальше от края.
— Но он вас не слушал?
— Он услышал, что я сказала, но лишь рассмеялся и заявил, что администрация парка просто перекрыла бы проход и не пускала сюда людей, если бы это было опасно. Он думал, что я волнуюсь без причины.
— Что вы здесь делали?
— Любовались пейзажем. А вы что думали? — Я указала на тропинку. — Мы пришли на эту площадку ради прекрасного вида. Он хотел, чтобы я полюбовалась…
— Покажите точно, где он стоял.
— Вон там.
— А вы?
— Вот здесь.
К счастью, на земле остались следы стычки, на основании которых вполне можно было сделать вывод, что все произошло именно так, как я и рассказала. Но шериф попался очень дотошный: он внимательно осмотрел скалу, оценил угол наклона и отвесный обрыв, спускающийся к воде в сотнях футов внизу. От его взгляда не укрылся ни один камешек, ни одна веточка. И хотя внешне он выглядел спокойным и расслабленным, я буквально чувствовала, как бурно кипит его мысль, анализируя полученные данные.
Меня то бросало в дрожь, то вдруг я чувствовала облегчение, поражаясь собственной выдержке. Ужасно хотелось убежать на стоянку, прыгнуть в машину и поскорее свалить отсюда. Но нельзя было вызывать подозрения. Шериф, похоже, уходить пока не собирался, и я как скорбящая вдова должна была торчать здесь вместе с ним, всячески изображая участие и желание помочь следствию.
Спасателям кое-как удалось вытащить тело Джордана из бурлящих прибрежных вод. Его положили в специальный мешок и как раз в этот момент обматывали веревками, чтобы затянуть наверх. Со стороны это выглядело ужасно.
— Скажите, я обязана на это смотреть? — спросила я, прислоняясь спиной к валуну.
— Вам нехорошо?
— Да, нехорошо! — огрызнулась я. — Я замерзла и устала, хочу поскорее добраться домой и лечь в постель.
Он внимательно на меня посмотрел, после чего кивнул.
— Пройдемте к вашей машине.
После этих слов я готова была броситься ему на шею.
— Спасибо.
Я принялась спускаться, внимательно глядя под ноги, стараясь лишний раз не смотреть в сторону океана. Казалось, прошла целая вечность, пока я наконец-то сошла с этой проклятой тропинки и ощутила под ногами асфальт. Я еле удержалась, чтоб не упасть на колени, целуя землю.
Шериф провел меня до машины, но задержал, прежде чем я успела забраться внутрь.
— Я должен задать вам еще несколько вопросов.
— А это не может подождать? Очень вас прошу. — На глаза у меня навернулись слезы, настоящие, искренние. Скорее прочь отсюда, чтобы дать волю своим чувствам, чтобы никто не видел.