Игрушка Её Светлости

– Нет, – ответил он.
– Это странно. Травма, конечно, была, но Грант сказал, что ты полностью восстановился, – проговорила задумчиво. – К тому же, как я понимаю, помнишь всё, кроме того, что касается непосредственно твоей личности. Слишком избирательно пропали твои воспоминания.
– Думаешь, я вру? – бросил насмешливо. – Так прикажи мне признаться.
Он снова говорил мне «ты», но я благоразумно решила не заострять на этом внимания.
– Может, и врёшь, – ответила, всё-таки глянув на него через плечо. – Вдруг ты какой-то очень важный преступник, сбежавший из-под стражи?
– Интересно… – проговорил он с лёгкой насмешкой. – Если это окажется так, ты передашь меня правосудию?
Я задумалась.
– Всё будет зависеть от того, кто ты такой. Хотя, учитывая всё то, что я успела о тебе узнать, ты явно непростой айв.
– Это я уже и сам понял.
На этом разговор свернулся сам собой.
Некоторое время я шла, наслаждаясь звуками леса. Думала при этом о предстоящей встрече с Веритой, с которой почти два года не виделась. О детях, которых мы просто обязаны спасти. О памяти Аска, потеря которой вероятнее всего не связана с травмой головы. Но какие тогда у этого могут быть причины?
– Аск, ты сталкивался с тем, чтобы у кого-то пропадала память? Вот так, как у тебя? – обратилась я к айву.
Он ответил не сразу. Я уж думала проигнорирует мой вопрос, но минуло пару минут, и он всё-таки заговорил.
– Да, – его голос прозвучал напряжённо и задумчиво. – Дело касалось девушки.
И замолчал. Я же от любопытства даже остановилась, вынуждая остановиться и его.
Айв выглядел не на шутку озадаченным. Смотрел на меня, но будто находился не здесь. Его лицо казалось застывшим, словно маска, а глаза вдруг наполнились серебристым свечением.
– Не могу понять, – наконец сказал он. – Не помню ни её лица, ни имени. Но точно знаю, что испытывал к ней очень сильные эмоции. И самой яркой из них была ненависть. Жгучая. Мне и сейчас хочется её придушить.
– Так, может, ты всё-таки это сделал? – пожала я плечами. – И тебя за это осудили?
– Нет, – ответил он и только теперь посмотрел мне в глаза. – Знаю точно, что мне пришлось переступить через своё к ней отношение.
– Так может это твоя жена? – пришла мне в голову странная мысль.
И едва эти слова прозвучали, мне самой почему-то стало не по себе. А ведь этот айв на самом деле может иметь семью. Вдруг у него где-то есть любимая супруга? Дети?
Аск зачем-то принялся закатывать рукава на рубашке. Внимательно посмотрел на свои запястья. Сначала изучил правое, потом левое и отрицательно мотнул головой.
– Нет, я не связан ни с кем, – проговорил, чему-то улыбнувшись.
И даже милостиво пояснил, правда с таким видом, будто рассказывал мне общеизвестные истины:
– После свадебного ритуала у айвов на запястьях появляются знаки, – он указал на свою чистую руку. – От них бы обязательно остались следы. Связи с хаити у меня тоже нет, что, в общем-то странно.
– Я слышала про хаити. Это ведь официальная любовница? – задала новый вопрос.
– Не совсем, – Аск жестом указал на тропинку, и я вспомнила, что мы с ним спешим.
Снова пошла первой, но без ответа оставаться отказалась.
– Расскажи про хаити, – попросила его.
Сказала это мягко, спокойно, чтобы не подумал, что приказываю. Мне на самом деле было интересно, и не хотелось спугнуть ту атмосферу общения, которая сейчас установилась между нами.
– Магия айвов имеет немного иную природу, чем у людей, – охотно пояснил Аск. – Мы накапливаем в себе магическую энергию самого мира. Когда мы её тратим на крылья или создание плетений, резерв сразу восполняется. Но это происходит быстро, гораздо быстрее, чем у человеческих магов. Эта сила пьянит и может легко выйти из-под контроля. Именно для того, чтобы её стабилизировать, айву нужна хаити.
– А если её нет? Вот как у тебя? – его рассказ меня искренне заинтересовал.
– Тогда приходится пить специальные настои. Они помогают справляться с контролем магии.
