В постели с дьяволом

— Прости, — сказала я без капли раскаяния. — Я не хотела поднимать шум из ничего.
— А ты ничего и не поднимала. Хочешь, когда приедем, я приготовлю тебе горячую ванну?
— Хотелось бы.
— Попаришься в ней, и мышцы не будут так болеть.
— Звучит божественно.
Я натянуто улыбнулась, сдерживая вздох. Я прекрасно знала, чем вся эта история с ванной закончится. У него ванна была как целый бассейн с бьющими струями воды и пенистым мылом. Он разденется и полезет в ванну со мной, а потом мы часами будем заниматься сексом. Возможно, даже до утра. С рассветом я доползу до кровати и получу несколько драгоценных минут сна, затем встану и поплетусь на работу как сомнамбула.
Водитель высадил нас у подъезда, и мы на отдельном лифте поднялись наверх. Чтобы пользоваться этим лифтом, нужен был специальный ключ, которого у меня не было. Когда я выходила и заходила одна, то пользовалась главным входом.
Мы вошли внутрь, и у меня, как всегда, перехватило дух, стоило только переступить порог гостиной. Вместо стены были окна от пола до потолка, которые выходили на долину Уилламетт. Огни тысячи домов вдалеке мерцали как звезды. Днем зрелище еще более захватывало — открывался вид на гору Худ, расположенную на востоке.
Я замерла, вбирая в себя увиденное, чувствуя себя Золушкой на балу.
Он нажал какие-то кнопки на контрольной панели. Зажглись свечи, заиграла романтическая музыка.
— Давай тебя отмоем.
— Отличная мысль. А то я вся пахну, как шоколадный торт.
— Правда? — Он нежно укусил меня за шею и лизнул кожу. — Я обожаю шоколад. Мне, наверное, придется съесть тебя всю.
Он повел меня в спальню, где на кровати лежало приготовленное для меня нижнее белье и был накрыт столик в углу. Я никогда не встречала здесь повара, не сталкивалась с горничной. Они словно были невидимками, но точно знали, когда именно я ухожу и возвращаюсь. Они прибегали, выполняли свои обязанности и исчезали, оставляя Джордана наслаждаться мною целиком.
Я прошла в ванную, разделась и забралась внутрь. В кои-то веки он ко мне не присоединился, и меня неожиданно посетила вероломная мысль, что я рада этому нечаянному уединению. В последнее время у меня совершенно не было возможности побыть одной. В ресторане меня со всех сторон окружали люди и звуки, а дома я все время проводила с Джорданом. Никак не удавалось просто посидеть в тишине, послушать музыку, поваляться на диване перед телевизором.
Я привалилась к стенке душа, подставляя тело струям воды.
Я так устала! Интересно, когда же наконец я сломаюсь и взорвусь, каким же болезненным должно быть падение вниз!
Я не могла больше мчаться по этому пагубному пути, но сбавить скорость была уже не в состоянии.
Закончив, я вытерлась и обмоталась полотенцем, завязав узел на груди. Никак не могла привыкнуть, каким все вокруг было изящным. Полотенце было таким пушистым, мыло душистым, шампунь — мягким. Все-таки быть богатым не так уж и плохо, я бы с удовольствием жила так вечно.
Но возможно ли это? Как долго еще продлится его увлечение? Сколько я смогу еще здесь оставаться?
До встречи с ним меня никогда особо не волновали деньги или образ жизни, который можно на них купить, но, попробовав это на вкус, я резко поменяла взгляды. Казалось, мои возможности безграничны. Я даже представляла себя его женой — богатой стильной светской львицей, — и сама мысль об этом меня удивляла.
Не предполагала в себе такой меркантильности. Когда это я успела стать алчной?
Я вошла в спальню. Пока я мылась, он разделся и вольготно раскинулся на кровати с бокалом вина в руке. Завидев меня, он заметно оживился.
— Сними полотенце.
Я все еще стеснялась своей наготы, которая так ему нравилась, к тому же горела лампа и шторы были открыты. Мы иногда занимались сексом при незашторенных окнах, и всякий раз я сильно нервничала, боясь, что за нами может подглядывать какой-нибудь извращенец с биноклем.
