Франт 4 (СИ)
— Вы подстроили смерть Франта? — не столько спросил, сколько озвучил очевидное я.
— Да. Мы всё это время вели и следили за тобой: торговец Робс, трактирщик с пистолем, шпана в подворотне, которая всё и сделала. Ну а затем, мы перестали как-либо влиять на твои действия, дабы не помешать Пророчеству, но всё так же продолжали держать в поле зрения: Зеленопольские бандиты, Зеннорощинские карманники, матрос «Орла», слуга в свите Зеленодальской, повариха в Академии, писарь Коршунов, Вижон, в конце концов. Наши люди были повсюду — мы очень долго к этому готовились, — всё излагал и излагал этот паук, подводящий к основному, что, сдается мне, должно быть пострашнее всех тех невесёлых подробностей, которые в очередной раз привели меня к простой истине: ты в безопасности, только пока нахрен никому не нужен. — И вот теперь, когда наш агент среди Братьев Ордена донес, что Мастера словно подменили, мы подняли: время пришло! Посему, согласно договора, я должен взять тебя под контроль и…
В следующий миг, нить Хаоса между нами задрожала и начала опасно утолщаться, но я не стал ждать и без затей оборвал её, от чего воспитатель Герда Франта и агент Синдиката весь задрожал и изогнулся, а затем, буквально на глазах, иссох в мумию. Его же душу — вырвало из тела и утащило в Хаос.
— Мда, — перевел я растерянный взгляд с рассыпавшихся прахом останков на всё так же без чувств лежащую Вижон. — Дела-а-а.
Плохо. Не ожидал я, что может произойти подобное. Эх, такого «языка» потерял.
Что ж, нужно будить Вижон и через неё поскорей выходить на руководство Синдиката. Раз такое дело и эти упыри, призвавшие в свой мир иномирянина ради своих целей, очевидно ожидают доклад Ронда или Шарифа, как его назвала Вольская, то мне следует поторопиться. Значит что? Правильно! Лететь, причем прямо сечас, в Заливные земли. Ну или где там у них лидер засел?
* * *Ивовый пруд за старым общежитием. В тот же вечер.
— О, Иви, привет, а я с тобой уже давно собиралась пообща… — попыталась было завести разговор с кузиной, сегодня несколько более чем обычно, грустная Мили, которая уединилась в данном традиционном месте мечтателей, меланхоликов и прочей рефлексирующей братии, так как эту ночь она хоть и провела с Франтом, да вот только этот наглый и такой притягательный мальчишка всего лишь прятался в её комнате от всяких назойливых «-ских», из-за поднявшегося последние дни вокруг его персоны настоящего ажиотажа, так вот, красноволосая была грубо прервана решительно шагавшей к ней, сегодня прям огненно, рыжей.
— Милен Серогорская, я вызываю вас на поединок чести. До смерти!
Глава 17
Дуэльная площадка, около получаса спустя.
— Ты заплатишь! — впервые с начала всего, обратилась непосредственно к Милен Ивон Серогорская, когда все подготовительные процедуры были окончены, и дана отмашка для начала дуэли до смерти лишь на мечах и без применения магии.
Такое странное условие было избрано вызывающей стороной, а безуспешно пытающаяся вызнать о причинах всего происходящего защищающаяся — лишь соглашалась со всем, будучи озабочена совсем иным. Словно узнать причину всей этой нелепой ситуации для Милен в тот момент было куда важнее, чем озаботиться своими шансами на выживание, чего, скорее всего, девушка ещё не осознала в полной мере.
Ивон же, не взирая на то, что противницы были откровенно аховыми фехтовальщицами, но настояла именно на этих условиях дуэли, так как по магическим силам обе были сильными командорами, а значит примерно равны, и устрой они магическое состязание по всем правилам, то это всё закончилось бы ещё нескоро. Рыжая же жаждала быстрой крови. И именно крови!
