Франт 4 (СИ)
— Стоять, рабыни, — прервал я этот балаган, так как предстояло пропесочить дезертирок, на которых я не то чтобы был зол или обижен, а скорее раздосадован своею непредусмотрительностью. — Вы бросили своего Господина. Вы не дожидаясь итога поспешили проявить неуместную и даже вредную инициативу. Поэтому и утратили мое доверие. Но так и быть, я не сержусь на вас, и наказывать не стану. Но и прежде чем приблизить, не раз теперь подумаю.
Если честно, то так даже лучше вышло, планер-то у меня не резиновый. Только визжавшую полдороги от счастья Лузин и смог вместить. А может она и не от того вовсе визжала. На планере-то я катал ее сразу после дракона.
Правда между двумя этими мероприятиями я еще и озаботился созданием имиджа непобедимого. В смысле отсек себе руку, чтобы следом вырастить новую и создать из полученного генного материала свою безжизненную копию со всеми полагавшимися до исцеления ранами, и оставив результат на кровати, незаметно покинуть лазарет и Белосолье, отправившись на Алдуине, с теперь уже моей Лузин, в Старгород, дабы успеть к началу занятий. На этот раз планер не выпячивал, маскируя под цвет неба, а над населенной местностью прятался в облаках или летел в сумерках и ночью.
Зачем же руку рубил, когда достаточно было и пальчика? Позер. Крольц так смотрела, так смотрела после всего между нами случившегося, что я просто не удержался и этот тупейший порыв мальчишества с глупой бравадой не смог придушить в зародыше.
Всё же, когда рядом влюбленная в тебя женщина, и при этом ты как минимум не испытываешь к ней отторжения, это невероятно пьянит. Подобная искренность не безразличного для тебя человека, а особенно если она бескорыстна, еще тот наркотик и отключалка мозгов. Тем более на начальном этапе отношений. А может это я такой… рохля, хз.
Для чего ж я этот свой, якобы трупешник оставил? Нет, я не собираюсь уходить в подполье. Я просто неудовлетворен тем, что за период моего бессознательного валяния в лазарете, могло создаться впечатление и кто-то прийти к мнению, и не важно кто, хоть те же двойняшки, что я уязвим. То есть, что я могу быть настолько выведен из строя и продолжительное время оставаться беспомощен, а значит: приходи вот так и делай что хочешь с моей беззащитной тушкой.
Страшный демон или дракон не может себе позволить подобных слабостей. Я должен исключить даже саму возможность того, что кто-то может посчитать подобное действенным и эффективным.
А так, я придал этому возможному мнению ореол обманчивости. Как? Да мало ли, что то за тушка лежала в лазарете? Может это вовсе и не я был. Может я могу покидать своё поврежденное шасси, так сказать, и переселяться в неведомо где хранящиеся клоны. Может я после смерти возрождаюсь где-то. Может… да еще полно вариантов.
А так шпики, которые непременно должны были быть при моей «палате», доложат куда следует, что то самое, что все эти дни пролежало бесчувственным — теперь мертво. Но сам-то Франт вот он. Жив, здоров, орел!
А это всё значит, что пусть Франта и можно завалить «мясом», подловить на неожиданности, или даже захватить в плен, но что толку, если эта жуть воскреснет или покинет тело, вернувшись мстить в новом. Страшно же? До усира… очень! Именно такого эффекта я и стремился достичь.
Реалистичные же гипотезы, мол, это был всё хитрый план, фокус с подменой, двойник, близнец и прочее — я поломаю, еще пару раз проделав такой же трюк.
Палево? Рушит все мои достижения по дезинформации за эти месяцы на фронте? Летит к чертям вся моя маскировка, мол, я лишь обычный проныра-везунчик, который всего лишь умудряется регулярно оказаться в нужное время, в нужном месте и рядом с нужными людьми? Да плевать! Надоели! Я уже не тот, что поначалу тени своей боялся и старался никуда не лезть. Теперь я почти нагибатор. С такими-то возможностями!
Что мне стоит императрицу навестить? Благо сейчас, когда я опять в столице, это будет совсем не проблема. Я надеюсь.
Ну а послушной мне монарху, или же дискредитированной, а то и мертвой, там поглядим — будет вовсе не до меня. С Домами я как-нибудь разберусь, если покровительство, а то и судьба, постигшая главу правящего Дома, им будет не указ.
