Ликует форвард на бегу СИ)

— Травма? — участливо осведомился Чистяков. — Что-то серьезное?
— Вроде бы не очень, — медленно сказал Мельник и потянулся за стаканом, стоящим перед ним на столе. Затем завладел графином и набулькал себе примерно половину. — С «Торпедо» вчера играли, вот там и прилетело.
— Я слышал в новостях, выиграли?
— Ага. 3−1
— Сколько забил? — поинтересовался Куприянов.
— Один, — скромно потупился Данила.
— И сколько у тебя всего на счету? — продолжил допытываться председатель.
— В чемпионате? — уточнил Мельник, вспоминая. — Восемнадцать, вроде.
— И еще четырнадцать в международных встречах, — Бесков кинул короткий взгляд в свой пухлый блокнот.
— Орел! — восхитился Алексей Андреевич. — Молодец, даешь прикурить соперникам. Кстати, Константин Иванович, а что там за история со снятием звания «Заслуженного мастера спорта»? Не пора ли вернуть пареньку его законный значок? А то нам, знаете ли, уже несколько мешков писем поступило и во всех просят, да что там, требуют, вмешаться и устранить несправедливость, допущенную по отношению к вашему воспитаннику. Дескать, негоже его наказывать за то, что товарища защищал.
— Решим, товарищ Куприянов, — коротко ответил Бесков. Лицо старшего тренера было непроницаемо.
— Вот и ладно, — припечатал ладонь к столешнице Алексей Андреевич. — Но сегодня у нас разговор пойдет по другому поводу. Мне товарищи, — небрежный кивок в сторону наставников прыгунов в высоту, — сообщили, что форвард ваш, оказывается, не только на зеленом поле чудеса творит. На сколько он там взлетел, Матвей Сергеевич?
— Два двадцать, — четко отрапортовал тренер Танюхи. И добавил с какой-то детской обидой. — Причем, без особой подготовки, даже шиповок не было. Мы с помощником, если честно, над ним подшутить решили, — мужчина покаянно опустил голову. — Нарочно заранее высоту такую запредельную выставили. Ну, чтоб перед девчонками особо не задавался. Думали, завалит планку и делу конец. А он возьми и прыгни! Я такого и не видел никогда раньше. Даже бегал перемерял — думал, может, ошибся? Нет, точно два двадцать.
— А сколько ваш подопечный взял в последний раз? — обратился Куприянов к Чистякову.
— На чемпионате Европы в помещении в марте этого года, — откликнулся с готовностью Юрий Николаевич. — Валентин Гаврилов преодолел планку на высоте два семнадцать. И занял в Белграде первое место.
— А позавчера, на чемпионате страны? — въедливо уточнил Алексей Андреевич.
— Два пятнадцать. Но для первого места и этого с лихвой хватило. От второго места отрыв в шесть сантиметров.
— Слыхали? — повернулся Куприянов к Бескову. — И что нам теперь с вашим вундеркиндом делать?
— Понять и простить? — тихо сказал Данила, скроив максимально невинную рожицу. Разве что ресницами не захлопал.
— Что-о⁈
— Да шутит он, шутит, — Константин Иванович строго погрозил пальцем своему игроку. — Балбес зеленый, что с него взять? Вымахала орясина, а мозгов, как у куренка. А с прыжками, я думаю, ничего пока предпринимать не следует.
— Поясните, — попросил Куприянов и побарабанил пальцами по столу.
— Да уж, Константин Иванович, при всем уважении, но хотелось бы ясности в этом вопросе, — загомонили тренеры прыгунов. И всяких-разных бестолковых прыгуний. — Мельник ведь, ко всему прочему, еще и прыгает как тот американец — Фосбери, что выиграл Олимпиаду в Мехико. А у нас в стране толком этот способ никто еще не освоил. Это ж настоящий кладезь знаний!
— Тихо, тихо, товарищи, — вскинул руки Бесков. — Сейчас я все скажу. В настоящее время, как вы можете убедиться сами, Мельник все равно вам ничего не покажет. Травма хоть и не особо серьезная, но несколько дней пропустит совершенно точно. Чемпионат СССР по легкой атлетике завтра заканчивается, отбор в первую сборную у вас уже тоже завершен. Так чего мы сейчас копья ломаем? Может, этот клоун вообще дуриком один раз так высоко прыгнул? Он ведь, насколько я знаю, перед девушкой своей выпендривался, правильно?
