Ликует форвард на бегу СИ)

— Играй, Анюта, после будешь сопли на кулак наматывать! — подтолкнул его Рябов. — Бегом назад, стереги хату!
Замечание капитана «Динамо» оказалось далеко не лишним. «Милан», выдержав первый штурм хозяев поля, явно вспомнил, что тоже является одной из сильнейших команд мира, стал отвечать собственными опасными выпадами. Старший тренер итальянцев, Нерео Рокко, вспыльчивый, экспансивный и, по слухам, крайне суровый и вечно недовольный своими подопечными, то и дело вскакивал со скамейки, бурно жестикулировал, отдавая какие-то команды, и кричал что-то. Но слова его тонули в шуме трибун.
Впрочем, игроки «Милана» и без указаний своего рулевого, знали, что им нужно делать. Ривера изящно обыграл в центре поля Семина, а затем выдал разрезающую передачу на центрального нападающего Комбена. Рослый форвард с неожиданной для столь мощного игрока сноровкой обыгрался в одно касание с партнером, выскочил один на один с Баужей и аккуратно катнул мяч ему под опорную ногу. 0–1!
И пока защитники москвичей вяло переругивались, выясняя, кто из них накосячил и упустил своего игрока, итальянца устроили настоящую кучу-малу, бурно поздравляя автора гола. Им радостно вторили на трибунах «тиффози». Основная же масса заполнившей «Лужники» публики разочарованно свистела и ругалась.
После пропущенного мяча «Динамо» несколько сникло. Итальянцы умело закрылись, выполняя указания тренера, который совсем не зря славился, как изобретатель «настоящего, чистого» катеначчо[2]. Мяч застрял преимущественно в центре поля, а игра стала малоинтересной.
— Сейчас Бес нам всем фитиль в одно место вставит! — мрачно сказал Еврюжихин, утирая лицо подолом футболки, когда динамовцы шли к тоннелю после сигнала об окончании первого тайма. Сопровождал их недовольный болельщицкий гул и обидные выкрики с трибун. Итальянцы же, напротив, сияли радостными улыбками и слали зрителям воздушные поцелуи.
Странное дело, но Генка ошибся! Когда футболисты «Динамо» расселись в креслах и приготовились к словесной экзекуции, Константин Иванович, обведя их внимательным взглядом, заговорил неожиданно спокойно:
— Что мы с вами можем считать главным оружием «Милана»? Правильно, отточенную технику! Но сейчас, на мокром и тяжелом газоне она резко потускнела, ослабла. Зато, на первый план выходит неисчерпаемая выносливость и физическая готовность игроков. А вот в этом компоненте мы на голову превосходим их! Сказать по правде, я немного боялся, что «бабье лето» нынче задержится в столице, но погодка не подкачала — дождик прошел, словно по заказу. — Бесков коротко рассмеялся. А игроки стали робко переглядываться, на лицах у них появились слабые улыбки. — Поэтому сейчас включаем все обороты и начинаем их додавливать! Помните, сезон в Италии еще не начался, они находятся под нагрузками, свежести им не хватает. Думаю, что минут через пятнадцать они посыплются. Так что атака и еще раз атака! Внизу не мельчим, мяч поднимаем. Малой!
— Да, тренер?
— У тебя рост какой?
— Метр девяносто в последний раз намеряли, — удивился Данила. — А что?
— Играешь «столба», — распорядился Бесков. — Лезь смелее в их штрафную, борись за верховые передачи. Круши, дави, хоть сам вместе с мячом, но влетай в их ворота!
— Да я так и старался делать, — мрачно сказал Мельник. — Но фриц этот — то за футболку прихватит, то по ногам исподтишка врежет. Замучал, гад фашистский! Не успеваю пас принять, а он уже мне ахиллы полирует!
— Шнеллингер? — понимающе закивал Константин Иванович. — Цепкий защитник. Обученный. Только…знаешь, в чем разница между хорошим игроком и отличным?
— В чем?
— Хороший игрок умеет разобраться в ситуации, — назидательно произнес старший тренер. — А вот отличный еще и в состоянии сам ее создать! Ты почти на десять сантиметров выше, бицепсы-трицепсы себе накачал, что твой Аполлон, прыгаешь, как кузнечик. Вот и докажи, что все это не только для того, чтобы перед барышнями форсить. Понял?
— Понял, — протянул Данила.
— Тогда вперед!
