Франт 4 (СИ)
Что ещё? Из трех наград за данж я пока выбрал Джвах и жезл. А вот поясом с магозащитной пряжкой, на котором это всё было подвешено, а также мечом с жилой — пришлось пожертвовать, так как за один предмет Система, увы, не захотела засчитать всё это добро, объединенное «липучками» по технологиям Единства.
Но не страшно, в конце концов, когда я возьму третью свою награду — ту самую душу маньяка, которую так ловко сумел оплести договором и выбить из тела Авадой, ибо своими демонскими силами вырвать её я пока еще не смог бы, то пожрав уже очищенную Системой от всякого лишнего и поданную, так сказать, в готовом виде душу, я смогу отправиться назад в мир к малышке Сакуре в тушку того самого корявого уродца. Ну а уже там и сниму оставленное имущество с тела Джо, а будучи без Системы и инвентаря, всё равно останусь с магозащитой, и достойным мечом.
Более никакие из предметов того мира меня не заинтересовали в качестве награды. Лишь пришлось задуматься над клинками Сакуры, которые Система обозвала мечами духа, что бы это не значило. Но я решил не останавливать свой выбор на очевидно каком-то аналоге клинков с жилой, правда работающем на неведомой мне энергии, и оставил их девчонке. Той, которая, как и было мной обещано за полученную душу, после моего вселения в тело маньяка и станет его — тела, рабыней, игрушкой и чем-то там еще. Всё как в договоре. Ну а моей собственности нужно же будет достойное оружие. Ведь так?
Ну а что? Аморально? Кто ж спорит. Да вот только игрушки они, знаете ли, разные бывают. Кто то с упоением тычет в них раскаленной иглой или отрывает руки, ноги, а кто-то пылинки сдувает держа на почетной полочке, так что это еще ничего не значит. Как и говорил, главное тварью не становиться, но свободу воли Сакура утратит в любом случае — нечего было железкой в меня тыкать не разобравшись.
Так, вот мы и пришли. Душой и распределением очков займусь уже позже.
* * *Очередное собрание Ордена Бороды.
— Подытожим, — оборвал спикера Меркут Ройзенг, которого сегодня никак не назовешь «серым господином» из-за его нынешнего красочного облачения, в очередной раз сделав себе пометку о необходимости менять ответственного за дела в Дарском королевстве, и вовсе не потому что даже его уже успел утомить своим словоблудием этот разошедшийся популист, судя по всему позабывший где и перед кем он выступает, а из-за крайне низкой эффективности и ряда всплывших упущений, сейчас тщательно тем маскируемых в потоках лозунгов, призывов и прочих красивых фраз присущих всем борцам за все хорошее против всего плохого. — Итак, ваши выводы, Брат Потиус?
— Проклятый Синдикат намерен установить власть над Дарским королевством, Мастер! — не смутившись, бодро и даже несколько воинственно, будто бы с броневика или танка окинув своим пылающим и побуждающим идти как минимум на смерть за светлое дело взглядом, выдал этот… актер больших и малых, короче, где корыто посытнее, площадок страны… не особо даже важно какой, смотри про корыто. — Это ясно как день! Сведения от агентов из окружения предавшей наше великое дело Длиннобуйской, однозначно теперь находящейся под жестким контролем, очевидно, Тугогротской, хоть и они определенно чего-то недоговаривают — не позволяют нам как-то иначе трактовать всю затеянную при Дарском дворе активность. И мы не можем в этот судьбоносн…
— Кого они прочат на место новой королевы? — холодно спросил глава Ордена, прервав этого идиота, вновь попытавшегося утопить в патетике свой прокол в работе с собственной же агентурой, которую всеми силами сейчас выставляет крайними, словно не понимая, что Орден всегда карает ответственного, а не исполнителя.
— По нашим сведениям, это герцогиня Мягкохолмская, о которой доподлинно нам известн…
— Бульвира? — вновь прервав балабола внезапно ошарашил своей информированностью, оттененной столь фамильярным отношениям к такой высокопоставленной даме, лидер свободных мужчин этого мира.
— Эм… да.
— Что ж, замечательно, — задумчиво выдал поглаживая свой лишенный растителтности подбородок Мастер Ордена Бороды, которому еще никто не осмелился сделать замечания на сей счет. А затем вкрадчиво продолжил. — Пожалуй, нам стоит посодействовать нашим оппонентам.
