Дьявол, я пришла договориться! (СИ)
И горячий красавец с эмоциональностью грецкого ореха.
Никого не пропустила?
Встречайте, ангельский патруль.
Или вот так.
А-а-а-ангельский па-а-атру-у-уль!
При этом жизненно необходимо раскинуть руки в стороны и скорчить вдохновленную рожу ‒ точь-в-точь как у Марти.
На некоторое время в пещере сохраняется тишина. Представленные граждане из местной правоохранительной системы выжидательно смотрят на меня. И это малость давит на нервы.
‒ Приятно познакомиться. – Прилепляю на лицо широченную улыбку и одариваю ею всех по очереди. – Тут, похоже, все на кураже…
‒ А-а-а-аж!!! – внезапно взрывается воплями шницелька Колибри. Корча страшную гримасу, мужчина глубоко приседает, выхватывает из ленты одну из своих подозрительных штуковин и, продолжая тянуть «ж-ж-ж», расставляет руки в стороны так, будто собирается в последующие секунды заключить кого-то в крепкие костедробящие объятия.
Оглушенная я застываю каменным изваянием.
Фая ловким колобком скатывается за валун. Кнопа, закрыв голову руками, дает деру на другой конец пещеры. А на меня набрасывается Эрий, опрокидывает на пол и прикрывает своим телом.
И только Марти остается на месте. Ну, и не на шутку прибалдевший от такой движухи Джу тоже.
‒ А что, сейчас моя очередь? – интересуется Марти, чьи интонации не теряют ни капли прежнего оптимизма. – Понял. Щас все будет.
Я выглядываю из подмышки котика, чтобы не пропустить ничего интересного. Не скажу, что от швыряния моей персоны на пол или от тесного контакта с крепким телом привлекательного юноши, мое чувство собственного достоинства хоть как-то страдает. Наоборот ‒ мой кругозор расширяется, самосознание обогащается новым опытом, мировоззрение приобретает дополнительную систему интересов… Короче, полапать такого красавчика ‒ это блеск, чума и крутотень!
Пока я наслаждаюсь пребыванием в консистенции блинчика, прижатого к сковороде лопаткой, Марти подходит вплотную к Колибри. Того уже основательно потряхивает.
‒ Тише, тише, котлетина, ‒ примирительно просит он, протягивая руку к кулаку мужчины. К тому, где зажата опасная на вид штуковина. ‒ Передай-ка мне эту игрушку.
Парень привстает на цыпочки и осторожно барабанит пальцами по кулаку Колибри.
‒ Ну же, здоровячок. Давай вернем обратно крышечку на эту коробочку.
«Что он делает?» ‒ шепчу я в ухо Эрия, которое у него, кстати, изящнее, чем у любой прекрасной барышни.
‒ Усмиряет Свэна. ‒ Котик голос не понижает. Он наблюдает через плечо за действиями Марти, а его волосы, игриво щекоча, гуляют по всему моему лицу.
‒ Усмиряет? ‒ Тоже повышаю громкость голоса, потому что Колибри, по всей видимости, не задевает то, что его публично обсуждают.
‒ У него особая реакция на слова, имеющие сочетание «аж», ‒ поясняет Марти, выпихивая пальцами «гранату» из кулака Колибри, и сует под нос мужчине нечто, похожее на вытянутый белый карандаш для ингаляций. ‒ Прямо пышет эмоциональностью, когда кто-то озвучивает такие слова. Плюс хватается за вещи, которые могут создать большой БУБУХ. ‒ Он щелкает по поверхности изъятого предмета, поправляет очки и торжествующе ухмыляется. ‒ Готово, господа! Шницелька обезврежен и вернулся в состояние «миру мир».
‒ Давно пора, ‒ доносится с вершины валуна скрипучий голос Фаи.
Вернувшийся в компанию Кнопа показывает вздернутые вверх большие пальцы и умилительно шмыгает носом.
Эрий встает и подает мне руку.
‒ Я не понял. ‒ Джу бледен настолько, что на нем можно смело рисовать натюрморты и пейзажи. ‒ Нас что, могло разнести на куски?
‒ Угу. ‒ Марти подкидывает обезвреженный предмет и лихо щелкает языком. ‒ Крепкая вещица. Может, бубумкнем разок ради прикола?
‒ Не в приграничных пределах. ‒ Эрий пристально смотрит на Колибри. Но тот уже, похоже, успокоился. ‒ Сотрясем баланс, а это не на пользу хранительной сфере.