[1] «Золотой мальчик» (Bambino d’Oro), «Маленький князь» (abatino) — прозвища Джанни Риверы
 
[2] Катеначчо — в переводе с итальянского «дверной засов». Тактическая схема с акцентом на оборону и совершаемые тактические фолы.
 Глава 23 
1969 год. Сентябрь. Москва
Мельник ясно понял, что прогноз Бескова сбылся на все сто, когда нападающий «россо-нери» Пьерино Прати обошел мощного, но местами до ужаса неповоротливого Жору Рябова, продвинулся почти до линии штрафной, а затем решился, наконец, на дальний удар.
И, судя по замаху, итальянец должен был пробить очень мощно. А с этого расстояния такому мастеру, как Прати, поразить ворота Баужи казалось задачкой плевой. Данила даже замер обреченно, ожидая, что притихшие трибуны вот-вот горестно ахнут, став свидетелями второго гола «Милана».
Но…в последнее мгновение что-то пошло явно не так — мяч, самым что ни на есть позорным образом, срезался с внешней стороны стопы форварда и улетел на добрых метров пятнадцать в сторону от ворот. Зрители облегченно выдохнули, а итальянец схватился за голову, будто норовя вырвать у себя изрядный клок волос, под издевательский свист и возгласы болельщиков.
— Мазила! — завопил радостно Еврюжихин неподалеку от Данилы. — Портач! Видал, Малой, по ходу и нам везет сегодня.
— Scheiße![1] — громко выругался явно разочарованный Шнеллингер, что тенью ходил следом за центрфорвардом «Динамо» по всему полю. Даже, когда тот отошел на бровку, чтобы завязать шнурки на бутсах, немец дисциплинировано топтался неподалеку.
— Ага, грузовик с пряниками и на нашей улице перевернулся, — облегченно засмеялся Мельник. Все же, с 0–2 уйти от поражения было бы гораздо тяжелее. А так, москвичи по-прежнему оставались в игре.
— Чего⁈ — вытаращил на него глаза Генка.
— Да, говорю, до этого только Йонас спасал, а теперь, видать, макаронники галку над воротами заметили, и все ее сбить норовят.
— Ха-ха-ха!
Шутки шутками, но этот и несколько других подобных эпизодов с техническим браком гостей, что произошли один за другим на протяжении следующих пяти-семи минут, свидетельствовали о том, что игроки «Милана», что называется, наелись. И хозяева тотчас взвинтили темп. Тяжелый, намокший мяч плохо перемещался по газону между футболистами, грязными после многочисленных подкатов и падений, и динамовцы стали все чаще стараться играть верхом, выполняя указание Бескова, полученное в перерыве.
Гости вначале не восприняли всерьез возросшую активность «Динамо», полагая, очевидно, что это всего лишь краткая вспышка отчаяния москвичей. А когда спохватились, то стало слишком поздно. Инициатива окончательно и бесповоротно перешла к игрокам в белых — относительно, конечно — футболках.
Они раз за разом накатывались на ворота Кудичини, смело обстреливали их с самых разных дистанций, не давая голкиперу «россо-нери» заскучать. И стадион мало-помалу заревел, словно разбуженный зверь, почувствовав, что еще немного и хваленые заграничные мастера не сдюжат, падут.
— Малой! — отчаянно замахал рукой Голодец, призывая Данилу. — Быстро сюда!
Что за черт, неужели решили заменить? От этой мысли Мельнику вмиг стало жарко. Вот так, на глазах стотысячных «Лужников» уйти несолоно хлебавши⁈ Хотя, рядом с Тараканом вроде бы никого из запасных не видно. Все тихо-смирно сидят на лавке. Даже кудрявая голова закутанного в плед Ривелино торчит. В протоколе бразилец, естественно, не значился, но каким-то волшебным образом просочился-таки поближе к одноклубникам. Не иначе, таким нехитрым образом руководители «Динамо» и советского футбола решили пресечь упорно циркулирующие в западной печати слухи о смерти Одувана.
— Внимательно!
— Опять ты со своими шуточками! — скривился недовольно Адамас Соломонович. — Когда уже повзрослеешь? Вот что скажу тебе: сегодня на матче присутствуют руководители партии и правительства. Леонид Ильич, Косыгин, Николай Викторович Подгорный. О Щелокове молчу — это само собой разумеется. Нам только что передали, что они недовольны результатом. Поэтому Константин Иванович отдал тебе приказ: сейчас пойдешь и забьешь! Один…Нет! Два гола! Минимум! Все ясно?