Дьявол, я пришла договориться! (СИ)

‒ Не просто в первых рядах. Члены Патруля ‒ единственные, кто выходят на территорию Преддверия и ныряют дальше. ‒ Командор сосредотачивает вниманием на котике. ‒ Поэтому-то нам не ограничили свободу действий даже после несанкционированного запуска Непреложного блокатора. Отделались легко.
‒ Приятно быть неповторимым. ‒ Марти каверзно улыбается. ‒ Можно безнаказанно шалить.
‒ В моем присутствии даже мыслей о таком не допускать, ‒ указывает Лорэйн. ‒ Вернемся к миссии. Мила, что у тебя с боевыми навыками?
‒ Ну, я остро точу карандаш ножом за три секунды.
Так, вижу, что шутка юмора не заходит. Командор на слишком уж серьезной волне и все еще что-то от меня ожидает.
‒ Также у меня есть череп. ‒ Демонстрирую всем Йорика. ‒ И спрей от комаров. ‒ Емкость тоже выставляется на всеобщее обозрение. ‒ Я умею делать им «пыщ-пыщ».
Да, а еще я тщательно скрываю, что на самом деле являюсь стриженным шаолиньским монахом.
Какие, на фиг, боевые навыки?! Издеваетесь?!
  
Глава 43. ЦЕМЕНТ И НАВЫК
 
С максимальным раздражением наношу тяжкие телесные повреждения командору ангельского патруля.
Взглядом.
Так что упомянутый и абсолютно непобитый Лорэйн продолжает преспокойно вычерчивать в траве траекторию своего задумчивого гуляния.
‒ То есть это шутка была? ‒ переспрашиваю, кажется, в четвертый раз.
Да, я тупенький. Повторение ‒ батька дрессировки.
‒ Про боевые навыки? Безусловно. Шутка. ‒ Командору, в отличие от меня, повторение одного и того же ответа явно не приносит дискомфорт. ‒ Шутят обычно для того, чтобы обстановку разрядить. Разве не так?
‒ Обрати внимание, птенчик. ‒ Марти складывает большие и указательные пальцы в прямоугольник и ловит в свой «объектив» Лорэйна. ‒ Наш командующий всегда шутит во-о-от с таким лицом.
Командор смотрит на связного.
‒ Не сказал бы, что я так уж часто раскидываюсь шутками.
‒ Значит, в дальнейшем подбадривать весельем нас вы не намерены? ‒ Марти старательно корчит печальную моську. ‒ А то мы уже тут губешки раскатали на десятки миль. Ой-ой-ой, птенчик, срочно узри и это выражение лица нашего любимого командующего! Кто, кто, кто мне скажет, что оно означает?!
‒ Я! Я! ‒ Кнопа подпрыгивает и старательно тянет руку вверх.
‒ Твой ответ?
‒ Закатайте ваши губешки?
‒ И почти! ‒ Марти, словно истинный шоумен, строит фигурки из пальцев, крутится юлой и выстреливает руками в самых различных направлениях, непонятно что изображая. ‒ Еще варианты? Фай-фай?
Фая с причмокиванием облизывает подушечки своих пальцев, давит на края одной из самокруток и только потом без особого интереса смотрит в сторону сияющего связного.
‒ Закатайте ваши губешки или я закатаю вас в цемент, ‒ буркает она и сплевывает на продавленный конец самокрутки.
‒ И это правильный ответ! Полный, но лаконичный, ясный и четкий! И приз уходит даме с неповторимо тонко-сочным ароматом табака!
Кто-то кладет мне на ладонь какой-то предмет. Вздрагиваю и с трудом отрываюсь от созерцания шумного спектакля.
‒ Держи при себе. ‒ Котик чуть давит ладонью на бок спрея от комаров, который секунду назад вернул мне. На возгласы Марти он не обращает никакого внимания. ‒ Марти и Фая тоже не владеют боевыми навыками. Но в этом нет ничего страшного.
‒ В том и суть шутки про эти самые боевые навыки, да? ‒ ворчу я, пряча емкость в карман.
‒ Да. ‒ Командор Лорэйн, которому, по всей видимости, никак не мешают вопли на заднем плане, указывает на собственный рот. ‒ От тебя нам потребуется сила красноречия.
‒ Э?
Судя по тому, что вместо содержательных выражений я регулярно выдаю отдельные звуки, с красноречием у меня бедненько.
‒ Несмотря на то, что Патрулю достаточно часто приходится участвовать в стычках, наша первостепенная задача, как источников чистого сияния и кладезей разумности, избежать насилия в любом его проявлении, ‒ поясняет командор. ‒ Будь то сумрачный или нулевой, битва с ними ‒ последнее средство, к которому возможно прибегнуть. Начальный прием ‒ диалог.
 