— Правильно ли я понял, Мастер, мы никак не станем реагировать на полученные из королевства тревожные сведения? — на этот раз необычайно лаконично сформулировал свою мысль докладчик, в воцарившейся после последних слов Мастера гробовой тишине.
— Вы разочаровываете меня, Брат Потиус. В который уже раз, — впервые за всю беседу строго выдал традиционно безымоциональный Ройзенг, решивший добавить слегка артистичности и понятных зрителям эмоций, дабы разрядить обстановку. Не столько ради этого остолопа, сколько других присутствующих здесь полезных, пока еще, членов организации. А то уж очень они все в смятении от повадок своего нового лидера, и как бы не наломали дров, психанув от, как видно, пробирающего их страха пред неведомым и непонятным, каким зачастую казался Меркут всем незнакомым с ним и его змеиной манерой поведения. — Вы, конечно же, проявите всю необходимую активность и рвение в деле противодействия Заливным интриганам. Но! Эффективность этого будет крайне незначительна. Вы поняли? Незначительна! А также вы, разумеется, ни коим образом не дадите Синдикату повода думать, что в наших интересах любой из вариантов развития ситуации. С Мягкохолмской на троне Дарского королевства, пожалуй, выйдет даже лучше. Пусть думают, что это они контролируют королевство, а малышка Бульви им поможет в этом. Не зря же я так… эм, плотно с нею знаком и прекрасно знаю все её слабости и… последствия этих слабостей, так сказать. Обнародование же подробностей о них, да и прочих проделках этой балованной девчонки закончится для неё в лучшем случае на очистительном костре, причем в любом краю нашего мира и без всяких «но».
— Ваша мудрость, Мастер, уже неоднократно позволяла Ордену…
— Ваша лесть, Брат Потиус, так же неуклюжа, как и ваши действия приведшие к тому, что мы только сейчас узнали о том, насколько плотно Синдикат запустил свои лапы в НАШЕ королевство! — оборвал новый поток цветастых словоизлияний скользкого тупицы, добавив чуть гневных интонаций, теперь уже гораздо более понятный окружающим новый Мастер Ордена. А видя каким успехом у зрителей пользуются его эмоциональные речи на повышенных тонах, находя отклик в их сердцах, решил выдать якобы импульсивный экспромт. — Я и без вас знаю, что Орден — это Я! И то чем он стал — исключительно моя заслуга, разумеется, при мудром наставлении моего великого отца, а вовсе не кучки шумных льстецов, которые, как я неоднократно мог наблюдать на собраниях Ордена, да-да, тайно присутствуя на каждом из них, так вот, за всё время я увидел лишь несколько действительно принесших Ордену пользу эффективных Братьев, пока остальные лишь делили власть. Данную МНОЙ им власть! Поэтому помните: я не только могу в любой момент забрать то, что дал, но и вообще — всё что угодно сотворить с вами, если вы хоть на миг посмеете забыть ради чего существует Орден и КТО сделал вас теми, кем вы сейчас есть! ОРДЕН ПРЕВЫШЕ ВСЕГО!!!
Истерично закончил «оригинальной» кричалкой, щедро плеская интонациями одного австрийского эксхудожника, наш лидер организации, члены которой в благоговейном экстазе повалились на колени и воздев руки завопили то, что обычно принято орать на такое, безмерно радуя извлекшего очередной урок о людской природе оратора, чьей пульс, к слову, оставался всё тем же.
— Итак, с этим ясно, — закрыл тему Мастер Ордена и перешел к следующему вопросу повестки дня. — Что у нас с проектом «Драконобой»?
* * *— Ректор Ровская, когда я уже наконец получу доступ к тем чарам, о которых давал запрос еще день назад? — наверное, уже раз в пятнадцатый за эти 22 часа 43 минуты и… не важно, обратился я к Лири с вопросом по столь интересующей меня теме.
Так как порталы, задействованные что в Оке, что в Акваменти, а может и еще в каких-то пока мне не известных чарах, никак не давали покоя и требовали большего количества материалов для исследования, выявления закономерностей и вычленения отвечающих за их открытие фрагментов плетения. А на фоне прогресса в последнем данже с воссозданием плетений без рук, точнее без их движения, а лишь манипулируя окончанием энергоканала, так называемым «усиком», что происходит не только быстрее, но и с гораздо большей гибкостью и вариативностью, всё это провоцирует у меня исследовательский зуд, который порою перебивает даже таковой от успехов по биологическим направлениям. Но о моих суперспособностях и всяких грибных делах потом.