‒ Да ладно вам, ‒ весело отмахивается Марти и, хитро глянув на Колибри, выдает: ‒ Здешние места такие скучные. Один сплошной мираж…
‒ А-а-а-аж!!!
Мысленно чертыхаюсь, потому что на этот раз на пол меня швыряют не так нежно, как было при первой провокации. И сейчас ‒ досадная досадища! ‒ котик почему-то не прыгает на меня сверху.
Рядом шлепается Джу и сжимается в трусливый калачик, мнительно прикрыв голову руками.
‒ Ога, ога, твоя очередь, ‒ хихикнув, замечает Марти и, проходя мимо оставшегося на ногах Эрия, подставляет руку в стиле «дай пять».
Котик на мгновение закатывает глаза, но идет навстречу и, проходя рядом с Марти, неохотно хлопает по подставленной ладони.
‒ Удачки, Эря! ‒ Связной Патруля подмигивает Эрию и, сложив руки пистолетом, делает вид, что выстреливает в сияющего. ‒ Фай-фай, пусти в закуток! ‒ Парень исчезает за валуном, куда пару секунд назад нырнула Фая.
Кнопа тоже успевает вовремя ретироваться. Осмотревшись, обнаруживаю его на соседней гряде.
‒ Ты это специально? ‒ пищит он, надувая щечки.
‒ Я? Да как вы могли подумать?! ‒ раздается из-за валуна голос Марти. ‒ Это исключительная случайность! Случайно случившаяся случайность.
‒ Исключительная болтательная активность. ‒ Эрий прячет в складках пиджака такой же, как у Марти, белый «карандаш», предварительно сунув его едва ли не в нос Колибри. ‒ Неплохо бы фильтровать свою речь.
‒ Я ‒ один большой фильтр, ‒ горячо заверяет Марти, высовываясь из укрытия и проверяя степень опасности. ‒ Фильтрую нефильтруемое.
Нефильтруемое? Это он, по ходу, про манеру разговора нашего университетского физрука. Великой цензуре легче покромсать те слова, что в его речи не относятся к категории ругательств. Таких ‒ одно на десять.
‒ Теперь безопасно, ‒ отчеканивает Эрий и возвращает гранату вновь успокоившемуся Колибри. У того на физиономии – полнейшей умиротворение.
‒ Стрессовая ситуация, ‒ гнусавит Фая и мрачно поправляет шлемофон на голове. ‒ Мне нужен день отгула. И сигара.
‒ Мне, пожалуйста, кусочек безмятежного света, ‒ дрожащим голосом просит Джу.
‒ А мне пирожок, ‒ присоединяется к требованиям оживившийся Кнопа.
Еда?! Ох, мне бы тоже пожевать сейчас что-нибудь.
‒ Вы не на курорте. ‒ Эрий складывает на груди руки и хмурится.
‒ Вот именно! ‒ со всей присущей ему активностью влезает Марти. ‒ Распустили нюни, нютики. Устроили тут саботаж…
‒ А-а-а-а-аж!!!
Фая смачно причмокивает невесть откуда взявшейся сигаретой и скрипуче интересуется:
‒ Ну что, кто хочет оторвать пацанчику голову?
Глава 21. ФАНТОМЫ И РАКУРС
С этими ребятами точно не соскучишься.
Когда ситуация с Колибри и его маниакальной жаждой что-нибудь взорвать устаканивается, вся честная компания сосредотачивает свое внимание на мне.
‒ Вопросик у меня один назрел. – Марти, каждый жест которого не просто дышит театральностью, а шумно ею пыхтит, ‒ приобнимает меня левой рукой за плечи, а правой рисует в воздухе дугу, словно предлагая полюбоваться каким-то таинственным пейзажем вдали. – А кому мы только что имели честь представиться? Кто этот хорошенький птенчик? Где Эря такую нашел? И с какой целью привел в Бесконечную обитель?
‒ А это точно один вопросик? Я насчитала, как минимум, уже четыре. Или это вопрос-мутант? – Спрашивая, внимательно смотрю на ткань пиджака Марти, которая трется о мою оголенную руку.
Интересная деталь: моя кожа чувствует шершавую поверхность пиджака, и прикосновения парня я тоже ощущаю. Получается, он, да и все здесь, – не призрачные фантомы, а вполне материальные субъекты.
Как котик. И Джу тоже.
Они все настоящие.
Ловлю себя на мысленном смешке.
Настоящие? А какими еще они могут быть?
Но, возможно, моя растерянность заключается даже не в необычности переделки, в которую я угодила, а в ракурсе, с которого пытаюсь на все это взглянуть.