Ликует форвард на бегу СИ)

— Я с девушкой теперь встречаюсь. Она из легкоатлеток динамовских — как раз в высоту прыгает. Ну, вот один раз решил над ней подшутить и тоже прыгнул. Так, как американец один прыгает. У нас-то все больше другим способом принято, «перекидным». А Татьяна захотела, чтобы я ее тренеру это умение показал. Ну, в порядке развития что ли. Решила, что так сможет вперед рвануть в своей карьере, если новую технику освоит.
— Вот ты, пижон! — жизнерадостно заржали одноклубники. — Нашел, где понтоваться.
— Да я уже и сам все понял, — вяло отмахнулся Данила. — Хорош смеяться!
— Так на чем сошлись в итоге? — Юрка вытер рукавом футболки слезы на глазах. — Ты с нами или с ними?
— Где-то посередине, — выдавил Мельник. — Хотят еще раз за мной понаблюдать. Сейчас из-за травмы я им не слишком интересен, но вот потом… Там у них, говорят, Брумель травмировался, то да се…
— Так чего ты переживаешь-то? — вскинулся Володька. — Сбей им планку несколько раз, изобрази, будто тогда все дуриком вышло и вся недолга.
— Думал уже так поступить, — вздохнул Данила. — Боюсь, не поверят. Там такая штука вышла…ладно, долго объяснять. Да и не суть. В общем, если коротко, слишком высоко улетел. И на случайность такие результаты хрен спишешь.
— Вечно у тебя все не как у людей, — неодобрительно покачал головой Семин. И вдруг спохватился. — Кстати, мужики, который час, а?
— Половина одиннадцатого.
— Ох ты ж, черт, мне ведь в роддом надо позвонить, — подлетел, точно ужаленный, Юрка. — Любаню мою ведь вчера «скорая» увезла, говорят, со дня на день родить должна!
— Беги-беги, молодой папашка, — по-доброму улыбнулся Володя унесшемуся приятелю. И крикнул уже вслед. — Привет от нас передать не забудь! Ох, чую, скоро попьем шампусика за юркиного первенца! — Эштреков довольно потер руки. — Ты-то, Малой, не надумал еще в ЗАГС сходить?
— Что я тебе плохого сделал? — ухмыльнулся Данила. — Не, мне пока и так хорошо. Сам подумай, вот, к примеру, у тебя рупь сейчас есть?
— Ну, — Володя глядел непонимающе. — В комнате, в кошельке, наверное, даже больше лежит. А тебе зачем?
— Вот! — удовлетворенно кивнул Мельник. — А с женой у тебя, считай, не рубль в кармане, а всего лишь полтинник.
— Эк, куда завернул! — засмеялся Эштреков. — Философ прям.
— А то! Платон и Цицерон в одном флаконе, не хухры-мухры!
— Малой, — вдруг вырос на пороге комнаты Голодец. — Напомни-ка мне, что за вратарей ты Маслову сватал?
— Вратарей? — Данила наморщил лоб. Очень уж неожиданно появился тренер, трудно было так сходу переключиться на другую тему разговора. — А, точно, говорили как-то. Пильгуй, Дегтерев, Прохоров.
— Прохоров, — повторил Адамас Соломонович последнюю из названных фамилий и исчез также молниеносно, как и пришел.
— Чего это он, а? — Володя ошарашено посмотрел на одноклубника.
— А хрен его знает, — равнодушно пожал плечами Данила. — Видать, опять что-то с Иванычем крутят-вертят.
— Получается, на Яшине окончательно крест поставили, раз вопрос с новым голкипером встал, — задумался Эштреков. — И Баужа в качестве основного их ни фига не устраивает.
— Получается, так.
— Интересно, кого еще Бес заменить планирует? — несколько нервно потер подбородок Володька. — Явно же, что неспроста все это.
Мельник снова пожал плечами. А что тут скажешь, прав товарищ, на все сто прав. Вряд ли бесследно пройдут последние неудачи «Динамо» в чемпионате. Взять, хотя бы, проигрыш минчанам — на следующий день после этой игры «Спартачок» прибил киевлян. Пусть всего 2−1, но прибил. Так что, питомцы Бескова упустили реальную возможность приблизиться в турнирной таблице хотя бы к ним. А теперь отрыв от красно-белых вырос до шести очков, а от украинских одноклубников остался прежним — четыре балла.
— Как думаешь, — обеспокоенно поинтересовался Эштреков. — Я тоже в списке на отчисление?
