Убеждение (ЛП)

Перелеты оказались для меня тяжелым испытанием, и хотя я сделала все возможное, чтобы поберечь себя, теперь, когда мы имеем такую возможность, я хочу быть более осторожной.
— Ты же знаешь, она еще слишком мала, чтобы ее можно было подкупить, и у тебя будет еще целая куча подгузников в твоей жизни.
— Но если мы отучим от подгузников хотя бы одного ребенка, это будет победа, — фыркает он и возвращается к Арабелле. — Итак, принцесса, как это работает? Ты мне расскажешь? Нам нужно его к тебе приклеить?
— О, Боже. — Я наклоняюсь, и Лиам пронзает меня взглядом.
— Не заставляй меня привязывать тебя к дивану.
— Ты не напугаешь меня.
Лиам ползет ко мне с блеском в глазах.
— Да? — Его движения плавные и похожи на кошачьи. Губы сжаты в тонкую линию. — Я думаю, тебе нравится проверять меня.
— Я думаю, что тебе нравится это.
Он достигает дивана и заключает меня в объятия, а затем осторожно опускает меня на пол.
— Больше никаких проверок. Мне кажется, мы в любом случае все прошли.
Я улыбаюсь и запускаю пальцы в его волосы.
— Я бы сказала, что согласна.
Арабелла встает и ложится Лиаму на спину.
— Па-па, вверх?
Он отжимается, держа ее на спине, и целует меня, когда опускается. Ара хихикает, и я держу ее за бока, чтобы она не упала. Лиам двигается медленно и задерживается, когда достигает моих губ.
— Мне кажется, ты наслаждаешься этим. — Я хихикаю между поцелуями.
— Буду наслаждаться этим сильнее, когда ты станешь моей женой.
Я борюсь с тем, как быстро мы движемся. Хочу выйти за него замуж, провести с ним всю жизнь, быть для него всем, но также не хочу причинить Аарону ужасную боль. Аарон — хороший отец, и он старается быть хорошим другом. Единственное, о чем я думаю, это что оба мужчины нуждаются в том, чтобы вернуть свою дружбу. Лиам спас Аарону жизнь, и, в некотором роде, смерть Аарона подарила Лиаму многое. Это грязно и некрасиво, но мой брак был не таким, каким казался.
Мы с Аароном работаем над тем, чтобы найти способ наладить отношения ради Арабеллы, а Лиам будет ее отчимом. Она будет жить с нами, и я хочу, чтобы Аарон был частью жизни Ары.
— Лиам. — Я вздыхаю, и он останавливается. Арабелла взбирается к нему на колени, когда он садится. Она так привязана к нему. — Я не пытаюсь ничего откладывать, но не думаю, что нам нужно спешить.
Он отводит взгляд, и на его лице отражается смирение.
— Я женюсь на тебя до того, как появится ребенок. Хочу привести нашего ребенка в мир с двумя любящими и женатыми родителями. Я больше ни о чем не прошу. Все, что хочу, — это ты, я и Арабелла на берегу моря.
— У этого ребенка будет двое любящих родителей, независимо от того, женаты мы или нет.
— Это прозвучит действительно неприятно, но я не прошу слишком много. Я не давлю на тебя, чтобы ты выбрала меня, потому что знаю — ты уже это сделала. Меня не беспокоит то, что твой бывший муж слоняется по дому, потому что он отец Арабеллы и был моим другом. Я пожертвовал многим и многое потерял. Сейчас, все-таки, ты моя. — Ара слезает с его колен, и он придвигается ко мне. — Я хочу этого, потому что жизнь коротка. Хочу этого, потому что, если мне придется уехать снова, мне нужно будет знать, что у тебя все в порядке. Мне нужно это очень сильно.
Я пытаюсь подобрать слова для ответа. До того, как у меня появляется возможность ответить, кто-то стучит в дверь.
— Мы к этому вернемся, — говорит Лиам и встает, чтобы открыть дверь.
Я поднимаю взгляд и вижу Аарона. Никто из мужчин не произносит ни слова, и повисшее напряжение можно резать ножом.
Аарон подходит немного ближе и протягивает руку.
— Сочувствую насчет твоей мамы.
Лиам пожимает его руку.
— Я ценю это.
— Рад, что ты в порядке. Я знаю, что все волновались.
Хотя это самый неловкий момент, который я когда-либо переживала, это вселяет в меня оптимизм. Они разговаривают — цивилизованно. Арабелла выглядывает из-за дивана и начинает хихикать.
— Привет, тыковка! — восклицает Аарон и она бежит к нему на полной скорости.
— Там был бардак, — начинает говорить Лиам, но колеблется.
 
