Новогодний корпоратив с новым боссом (СИ)

— Ты шутишь?
— Я серьезно, могу выслать тебе снимки с узи!
— От кого?
— Что от кого?
— Не притворяйся, что не поняла, — я со злости не замечаю, как набираю скорость.
Притормаживаю, съезжаю на обочину, останавливаюсь, вдыхаю полной грудью.
— Если даже ты беременна, то это не мой ребенок.
— Как ты можешь сомневаться во мне?
— А почему я должен быть уверен в тебе?
— В смысле почему? Я тебя люблю!
— Более умного ничего не могла придумать, чем забеременеть?
— Клянусь, я говорю правду и это твой ребенок. Я ни с кем не спала, кроме тебя.
— Мы предохранялись, ты не можешь быть беременна! Не от меня точно, — прикуриваю сигарету. Стерва. Уверен же точно, что не беременна. Не может быть, точно не от меня.
— Это твой ребенок, твой! Ты не можешь бросить меня беременную!
— Не могу? — грудь распирает тяжестью, будто придавило бетонной плитой, — рожай!
— Рожать? — теперь голос растерянный, смешно.
— Да, рожай, — затягиваюсь глубоко, до головокружения, — ты же беременная?
— Беременная…
— Вот и славно умничка, рожаем ребенка! Надеюсь на его здоровье не повлияли твои новогодние пьянки и гулянки!
— Я не пила..
— Конечно, я в курсе. Я в курсе всего, что там творилось в мое отсутствие! Ты не курила не пила, знала ведь, что беременна.
— Да, — делает долгую паузу, я слышу в динамике ее шумное дыхание, — я думала все таки ты приедешь на Новый год, сделаешь сюрприз и я скажу за беременность. Я как узнала не пила, не курила.
— Умница! — великая лгунья, потому что я в курсе всего, что она пила и сколько в новогоднюю ночь, — теперь как послушная девочка, собираешь свои шмотки и проваливаешь, поняла?
— А ребенок? — говорит дрожащим голосом.
— Он еще не родился, как только родится я позабочусь о нем. Но тебя, чтобы не было в моей квартире, сегодня же! Надеюсь ты услышала все! И звонить мне не надо, я скоро приду.
Отключаюсь. Завожу двигатель и еду к Алене, напрочь забыв о том, что должен заехать в магазин.
Сука.
Все нервы вытрепала. Беременная она!?
Ха! Мыльных опер насмотрелась.
Интересно, если беременна, можно ли сейчас сделать тест ДНК, для установления отцовства или все это делается после родов? Я не могу быть отцом этого ребенка, я в нее никогда не кончал. Без презервативов не спал с ней, никогда! Но презервативы не 100 % гарантия предохранения, так? Черт возьми. У меня будет ребенок? От нее? С трудом верится. Которая превратила в бордель мою квартиру, стоило мне уехать. Позвала всех своих друзей и тусила там несколько дней, не просыхая. Та, которая носит моего ребенка!
Пиздец.
Она получается изменяла мне? Когда и с кем? Я должен все выяснить, вылететь немедленно в Париж.
Блядь, я же не могу быть подлецом. Если она беременная на самом деле, я должен женится на ней?
Я в замешательстве, хоть умом и понимаю, что ничего такого быть не может, но все таки…
За своими мыслями не замечаю, как въезжаю во двор, где живет Алена. На автомате, автомобиль сам сворачивает на ее улицу, в ее двор. Паркую машину, и бегом поднимаюсь на ее этаж.
Алена встречает меня в прихожей, вся такая домашняя, в теплых домашних лосинах и футболке. Обнимаю ее.
— Ты холодный с улицы, — она отстраняется, — куртку хотя бы сними, — говорит и помогает.
— Алена, — сразу ныряю в ее теплые объятия, как только снимаю ботинки и куртку, — я так соскучился, будто вечность тебя не видел, — моя девочка крепко меня обнимает и на душе сразу становится так тепло и уютно, будто нет никаких проблем.
— Ты замерз? Очень холодный.
— Согреешь? — говорю и впиваюсь в любимые искусанные ночью губы.
— Я покормлю тебя, ты вроде говорил, что голодный, — тянет меня за руку на кухню, откуда пахнет вкусно.
— Я очень голодный, — обнимаю ее сзади, целую шею, пока она накладывает в тарелку спагетти.
— Я не умею готовить.
— Судя по вкусному запаху, очень даже умеешь.
— Я старалась, — сверху накладывает подливу, — подлива с сосисками, что было дома, то и приготовила.
— Умница.
— Садись, — вскрикивает, когда кусаю мочку уха, — Герман! Я чуть тарелку не уронила.
 
