Убеждение (ЛП)

Аарон начинает расхаживать по комнате, и это никак не действует мне на нервы.
— Ли, я знаю, что ты не хочешь слышать это, но я даже не могу сказать, сколько раз морские котики оказываются без связи по той или иной причине. Иногда это ради безопасности, а в других случаях — потому что оборудование выходит из строя. Это может ничего не значить.
Что-то в глазах Аарона говорит мне, что он не думает, что это ничего не значит.
— Но ты так не думаешь, верно?
— Что Ри сказала тебе?
— Только то, что Мейсон знал, что я буду там. Это все, что она сказала. Ты должен уйти. Я, вероятно, должна буду приготовить несколько блюд, может быть, проверить и помыть его машину, и начать собирать его вещи. — Я составляю в уме список.
Многое предстоит сделать, в чем я убедилась еще в первый раз.
— Не забегай вперед. Просто подожди. Это был твой выбор, и ты должна быть готова разбираться с ним. Если бы ничего не случилось с его мамой, ты бы никогда об этом не узнала. — Он отводит взгляд.
— Да. Я выбрала его. И это не значит, что если я потеряю его, то буду жалеть об этом. Это значит, что мне будет больно, и я буду скорбеть снова и снова. А сейчас мне нужно приготовить несколько блюд и быть готовой.
Я начинаю уходить, но Аарон хватает меня за руку.
— Черт возьми, Ли, разве ты не видишь? Ты разве не видишь, какую жизнь тебе снова придется проживать? Я могу дать тебе и Арабелле жизнь, которую вы заслуживаете. Я больше никуда не уйду. Тебе никогда не придется об этом беспокоиться. — Голос Аарона смягчается. — Я не покину тебя. И никогда не сделаю больно снова.
— Ты делаешь это прямо сейчас. — Я вырываю свою руку из его захвата и ухожу.
Арабелла бежит на кухню ко мне, и я подхватываю ее. Я держусь за свою жизнь, как за спасательный круг, и стараюсь не упасть. Я должна быть сильной. Мне нужно верить, что с Лиамом все хорошо, и дело всего лишь в проблеме с оборудованием. Ара обхватывает мое лицо ладошками и дарит поцелуй.
— Все будет хорошо, — обращаюсь я к ней. — С мамой все будет замечательно. Лиам скоро позвонит, и тогда все будет прекрасно.
Она кладет голову мне на плечо, и я глажу ее по спине. Я раскачиваюсь назад и вперед, как будто мы танцуем.
— Я люблю тебя, Арабелла.
— Юбю тебя, — произносит она своим тоненьким голоском.
Я вдыхаю и запоминаю запах ребенка, который начинает покидать ее. В этот момент, в этой суматохе, Арабелла — луч света. Я прижимаюсь губами к ее макушке, и она вздыхает.
Мы стоим так несколько минут. Я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом времени. Внезапно меня охватывает судорога. Белый цвет затуманивает зрение, когда боль распространяется по животу. Каждая мышца напрягается, а затем расслабляется. Я начинаю падать, но стараюсь удержаться, когда чувствую очередную вспышку боли.
— Аарон! — издаю я истошный крик, и он бросается к нам.
Еще одна судорога, и он едва успевает схватить Арабеллу, прежде чем я сгибаюсь от боли.
— Ли, что случилось? — В его голосе явный страх.
— Боже мой, ребенок! — Я плачу, держась за стойку, пока у меня в животе все сжимается. Я разжимаю руки и падаю на пол, прикрывая живот.
Аарон опускает Арабеллу вниз, и я оказываюсь в его руках. Он нежно несет меня, не отрывая взгляда от моего лица. Все это время я наблюдаю, как цвет уходит с его лица. Он кладет меня на диван, а я в это время молюсь, чтобы не началась еще одна судорога. Ужас отражается на его лице, потому что мы оба знаем, что это может означать.
Я смотрю в его карие глаза, и он убирает волосы с моего лица.
— Просто не шевелись. Я позвоню доктору.
Я хватаю его за руку, и слезы текут по моему лицу.
— Я не могу потерять этого ребенка сегодня. Не могу.
Он закрывает глаза и кивает.
Я борюсь с желанием пойти в ванную. Я молюсь, чтобы мне не пришлось чувствовать это снова. Ни боли, ни крови, потому что я сойду с ума. Я едва держусь на краю обрыва. Я должна собрать всю свою храбрость, что у меня есть, потому что это… убьет меня. Если потеряю ребенка Лиама в то же время, как он пропал… мне нельзя позволять себе думать об этом.
 