Иви стремительно сорвалась с места, и через несколько решительных шагов оказалась метрах в полутора от с ужасом глядящей на неё Милен, что судорожно сжимала рукоять своего меча. Рыжая поднырнула и в резком выпаде пружинисто буквально выстрелила своим клинком, метя его остриём в подреберье красноволосой, которая лишь в последний момент отбила жуткий удар, обрушив всю тяжесть своего меча сверху на мчащую к ней смерть, чем увела разогнанный клинок противницы правее и ниже, при это едва успев отскочить назад, дабы не получить его себе в правое бедро.
Чуть не упавшая от такого и едва не потерявшая равновесия рыжая неуклюже пробежалась пару шагов, пока наконец не совладала с инерцией. Реализовать же столь удачный момент и вспороть ей правый бок красноволоска всё же не отважилась, так как ещё пребывала в растерянности и ощущала себя словно во сне, будто бы это всё происходит не с ней. Да и мечом, как и упоминалось, она владела так себе.
Впрочем, как и её визави, что отнюдь не мешало той компенсировать недостатки техники напором. Поэтому, когда Иви восстановила контроль над телом и избежала падения, она вновь с упорством носорога ринулась на бледную кузину, которая так и не сдвинулась с места после отражения первой атаки.
Клинок рыжей с гудением вспарывал воздух, когда сама она с неразборчивым, но полным гнева криком наносила размашистые рубящие диагональные удары слева и справа. И так несколько раз, теряя при этом силы от энергозатратных, пусть и яростных, но неэффективных да ещё и опасных, сражайся она с умелым мечником, действий. На этот безумный напор Мили лишь могла вяло отмахиваться, но получив пару раз по клинку, отчего сжимающая рукоять меча ладонь даже загудела, перестала подставляться, а лишь отскакивала, довольно легко к слову, но уж очень испуганно. При этом, всё же, однозначно выигрывая в данном противостоянии, по крайней мере в экономии сил. Не будь же она сейчас до смерти перепугана и сбита с толку ненавистью всё-таки родственницы, то имела уже не один шанс успешно применить даже свои невеликие умения в орудовании клинком, и положить конец необдуманным, излишне импульсивным действиям соперницы.
Но, увы, а может и к лучшему, девушка просто не понимала, а выяснить так и не сумела, причин внезапной ненависти довольно близкой родственницы, зла которой никогда не желала. Мысль же, что это всё по настоящему и закончится лишь смертью одной из них, ещё не успела окончательно укорениться в красноволосой головке.
Наконец, обессилевшая рыжая тяжело замахнулась и нанесла последний размашистый удар этой безумной серии, как и прежние лишь рассёкший пустоту, и тыжело дыша отступила назад, бегая глазами в надежде найти способ добраться до ненавистной обидчицы. Этим-то моментом Мили и воспользовалась, но вовсе не так, как стоило бы поступить, осознавай она холодным разумом всю опасность ситуации, и не утопай, как сейчас, в эмоциях, гнев среди которых вовсе не значился:
— Почему, Иви? Что я тебе сделала? За что ты так на меня… — в отчаянии, едва не плача, взмолилась красноволосая.
— Ты ещё спрашиваешь, подлая тварь! Ты — отравительница. Умри!!! — будто бы ненависть придала ей сил, сорвалась рыжая с места и стремительно уколола несколько раз в то места, где мгновение назад стояла теперь вообще ничего не понимающая Милен.
Один из таких ударов, по касательной пройдясь по рёбрам увернувшейся в последний момент красноволосой, даже вспорол сорочку девушки и вызвал неслабое кровотечение.
Едва не споткнувшись, заливаясь слезами от боли и главное обиды, в Милен наконец что-то сломалось, поэтому она с отчаянным рёвом бросилась вперёд, и не разбирая более ничего, принялась наносить удары, часть из которых встречались с выставленным клинком рыжей противницы, часть утопали в мягкой плоти, но большинство попросту тонули в пустоте.
Когда же несколько ударов сердца спустя две израненные девушки отвалились друг от друга, то Ивон к тому моменту обзавелась множеством кровоточащих порезов, жутковатой раной на щеке, отсечённым кончиком уха и не двигающейся рукой с глубокими разрезами до кости на предплечье, коим закрывалась в особо страшные моменты. У Милен же дела обстояли хуже.