В постели с дьяволом

Легонько подталкивая, он повел меня в спальню, как маленького ребенка, и я пошла, прекратив возражения. Плюхнулась на кровать, и он укутал меня теплым шерстяным пледом.
— Вот видишь, — сказал он. — Гораздо легче просто делать то, что тебе говорят.
— Ты не всегда бываешь прав.
— Вот насчет этого ты заблуждаешься. Я знаю, что для тебя хорошо. И знаю это лучше, чем ты сама.
Таблетка оказала сильное и незамедлительное действие, я чувствовала, как меня уносит куда-то далеко. Глаза закрывались сами собой, но даже с закрытыми глазами я чувствовала, как он на меня смотрит.
— Пообещай, что не убьешь меня, пока я буду спать. — Речь стала невнятной и тягучей. — Я хотела бы находиться в сознании, когда ты будешь это делать.
— О господи! — проворчал он. — Нужно записать некоторые твои высказывания, чтобы иметь доказательства того, что ты лишилась разума.
— Если ты попытаешься убедить людей в том, что я сошла с ума, тебе никто не поверит.
— Да неужели? Ты же сексуально озабоченная наркоманка, да к тому же еще и алкоголичка. Когда я женился на тебе, ты производила впечатление вполне нормальной девушки. Как я мог совершить такую ужасную ошибку?
Я была уверена, что он смеется надо мой, но была слишком заторможена, чтобы повернуть голову и посмотреть, так ли это. Он ушел, и я погрузилась в глубокий спокойный сон. Прошло довольно много времени, прежде чем я вздрогнула и проснулась. На улице смеркалось, а значит, я проспала весь день.
Сердце тревожно стучало, я лежала не двигаясь, пытаясь понять, что же меня напутало. С трудом собралась с мыслями и поняла, что звонит телефон. Звук был очень далеким и приглушенным, но в моем замкнутом уединенном мирке он прозвучал как гром среди ясного неба. Я обрадовалась, что нашелся человек, который захотел с нами связаться, и меня захлестнула волна ностальгии по этому звуку и всему, с чем он был связан: друзьями, работой, общением.
Заинтригованная, желая узнать, кто звонит, я тихонько поднялась с кровати и шмыгнула к двери. Я приоткрыла совсем тонкую щелочку и увидела, как Джордан берет трубку.
Он внимательно выслушал того, кто был на проводе, после чего спросил:
— Откуда у вас этот номер?
Он снова замолчал, слушая, что говорят, затем резко ответил:
— На моем автоответчике фиксировались все ваши звонки, но я не видел смысла перезванивать. — Секундная тишина. — Нет, ее нет. Она уехала на лето в наш дом в Колорадо.
Наступила новая пауза, на этот раз более продолжительная, после чего он произнес с издевкой:
— Нет, не передам. Я показывал ей ваше последнее сообщение, и она сказала, что у нее теперь новая жизнь, и попросила, чтобы вы в нее не лезли. Вам бы действительно не мешало выкинуть это из головы. Нечего вам с ней разговаривать. Если вы и дальше будете нас беспокоить, я обращусь к своим адвокатам и найду способ вас остановить. Прощайте.
Он очень тихо положил трубку, а я сползла по стене.
Кто-то мне звонил! Кто-то хотел узнать, как я! И кто бы это ни был, он пытался сделать это неоднократно! Кто бы это мог быть?
Было только три возможных варианта: Стив, Джеффри или Мэри, хотя недавно у меня была возможность убедиться, что она до сих пор на меня сердится, и как-то не верилось, что она могла вот так резко сменить гнев на милость. То же самое и с Джеффри. Мог ли кто-то из них резко проникнуться ко мне симпатией?
Джордан поднялся и на цыпочках вышел в коридор. Я помчалась в постель, легла лицом к стене и зажмурилась, пытаясь успокоить дыхание, стараясь сделать вид, будто сплю. Он вошел проверить, но, должно быть, мне все-таки удалось его обмануть. Постояв немного, он развернулся и вышел.
Как только шаги затихли, я заплакала от облегчения. Я так долго чувствовала себя невидимой, будучи уверена, что никто по мне не тоскует и всем наплевать… И вдруг я родилась заново, воскресла из мертвых.