— Ну да, — нехотя ответил Матвей Сергеевич. — Татьяна Фоминцева.
 
— Во-от! — удовлетворенно протянул Константин Иванович. — Пусть пока и дальше со своей кралей занимается, обучает ее тому, что сам знает. Глядишь, какая-никакая польза будет. А подлечится, мы ближе к вашим осенним стартам его еще раз попросим попрыгать. Я, если честно, вообще не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор — у вас же Гаврилов прекрасные результаты показывает.
— Верно, показывает, — кивнул Чистяков. — Но, товарищ Бесков, случай ведь уникальный. Парень ваш настоящий самородок! К слову, ему ведь звание «Мастер спорта» в нашей дисциплине полагается, если, конечно, результат подтвердит.
— Но-но, не надо мне его перехваливать, — скупо усмехнулся старший тренер футбольного «Динамо». — У него и так ветер в голове задувает, а после ваших слов нос до небес задерет. Задерешь, Малой?
— Поглядим, — нахально ответил Данила. И, припомнив кое-что из прошлой жизни, спросил, оглядев собравшихся. — А я вот, товарищи, поинтересоваться хотел: сколько, к примеру, за рекорд на чемпионате мира призовых полагается? — А что, борзеть так борзеть!
— Во, наглец! — засмеялся Чистяков и толкнул товарища в бок. — Слыхал, Матвей Сергеевич?
— Тебе что, зарплаты и премиальных на всех своих баб не хватает? — ухмыльнулся Куприянов. — Наслышан я про твои похождения, наслышан.
— Врут, товарищ полковник, — мгновенно открестился Данила. — Наговаривают бессовестно!
— Смотри мне! А то враз поедешь на Чукотку с местными оленями наперегонки бегать. Ишь, денег ему за рекорды подавай! Товарищ Бесков, плохо у вас в команде воспитательная работа поставлена, как я погляжу.
— Подтянем, — смиренно пообещал Константин Иванович. — Вот прямо сейчас поедем на базу и займемся воспитанием этого юного охламона. Самолично займусь.
— Да уж, точно не помешает, — Алексей Андреевич задумался. — Что ж, я думаю, что ваш вариант можно принять за основу. Ломать сборную под Мельника в настоящий момент нецелесообразно. Нужно убедиться, что его таланты носят не случайный характер. Поэтому ближе к концу месяца, — председатель сделал какую-то отметку на своем перекидном календаре, — мы направим к вам на базу товарища Чистякова и он понаблюдает за результатами вашего подопечного. Тем более, что вы же соседи?
— Верно, рядом располагаемся. Одно ведь общество.
— А с Фоминцевой как же? — встрял неугомонный Матвей Сергеевич. — По женщинам у нас провал, товарищ председатель. В лидерах Антонина Лазарева из «Спартака», а наши девчонки ей в подметки не годятся. Вот бы свою чемпионку вырастить. Динамовку!
— С Фоминцевой? — опять задумался ненадолго Куприянов. — Фоминцеву, я полагаю, Мельник возьмет под свое крыло и в порядке комсомольской нагрузки потренирует. Вместе с вами, разумеется.
— Да когда мне ею заниматься-то? — взвился Данила. — У нас графики тренировок накладываются, времени свободного нет совсем.
— Изыщем! — грозно сдвинул густые брови Алексей Андреевич. И повернул голову, словно линкор башню главного калибра. — Товарищ Бесков?
— Так точно, изыщем, — подозрительно спокойно отреагировал на это требование старший тренер футбольной команды. И так зыркнул на Данилу, что тому резко расхотелось скандалить.
— Вот и славно! Что ж, за работу, товарищи! Да, Константин Иванович, вы с нашими юристами уже разговаривали?
— Вот как раз сейчас планировал зайти. Опять же, удачно все сложилось, живой экспонат имеется, — Бесков указал на насторожившегося Данилу.
— Не затягивайте, — попросил Куприянов. — Мне уже помощник товарища Косыгина звонил, просил ускорить процесс оформления патентов.
— Сделаем, — кивнул Константин Иванович и подтолкнул Мельника к дверям. — Иди давай, чего уши развесил?
— А о чем речь-то? — жадно спросил Данила, когда они оказались в приемной. Секретарша председателя общества, важная дама с суровым лицом потомственной чекистки уставилась на них с явным неодобрением. — Что за патенты?