— Можно я задерну шторы?
— Нет. Иди ко мне.
Он протянул навстречу руку, ожидая, что я с радостью подчинюсь, как это обычно и бывало.
 
— Я задергиваю шторы!
И я действительно их сдвинула и лишь после этого подошла к нему. Он рванул меня на себя, мы покатились по кровати, так что он оказался сверху.
— Ты испортила мне всю радость, — недовольно произнес он.
— Чем же?
— Мне нравится думать, что другие смотрят, как я тебя трахаю.
— Это ненормально.
— Неправда. Это очень эротично.
— Нет, это ненормально, поверь мне.
Он рассмеялся.
— Ой, какие мы правильные и целомудренные. Ты что, никогда не видела, как двое трахаются? Иногда это очень возбуждает.
— Ну, в тот раз твоя подруга Кимберли делала Стиву минет. Должна признаться, меня это не тронуло.
Он снова рассмеялся.
— Ты по нему скучаешь?
Мне не нужно было медлить с ответом или лгать.
— Нет.
Я так и не набралась смелости позвонить Стиву, так никого и не послала за своими вещами. Я просто сказала Джордану, что они мне больше не нужны.
С Мэри я тоже не связывалась. Не знаю, что они там со Стивом думают по поводу моего поступка. Часто представляла, как они вместе ужинают, теперь уже без меня, и наверняка вспоминают каждую деталь того ужасного последнего дня, но все равно, как бы ни старались, они не поймут, почему все так произошло.
— А что насчет тебя? — подколола я его. — Ты скучаешь по Кимберли?
Мой вопрос вызвал у него бурный смех.
— Нет.
Я уже раньше об этом спрашивала, на что он ответил, что она была просто дешевкой на один вечер. Не думала, что что-либо в ней могло быть дешевым. Он заверил меня, что с тех пор ее не видел, а я не могла решить, верить ему или нет.
Мы постоянно занимались сексом, поэтому на измену у него наверняка просто не оставалось сил. Или оставалось? Он всегда был ненасытным.
Если я узнаю, что он до сих пор с ней тайно встречается, как мне на это реагировать? Он был не из тех, кто станет терпеть сцены ревности, и я даже не представляю, чем это может для меня закончиться. Поэтому я решила просто не обращать внимания на этот волнующий вопрос, как и на многое другое, происходящее в последнее время в моей жизни.
Он потянулся к прикроватной тумбочке и достал из ящика шнур.
Я нахмурилась.
— Это еще зачем?
— Я хочу тебя привязать.
Он и раньше поднимал эту тему, но меня всегда оторопь брала и я отказывалась.
— Мы же уже сто раз об этом говорили.
— Я так хочу, Мэг.
— И что? Меня это не устраивает.
— Ты мне доверяешь?
— Конечно.
— Тогда чего ты боишься?
— Я не боюсь. Просто… — Я запнулась, пытаясь понять, что же вызывает у меня такую стойкую неприязнь. — Ладно, может, я действительно боюсь.
— Боишься чего?
— Незнания того, что произойдет.
У меня никогда раньше не было любовника, который бы так сильно увлекался грубым сексом, поэтому ко многим его предложениям я относилась с опаской. Я никогда не горела желанием в этом участвовать, но его требования так много для него значили, а мои уступки так его возбуждали, что я в конце концов сдавалась.
— Тебе это должно понравиться. Обещаю.
— Ну да, как же!
— Путы усиливают давление, и ты получаешь еще большее удовольствие. И я вместе с тобой. — Я бросила на него такой скептический взгляд, что он тут же поспешил добавить: — Я докажу тебе.
Я уже начала колебаться.
— Пообещай, что развяжешь меня, как только я об этом попрошу.
— Конечно, развяжу, ты же знаешь.
Он смотрел на меня так внимательно, словно от моего решения мог перевернуться мир.
— Давай попробуем. Но только один раз!
Какая же я тряпка! И как у него только получается всегда меня уговорить? Почему я ему это позволяю?
Он обмотал мне запястья шнуром, затем приподнял руки и привязал второй конец к спинке кровати. Изначально узел был слабым, но стоило мне подергаться, как он затянулся и стало очевидно, что самой мне не выпутаться.