Да и с Дарской королевой еще не всё ясно, и пока не решено, какой там она участи заслуживает. Эх, жаль всё же, что источник информации и карманного магистра я заавадил. Очень некстати эта Игрок приперлась, хоть и такой ништяк подогнала.
Орден же и Синдикат я попытаюсь подмять. Но это не точно. Может гораздо продуктивнее будет их вырезать, а оставить лишь подконтрольных официальных лидеров. Там поглядим.
— Чего молчим? — вынырнув из раздумий обратился я к понурившимся двойняшкам.
— Слушаемся, Герд, — не позволив себе какие-либо эпитеты при моем имени, произносимом ими с интонацией не иначе как Господин, склонив головы отвечали посмурневшие двойняшки.
— Где Торпс? — перевел я тему.
— Уже выгрузилась, Герд, а затем с остальными студентами и их наставницами отбыла в Академию. Завтра занятия, — четко доложила бледная Ло, пока Лу украдкой утирала слезы.
— Ясно, все за мной.
Глава 8
Роскошный кабинет одной из Дарских высокопоставленных чиновниц.
— Что, Пустошь побери, у них там происходит? Сначала невнятная смерть Большекрутской, пусть и полезная нам, но пугающая своей непонятностью, затем регулярные поражения от не пойми кого. Теперь вот, исчезает один из лучших оперативников — Тугогротская. Наверняка же, еще и с непоследним отрядом специалистов по темным делишкам! А следом за ней и Туготыльская, да еще и под ахи-охи с прочими похотливыми стонами совокупляющихся идиотов! И не надо мне рассказывать ерунды, что её уволок в кусты какой-то сержант, чтоб не делиться с прочими! Где они или хотя бы их останки? Нет? Пропали? Что, я повторяю, в том распроклятом месте происходит! А? Как мне теперь принимать дела обеих этих идио… исчезнувших высокопоставленных особ, что отвечать её величеству, да еще и о каком-то, Магия нас всех береги, драконе! КАК?!! Как, я спрашиваю, такое могло случиться, да еще и на каком-то второстепенном участке фронта? Слава Магии, хоть нашей мудрейшей королевой было вовремя заключено перемирие с империей, а то, глядишь, эти Чернопольцы, или как их там, всех вообще победили бы(с сарказмом)! Прорвали фронт и ворвавшись в Дар взяли нашу благословенную столицу! Так что ли? — очень громко распекала сухая, пожилая дама в богатом мундире, восседая за монументальным столом посреди кричащего безумной роскошью интерьера, стоящего перед ней навытяжку полноватого, лысоватого господина в пенсне и в чиновничьем мундире по следственному ведомству.
— Никак нет, ваше сиятельство. Идет расследование. Участники и свидетели допрашиваются, — бледный докладчик, сумел-таки взять себя в руки и решительно раскрыв папку, которую до этого крепко сжимал в своей, даже с побелевшими пальцами руке, принялся зачитывать результаты работы собственного отдела. — Выявлено четыре заговора против ее величества, заведены восемнадцать делопроизводств по факту вскрывшихся преступлений с истекшим сроком давности, обнаружены крупные недостачи, образовавшиеся в результате вопиющих, беспринципных и поражающих своей наглостью хищений из казны! Работа, как видите, ведется и по резуль…
— Да плевать мне на эти мелочи! — побагровев от гнева, принялась еще сильнее орать на, как видно, профессионала, даже привставшая и пару раз грохнувшая кулаком по столу хозяйка кабинета. — Её величеству мне что отвечать? Что за дракон? Куда она вообще посылала Тугогротскую и почему с ней поперлась Туготыльская? Как связаны те нелепые фальсификации Ардцев, о якобы летающих у них по небесам драконах, со всем произошедшем под Бело… Как там эту дыру? Неважно! Что мне докладывать ее величеству, идиот!!!
— Затрудняюсь… не могу знать… никак не…
— Увести!
— Пощадите! — выронив папку, плюхнулся на колени визитер, когда повинуясь жесту чиновницы, из-за портьер появилась пятерка особо приближенных, как всегда идеально выбритых и крепких гвардейцев, чтобы отконвоировать в «холодную» попавшего в немилость следака.