— Со мной покушаешь?
— Нет, аппетита нет.
— Почему? Ммм, очень вкусно.
— Правда?
— Да. Садись со мной покушай, — тяну ее за локоть и сажаю к себе на колени, — мне тебя покормить?
— Герман.
— Открывай ротик, — подношу вилку и моя девочка открывает рот.
— Ладно все, — выставляет руку вперед, когда я подношу второй раз вилку с намотанными спагетти, — я наложу себе.
— Что случилось? Ты бледная? — спрашиваю, когда садится рядом с полной тарелкой.
— Покушаем скажу.
— А сейчас нельзя?
— Нельзя, — почему то краснеет, — просто ешь. Я сегодня прогуляла работу. Из-за тебя.
— Я тебе разрешаю, — улыбаюсь, — и завтра и послезавтра прогулять.
— Правда? По какой причине?
— Правда. Потом узнаешь, — подмигиваю.
— Тогда я спокойно могу съездить к родителям, на старый новый год.
— Я с тобой поеду.
— Это невозможно.
— И почему же? Я тебя не хочу никуда отпускать.
— Я вернусь сразу же, четырнадцатого, я мотаю голову из стороны в сторону.
— Я с тобой хочу.
— Они тебя уже видели.
— Помню.
— Ты для них таксист.
— Таксист? — чуть не давлюсь и Алена заметив, протягивает мне стакан с соком, смеется.
— Сам виноват. Никто не просил приезжать.
— Я? А кто уехал и не возвращался, аа?
— Я сказала, больше не буду так делать.
— Я все равно с тобой поеду. Скажешь мой парень.
— Мой парень? — теперь давится она.
— Ты моя женщина, запомни.
— Твоя? — краснеет до невозможности.
— И скрывать наши отношения я не намерен. Скажем сразу, кем я являюсь.
— Таксистом, — смеется и мне чертовски нравится ее смех, я прямо заряжаюсь от нее, напрочь забываю о том, что кто-то там в Европе беременный от меня. Но стоило Алене сказать, что она едет к родителям, как я понял для себя, что без нее не хочу оставаться. Не сейчас. И никогда. Я просто сдохну без нее, как пару дней назад подыхал в ее квартире, ходил и тупо нюхал ее вещи, чтобы окончательно не свехнутся.
— Твоим парнем, — она делает серьезное лицо, пьет сок, — ты же моя?
— Твоя, — после ее ответа, который она озвучивает сразу, ни секунды не думая, я загораюсь, как звезда, тяну ее к себе на колени, — а ты мой?
— Только твой! — поднимаю ее на руки и несу в спальню, несмотря на ее сопротивления.
— Что ты собираешься делать?
— Хочу тебя.
— Я не могу..
— Почему? Только не говори, что не хочешь, — ложу на кровать, нависая сверху, зацеловываю любимое личико. В ответ она зарывает пальцы в мои волосы, но оттягивает назад.
— У меня месячные.
— Ну и что? У нас есть душ, — она расширяет зрачки и ошарашенно смотрит на меня.
— У меня месячные Герман. Ты знаешь что это такое?
— Нет, — смеюсь, — откуда мне знать такие вещи? — целую пухлые губы и одной рукой пролезаю под футболку, к любимым твердым полушариям, которые сейчас в свободном доступе, без лифчика. Засовываю голову под футболку и хватаю ртом сосок. Алена стонет и выгибается подо мной.
— Прекрати, — говорит сорванным дыханием, — я не буду этим заниматься во время месячных.
— Это не проблема, я же говорил, — вскрикивает, когда кусаю за сосок, нежно и ласково тяну губами.
— Боже!!!
— Сладкая моя, хочу всегда слышать твои стоны.
— Герман! Остановись, нельзя при месячных.
— Кто сказал?
— Герман..
— Алена, пожалуйста, просто поцелуй меня, — снимаю с нее футболку, — я пиздец, как хочу тебя.
— Тогда…аххх… Боже….только один раз, хорошо?
— Целуй.
После офигенного секса, я вырубаюсь.
  
Глава 27
 
АЛЁНА
— Алена, — Герман садится на кровать, протирает глаза смотрит, как я несусь по комнате туда-сюда, и бужу его, — что случилось? — так смешно смотреть на него сонного ничего не понимающего, а меня атаковала утренняя паника.