– А женатому айву тоже нужна хаити?
– Нет. В брачной связи магия стабилизируется между супругами, – пояснил он. И вдруг добавил: – Чаще всего. Но бывают исключения.
 
– Какие?
– Если муж и жена друг другу не интересны и не проводят ночи вместе, то в такой связи магия не уравновешивается. И тогда айв имеет право завести себе хаити. Конечно, с разрешения супруги.
– Какой ужас! Это ведь… аморально! – выпалила я, снова остановившись.
– В жизни всякое случается, – ответил Аск и одарил меня покровительственным взглядом.
Потом сам мягко развернул за плечи и даже чуть подтолкнул, призывая продолжать путь. Я же была настолько озадачена его рассказом, что решила не обращать внимание на такое самоуправство.
– А ваши женщины, айвирки, им тоже нужен кто-то для стабилизации дара? – задала новый вопрос.
– Нет. У них немного иначе устроены энергетические каналы, и резерв пополняется в несколько раз медленнее. Потому и контроль им даётся легче.
Я кивнула, раздумывая, что ещё спросить. Некоторое время Аск молчал, но потом заговорил сам:
– Самое паршивое во всём этом, что в качестве хаити или супруги айву может подойти любая магически одарённая человеческая женщина. А вот среди своих выбрать пару очень сложно. Чтобы айв и айва друг другу подошли должно совпасть множество факторов. Конечно, это не такая уж редкость. Но куда чаще браки заключаются по договорённости.
– И как же тогда уравновешивается магия? – задала я закономерный вопрос.
– Ты знаешь ответ.
– Или настои, или любовница, – сказала хмуро.
– Именно так.
– Ты поэтому до сих пор не женат? Не нашёл ту, которая подходила бы именно твоей магии?
– Понятия не имею, – сказал Аск со смешком.
А я с удивлением осознала, что впервые слышу от него что-то похожее на смех. Он ведь обычно почти не улыбался. Неужели начал оттаивать?
– Я знаю, что во время войны после взятия очередного города, всех незамужних женщин выстраивали на площади, а ваши солдаты могли выбрать себе из них хаити. Как военный трофей.
Эта дикая традиция айвов всегда пугала меня больше всего. Помню, когда захватчики  пришли в Тривал, отец велел мне спрятаться в подвале. Я ведь тоже являлась незамужней девушкой, а значит должна была выйти на площадь со всеми остальными. И меня мог выбрать кто угодно.
Тогда айвирцы провели в городе неделю, а я, соответственно, неделю просидела в тёмной сырой комнате без единого окна. Хорошо, хоть не одна, а с Дианой, чьи родители тоже решили спрятать дочь.
Позже выяснилось, что аристократок в этот раз на площадь не вызывали. Но потребовали от всех лордов округи клятвы верности. Главы родов приносили их лично принцу Гервину. Папа потом рассказывал, что был поражён этим айвом до глубины души. Говорил, что это жуткий мужчина, способный одним взглядом подавить волю любого. Не удивительно, что он покорил Вергонию всего за год.
– Я уже сказал тебе, что хаити нужна айву для стабилизации магии, – напомнил Аск. – Но стать ею можно только добровольно. Чтобы магия уравновешивалась, в паре должны быть гармоничные отношения. Насильно это невозможно. К тому же, хайт никогда не навредит своей хаити. Просто не сможет.
– И что, многие наши женщины соглашались на такое? – спросила с иронией.
– Ты удивишься, но многие. В Вергонии каждая вторая имеет дар, а обучаться владению магией могли себе позволить единицы. Слишком уж дорогое в вашей стране было образование. Наши солдаты предлагали девушкам покровительство, некоторые брались обеспечивать семью своей хаити. Каждый предлагал своё. Насколько я помню, в Айвирию после окончания войны перебралось около трёх тысяч женщин, ставших хаити.
– Я бы не согласилась, – сказала, представив себе подобное. И решительно добавила: – Ни за что.
– Не зарекайся, – бросил он.
– Это унизительно!
– Совсем нет. Вот быть рабом ‒ унизительно.
– И то, и другое пришло в нашу страну вместе с вашей войной. Раньше мы прекрасно жили и без понятия хаити, и без рабства, – бросила я, отодвигая мешающую ветку.