— Нет, ее просто скрутило. — Я слышу, как Аарон объясняет по телефону. — Я не уверен, что у нее идет кровь. — Затем следует пауза. — Нет, ее нет, но сейчас я с ней. — Аарон возвращается в поле зрения и опять уходит на кухню. — Ладно, я снова позвоню. Спасибо.
Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. Мы оба знаем, что сказал врач и что теперь все зависит от того, какое решение примет мое тело. Даже если у меня выкидыш, нет никакого способа остановить это. Слишком небольшой срок, и все, что я могу сделать, — это поменьше находиться на ногах.
Аарон присаживается на корточки рядом со мной и затем опускается на колени.
— Ли, скажи мне, что делать.
— Оставайся и будь мне другом. Позвони Ринель, и кто-то должен позвонить отцу Лиама.
— Прости меня за то, что я сказал ранее, — говорит он, в его глазах отражается стыд.
— Ты не можешь продолжать делать это со мной. Я люблю его, и я буду с ним.
— Я бы хотел, чтобы ты этого не делала, но больше не причиню тебе вреда.
Я беру его за руку и пытаюсь заставить услышать меня. Прямо сейчас у меня остались силы на заботу лишь об одном.
— Если ты любишь меня, ты должен позволить мне быть счастливой. Ты подписал бумаги о разводе и сказал, что понимаешь. Именно сейчас я не могу говорить об этом. Это будет уже слишком.
— Я знаю. Я думал, что, если отпущу тебя добровольно, ты найдешь свой путь обратно. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я люблю тебя достаточно ради этого и ради Арабеллы. Как бы ни было это отстойно, Лиам хороший человек и будет хорошим отцом.
Положив руку на живот, я молюсь, чтобы он стал отцом этому малышу. Я уже знаю, какой он человек, и как он относится к Арабелле, даже при том, что она ему не родная. Он любит ее всем сердцем.
— Мне страшно, — признаюсь я.
— С ним все будет в порядке. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Если они соблюдают тишину, значит, этому есть причина. Я понимаю, тебе кажется, что ты знаешь много о том, что происходит на наших миссиях, но это не так. Много раз мы находились в опасности. Он один из самых умных парней, с которыми мне приходилось служить, и я пошел бы за ним куда угодно. — Аарон встает и смотрит на Арабеллу. — Если что-нибудь случится с ребенком, — он смотрит на мой живот, — ты скажешь ему, и если окажется, что мужчина из него хуже, чем я думал, то я выбью из него все дерьмо. А сейчас отдыхай. Ри уже в пути.
Я закрываю глаза, пытаясь расслабиться, и молюсь, чтобы это не закончилось так, как много раз до этого. Я люблю этого ребенка. Я люблю этого мужчину. И я хочу их обоих.
* * *
— Ли. — Кто-то трясет меня. — Натали, просыпайся.
Я открываю глаза, и Ри садится на диванную подушку, убирая мои волосы.
— Привет, — хриплю я. — Ты что-нибудь слышала? Мейсон или Лиам звонили?
Она отводит взгляд, и я борюсь с желанием закричать.
— Мейсон сказал, что они все еще не отвечают на запросы. Он больше ничего мне не говорит, только то, что держит ситуацию под контролем.
— Точно, — вздыхаю я. Если быть честной, мне повезло получить хотя бы это. — Мне надо встать.
Я начинаю подниматься, и мой живот сводит.
— Ты в порядке?
— Нет, не в порядке, но мне нужно в ванную. Я не могу больше терпеть.
Ринель помогает мне встать и идет вместе со мной в ванную.
— Я буду здесь, если понадоблюсь тебе.
— Где Аарон и Ара? — задаю я вопрос, держась за стену.
— Они пошли в парк, чтобы ты могла поспать. Ты металась во сне, поэтому я разбудила тебя. — Она замолкает. — Я знаю, ты не хочешь туда заходить, но ты не можешь стоять тут вечность. Я буду прямо за дверью.
 
Ри кладет свою руку мне на плечо, и я борюсь с подступившими слезами.
Она права.
Я не хочу смотреть. Не хочу снова увидеть кровь. Страх пронзает меня, оставляя парализованной в море непрекращающейся боли. Я утопаю в непролитых слезах, но у меня нет выбора. В любом случае, никто не сможет изменить результат. Если этому не суждено случиться, то я буду сожалеть о потере еще одного ребенка и о том, что могло бы быть. Или, если пройду через все это с ребенком, то мы отпразднуем появление новой жизни.