Аарон поднимает Арабеллу и целует ее, после чего поворачивается к Лиаму.
— На задании?
Я вздыхаю с облегчением и борюсь с зарождающейся улыбкой. Возможно, мы справимся со всем этим раньше, чем предполагали.
Лиам начинает рассказывать Аарону о некоторых вещах, которые пошли на задании не так, как надо, и почему они залегли на дно. Многое из этого выше моего понимания, или я просто не хочу знать. Они были друзьями долгое время, и наблюдать за тем, как прекратилась их дружба, было больно. Я знаю, что было трудно всем нам, но мне кажется, что я и Аарон пришли к решению о том, что наш брак закончился задолго до его «смерти». Никто из нас не был готов встретиться лицом к лицу с фактами.
— Ахэр, — говорит Арабелла, что произносится как «ах хэр». В переводе с гэльского это означает «отец». (Примеч.: на англ. «отец» переводится «father», что созвучно гэльскому «athair»). Мы решили, что хотим, чтобы она называла Лиама особенным словом, а Аарону позволим называться ее папочкой.
— Я здесь. Я здесь. — Лиам протягивает ей руку, и она отдает ему игрушку.
Мы проводим около часа, играя с Арой. Разговариваем о работе и о том, что доктора говорят Аарону. Симптомы его ПТСР постепенно ослабевают, и он начинает чувствовать себя человеком, которым был до того страшного дня, когда они потеряли половину своих друзей.
— Как ты думаешь, мы можем выйти наружу на минуту и поговорить? — спрашивает Лиам, и я поднимаю взгляд.
— Конечно. — Аарон соглашается без особого желания.
Лиам проходит мимо и берет меня за руку.
— Доверься мне. Это должно произойти.
— Пожалуйста. — Я почти умоляю.
— Скоро вернусь.
Они проходят через комнату, направляясь на террасу. Страх поглощает меня и сдавливает мою грудь. Я прижимаюсь ухом к двери, но ничего не слышу. Проходит несколько минут, и я надеюсь, что они поладили, так как до сих пор не слышу, чтобы что-то ломалось.
— Что, черт возьми, они обсуждают, Арабелла? — Я задаю риторический вопрос и ложусь, пытаясь успокоиться и не нервничать.
Она залезает на диван вместе со мной, и я устраиваю ее на своей груди. Люблю моменты вроде этого, когда она со мной. Обычно, если Лиам или Аарон рядом, она прилипает к ним, но, когда мы остаемся с ней вдвоем, она становится моим зайчиком-обнимашкой.
— Довольно скоро мамочка станет такой большой, что тебе придется перебраться со мной на кровать. Ты станешь старшей сестрой, — говорю я оживленно. Улыбка озаряет ее лицо, и хотя она еще не понимает, о чем я говорю, мое волнение растет. — Тебя избалуют еще больше, потому что, насколько я знаю твоих дядюшек, они могут слегка перестараться.
Проходит еще больше минут, и наконец-то Лиам заходит внутрь без Аарона.
Великолепно.
— Что случилось? — задаю я вопрос.
— Нам необходимо было поговорить, Ли. Как мужчина с мужчиной. Ему нужно было узнать от меня.
Я отворачиваюсь, пытаясь сдержать свой гнев.
— Ты должен был поговорить со мной.
— Натали. — Он пытается привлечь мое внимание. — Посмотри на меня.
Я прерывисто выдыхаю, а затем поворачиваюсь к нему.
— Я сделал то, что хотел бы, чтобы сделал он. Сказал ему правду. Чем больше мы лжем, тем хуже это будет. Я знаю его. Знаю, что ты боишься ранить его еще больше. И, поверь мне, я тоже не хочу наблюдать за тем, как он страдает. Он был моим другом. Он всегда будет частью наших жизней. — Лиам смотрит на Ару. — Он ее отец. У Аарона есть место в нашей семье, и это реальность, с которой мы имеем дело. Так что я подошел к нему как его друг и сказал, что попросил тебя выйти за меня замуж.
 
У меня такое чувство, будто мое горло сжимается. Все это так ошеломляет. Мой будущий муж говорит моему бывшему мужу, что планирует жениться на мне. Прихожу к выводу, что я — единственный в мире человек, которому приходится иметь дело с такой ситуацией.