‒ О, болталки, ‒ оживляюсь я.
‒ Именно.
‒ Так… Получается, прежде, чем кулаками махать, Патруль пытается со всеми разговаривать? ‒ Повторяю вслух, чтобы не упустить детали. ‒ И даже с этими не поддающимися контролю нулевыми?! О, а падальщики, случаем, не…
‒ Они нулевые, ‒ подтверждает Эрий.
Красота. Вспоминаю зубастых падальщиков с длинными конечностями и жаждой порвать меня на лоскутные тряпочки. Не больно-то они к диалогу стремились, когда меня с ветки пытались стащить. Из общительных припомню разве что моего секретаря Евгения, который с готовностью откликнулся на мою просьбу и тотчас мою мобилу сожрал.
Нет, как с такими разговаривать? По мне, лучше сразу брать биту котика и на лысых макушках барабанные техники отрабатывать.
‒ Отныне в Патруле ты закрепляешься на должности парламентера.
Вывалив на меня новость, командор Лорэйн переключается на раздачу указаний своему отряду.
‒ Десять минут на сборы. Марти, где Джу?
‒ Долю секунды… ‒ Парень барабанит пальцами по дисплею своего прибора. ‒ Затихорился у Вечного Источника. В общем, забился под одеялко, хех.
‒ Кандидатура Джу утверждена. С сегодняшнего дня он ‒ второй связной Патруля.
‒ Уряшеньки! ‒ Марти подбрасывает свой приборчик. ‒ Поводов для вечеринки все больше.
‒ Альва, Кнопа, Мила ‒ отправляйтесь до точки выхода в Преддверие. Фая, Марти ‒ разведка и связь, соответственно. Колибри, доставь Джу до нулевой точки миссии.
Движения каждого члена Патруля вдруг приобретают четкость и быстроту. Испугано мотаю головой.
Миссия? Прямо сейчас?
‒ Я? И парламентер? ‒ Догоняю командора и, пыхтя, принимаюсь убеждать его: ‒ Вряд ли у меня получится. Опыта никакого. Да и пользы…
‒ Ты ведь на юридическом учишься. Обычно у юристов с красноречием нет проблем.
‒ Да ведь я и правда только учусь! К тому же юристы разные бывают.
‒ Предложение поступило от Лукреции. По всей видимости, ваше с ней общение было достаточно продуктивным для того, чтобы она сделала определенные выводы.
Но я ведь со страху на нее наорала. Вот и все.
Как она могла углядеть во мне болтательные навыки?!
‒ Альва, приступайте к миссии. Инструктаж полностью на тебе.
Котик неотступно следует за мной.
‒ Есть, командор.
Останавливаюсь и несколько секунд просто гляжу в пространство перед собой.
Кажется, я крупно влипла, господа присяжные заседатели.
  
Глава 44. ГЕНИАЛЬНОСТЬ И ЭЙФОРИЯ
 
Недоверчиво пялюсь на поблескивающее полотно Границы. Жаль, что вновь нельзя воспользоваться «зеркалами», они лишь для локальных перемещений. Хочешь-не хочешь, а в Массу лезть придется.
‒ Что делаешь? ‒ Малютка Кнопа вертится неподалеку и то и дело с любопытством заглядывает мне в лицо. Не уверена, что у меня слишком уж философский вид, когда я гипнотизирую Границу ‒ мое наименее любимое явление ангельского мироздания. Пожалуй, я даже чуть-чуть скалюсь.
‒ Строю диалог, ‒ буркаю я.
‒ С Границей?
‒ Ага.
Кнопа создает губами идеальную «о» и почтительно кивает.
Мой сарказм улетел в трубу. По-моему, малец действительно верит, что я ‒ этакий крутецкий убер-парламентер, способный болтать даже с неодушевленной стеной.
Главное в этой жизни ‒ все делать с уверенным видом.
‒ Нам потребуется больше времени на подготовку. ‒ Котик встает рядом и присоединяется к глубокомысленному созерцанию светящейся преграды. ‒ Кнопа, отправишься первым?
‒ Ладушки!
Малыш зачем-то лезет ко мне с обнимашками, а затем, махнув на прощание ножкой, прыгает через Границу.