Я отчаянно хотела выяснить, кто мой тайный сторонник. В сущности, от этого могла зависеть моя жизнь. Несмотря на все попытки Джордана убедить меня в том, что я сумасшедшая, я пока еще не рехнулась. Меня запугали, затравили, постоянно пичкали таблетками, вгоняя в ступор. В моменты просветления я даже подозревала Джордана в том, что он намеренно меня травит. Я отчаянно нуждалась в помощи.
 
Нужно было придумать, как разорвать этот замкнутый круг. Когда Джордан скармливал мне все эти таблетки, которые я глотала без малейшего возражения, вокруг меня будто бы сгущался туман, барахтаясь в котором я переставала беспокоиться за свою участь.
Необходимо узнать, кто меня разыскивал, затем найти способ связаться с ним или с ней. Почти все время я находилась в состоянии, близком к коматозному, либо терпела издевательства, поэтому не способна была действовать трезво и четко, чтобы выпутаться самой. Кто-то должен был вывести меня из этого болота. А еще больше я нуждалась в человеке, который знал бы, где я нахожусь и что я еще жива. Это наполнило бы мое жалкое существование смыслом.
Наверное, тот сильнодействующий препарат, который я приняла, прекратил действие. Я глядела в окно на город, на вечернее небо цвета индиго, впервые за последние месяцы мое сознание прояснилось и я наконец ощутила тревогу. Мысленно потянулась к близким мне людям, пытаясь нарисовать в памяти образ Стива, вспоминая, как выглядит Джеффри или Мэри, надеясь, что кто-нибудь из них почувствует мою попытку и поймет, что мне жизненно необходимо поговорить с кем-то из них.
Я отправилась в ванную, неторопливо приняла душ. Когда закончила мыться, Джордан уже ждал меня.
— Уже перестал надеяться, что ты когда-нибудь проснешься, — сказал он.
— Наверное, я и не подозревала, как сильно устала.
— Вот видишь, я же говорил. Ты никогда меня не слушаешь.
— Слушаю.
— Пойдем тебя одевать.
Он повел меня в спальню. На кровати уже лежало черное белье и чулки. При виде их я нахмурилась.
— Мы встречаемся с Эдрианом, — напомнил он мне. — Разве ты забыла?
— Да, забыла.
— Поторопись, мы опаздываем.
— Я не хочу туда идти.
— Вообще-то это он к нам приходит. Должен быть с минуты на минуту.
— Я не хочу видеть его в нашем доме.
— Это не наш дом, Мэг, это мой дом. И Эдриан часто здесь бывает, просто ты не всегда его видишь.
Джордан толкнул меня на кровать и опустился на колени, натягивая на меня пояс с подвязками и чулки. Закрепив их, он развел мои бедра, так что гениталии оказались на виду, и стал их рассматривать, потом засунул в меня палец и что-то там щупал. Я безучастно изучала потолок, чувствуя себя пациенткой в кресле гинеколога.
Я попыталась вспомнить тот сексуальный азарт, который этот мужчина вызывал у меня в самом начале, пыталась снова высечь ту искру, которая заставляла меня исполнять все его желания, но как ни старалась, не смогла воскресить в себе горячую слепую страсть. Когда-то он сводил меня с ума, я охотно делала все, о чем бы он меня ни просил. Сейчас единственное, чего я хотела, — это побыть одной. Как могли те обжигающие угли желания перегореть так быстро и безвозвратно, превратиться в холодную золу?
Он мял мои груди, лаская и сжимая их, затем сообщил:
— Эдриан согласен со мной по поводу твоей груди, — заявил он. — Она должна быть больше.
— Уверена, он отлично разбирается в подобных вопросах.
— Я записал тебя на прием к пластическому хирургу.
Я равнодушно пожала плечами, не став вытягивать из него подробности и понимая, что сопротивляться бессмысленно. Если Джордан решил, что нужно сделать операцию, то это неизбежно.
— Я так завожусь, — признался он, — стоит мне только представить вас с Эдрианом.
— Я рада, что мне удается тебя развлечь.
— О, ты меня определенно забавляешь. В противном случае тебя бы здесь не было.
Другая нормальная женщина, живущая с обычным мужем в обычном браке, могла бы подумать, что он говорит о разводе. Я же, напротив, была уверена, что он имел в виду. Он убьет меня, как только ему наскучит надо мной издеваться. В его мире нежеланные жены уничтожались.