— Сдурел? — вытаращился на него Данила. — Как тебе такая глупость только в голову-то пришла? Вспомни, как на прошлой «двусторонке» тебя Иваныч нахваливал: «Отдайте мяч Эштрекову и отойдите подальше, чтобы соперники вокруг не собирались». Верит, значит, в тебя, рассчитывает, что на правом краю полностью заменишь Численко. Ты же зараз пару-тройку защитников накручиваешь, словно стоячих и проходишь отлично, шиш догонишь. Да и навесы делаешь зряче. Сколько уже я голов с них положил?
 
— Думаешь? — неуверенно улыбнулся Володя. — Так-то да, в последнее время действительно неплохо получается. Особенно когда мы с тобой и Юркой одновременно на поле.
— Вот именно! — откликнулся с энтузиазмом Мельник. — Надо до автоматизма наработать несколько комбинаций и взаимодействие без мяча и тогда вообще все пучком будет.
— А Одуван? — помрачнел вдруг Эштреков.
— А что с ним?
— Вернется и Бесков меня обратно зачехлит.
— Когда еще это будет, — лениво отмахнулся Данила. — И потом, не забывай, что бразила у нас лишь в аренде. Не враг же Иваныч сам себе, чтобы ради временного игрока футболиста основы в запас задвигать?
— Ну да, — продолжал сомневаться одноклубник. — Прикажут из Федерации и уберет, как пить дать.
— Завязывай тоску наводить, — помотал недовольно головой Мельник. — Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Пусть сначала Одуван на поле вернется, тогда и поглядим. Кстати, чего в комнате киснуть, айда теннисный мячик попинаем?
— А пошли, — вскочил со стула Володя. — Чур, на компот играем!
— Ты и так мне три штуки торчишь, а скоро до пяти дойдем, — весело улыбнулся Данила. — Что ж, хозяин — барин. Но смотри, потом не отказывайся!
— Поглядим еще, кто кого! — притворно обиделся Эштреков.
С тех пор, как запретили «Мафию», футболисты не знали, чем себя занять. Кто-то азартно резался в преферанс, кто-то втихаря закупался в деревне возле базы самодельными горячительными напитками, но Мельнику и еще нескольким игрокам такое времяпрепровождение было чуждо. И тогда Юрка Семин неожиданно предложил чеканить обычный теннисный мяч. На счет, на время — да как угодно! И простенькая, на первый взгляд, забава вдруг, что называется зашла.
Даже грозный Бесков, когда застукал своих подопечных за этим занятием, похмыкал, а потом вдруг пустился в воспоминания и рассказал, что в детстве тоже развлекался подобным образом. Только вместо мячика была «лянга» — тряпочка, внутри которой находилась монета или плоский камушек. Завязывали их покрепче, чтоб не выпали и вуа ля, снаряд для тренировки готов. И надо было умудриться, например, больше всех подбросить эту самую «лянгу» внутренней стороной стопы. Набил сто раз? А вдруг, у кого-то получится лучше? Надоело так — давай тоже минимум сто раз, но уже внешней стороной стопы. И не вздумай уронить тряпочку наземь! Во времена были…
В общем, начальственное «добро» было получено и динамовцы с упоением чеканили, жонглировали и всячески развлекались с теннисными мячами уже в открытую. А что, полезная вещь — тренировка техники, закладка подхода к мячу, умения его, что называется, почувствовать.
Ну а поскольку просто так набивать мяч было скучно, то вскоре эта забава получила и весьма весомый материальный стимул в виде поставленного на кон компота. Гулять, так гулять!
— Куда собрались? — поймал их в коридоре Валера Зыков. — Опять, небось, в чеканку рубиться?
— Ага, давай с нами.
— Еще чего! И вообще, разворачивайте лыжи обратно — у нас политинформация.
— Твою дивизию! — ругнулся вполголоса Данила. Вот к чему он до сих пор никак не мог привыкнуть, так это ко всевозможным комсомольским и партийным заседаниям, совещаниям и прочей подобной муре. На взгляд Мельника, абсолютно бессмысленной. Лучше еще пару кругов вокруг тренировочного поля пробежать, чем слушать битый час о каком-нибудь очередном деятеле из Мозамбика или экзотических островов Зеленого мыса, что решил заявить о своей любви к СССР и бессмертному учению Ленина.
Многие одноклубники Данилы придерживались подобной точки зрения, но в открытую ее, разумеется, не афишировали. И потому стоически просиживали штаны во время политинформаций, зевая украдкой.