Ликует форвард на бегу СИ)

— Ничего, — Ленка мстительно улыбнулась. — Скажешь, что кинозвезда твоя перестаралась.
— Хватит! — поджал губы Мельник и решительно рубанул ладонью воздух. Наискосок, точно шашкой. — Порезвились и будет! Я жду ответа. Учти, мне надо ехать на тренировку, так что играть с тобой в слова мне попросту некогда. У нас скоро очень важный матч с «Динамо» Киев, поэтому Константин Иванович точно запрет всех на базе. И разбираться с тобой я не смогу. Поэтому давай определимся сейчас. Скажу честно: расставаться с Ириной я не планировал. И то, что было между нами вчера…извини, но это ошибка!
— Вон оно как, — медленно протянула Андреева, глядя с непонятным выражением на футболиста. — Ошибка, значит. Что ж, давай так и считать. — И после небольшой паузы многообещающе добавила. — Пока будем считать!
Вот и определились, подумал Данила. А главное, что по-другому он сейчас ничего сказать девушке и не мог. Особенно в свете того разговора, что состоялся у него с майором Шориковым тогда, после банкета. Потому что в противном случае казарма и вонючий солдатский сортир мигом показались бы ему раем.
[1] Строчка из стихотворения Н. Заболоцкого «Футбол» 1926 г.
[2] Заводи мотор,
Выжми из него максимум на шоссе.
В поисках приключений
Что бы ни встретилось нам по пути…(пер. с англ.)
 Глава 2 
1969 год. Москва. Июнь — июль
'…Вот жребий потянули и стало им легко
Он выпал на зачинщика, зачинщика Садко…'
Мельник притормозил. Юношеский ломающийся голос с нарочито приблатненной хрипотцой выдавал на гора хулиганские куплеты про сказочного мореплавателя Садко. Помнится, в юности их с огромным успехом исполняли в трудовом лагере, куда Данила ездил с одноклассниками на сбор всевозможных фруктов и овощей богатого и щедрого Краснодарского края, два брата-«акробата» из спортивной школы их района. Надо же, усмехнулся футболист, неожиданный привет из прошлого будущего!
'…Садко, не долго думая, берет свой чемодан
Берет гандонов дюжину и книгу Мопассан…'
Данила подошел поближе. Прям классика жанра — на скамеечке возле детской площадки кучковалась компашка молодых парней и девчонок. У некоторых в руках бутылки. Кое-кто с сигаретой. Над лавочкой тускло мерцает фонарь. В центре компании отдыхающей молодежи примостился певец — патлатый юноша со смутно знакомой физиономией — вроде бы местный? В руках понтовая гитара: «семиструнка», обтянутая темно зеленым плюшем. Не иначе безжалостно распотрошил любимую игрушку младшего брата или сестренки. Парень самозабвенно дергает струны и изображает из себя то ли рок-звезду районного масштаба, то ли матерого уркагана. Мельник фыркнул. Смешно. По факту, обычный мелкий клоун. А вообще, ребят этих он уже несколько раз видел. Правда, издалека. Частенько по вечерам здесь распевали хором зарубежные рок-хиты, пока кто-нибудь из жильцов не высовывался из окна, и не обещал вызвать милицию. Обычно Данила несся молодым сайгаком на тренировку или на игру и никогда не задерживался возле местных неформалов. Но сегодня, в кои-то веки, тормознул и решил за ними понаблюдать и послушать.
— Чё встал? — развязно осведомился один из парней, заметив неподвижно стоящего футболиста. — Вали давай!
Гитарист оборвал очередной куплет и перестал играть. Вгляделся в нежданного гостя и нехорошо осклабился.
— Эй, пипл! Это же Мельник! Ну тот мусорок из «Динамо», помните, я рассказывал? Мячик пинает. Чего надо, придурок?
Данила поморщился. Ну вот что за ерунда, не хамил, не грубил, а все равно нарвался на проблемы. А в том, что они последуют, он уже не сомневался. Компания как-то нехорошо возбудилась после слов гитариста и уставилась на него с мрачным интересом. А если учесть, что на скамейке и на земле возле нее стояли или валялись несколько характерных бутылок из-под дешевого портвешка, то вечер обещал резко перестать быть томным.
— Спокойно, — Мельник на всякий случай переложил сумку с формой и бутсами из правой руки в левую и, как бы невзначай, перенес вес тела на правую ногу. Случись что, быстрее можно будет рвануть. Играть в Брюса Ли? Да ну, идиотов нема! — Иду домой, неприятности не нужны. Просто хотел послушать, уж больно забавная песенка. Сам написал? — прикинулся дурачком Данила.
 
— Ага! — заржал гитарист. — Сам, кто ж еще? — Компания поддержала его слова одобрительным гоготом.
— Погоди, Хума, — ловко спрыгнул со скамейки худощавый парень лет двадцати двух, в узких брюках, ультра-модных сапогах на высоком каблуке и цветастой рубахе-балахоне. На руках многочисленные браслеты-фенечки. Его длинные волосы были перетянуты узким кожаным ремешком. «Хайратник» — неожиданно всплыло в голове название. Не хватало только очечков а-ля Джон Леннон. А так, не отличишь от хиппарей с туманного Альбиона. Кстати, теперь стало ясно, что остальные участники тусовки старательно подражали ему в манере одеваться. — Это из твоей хаты мафон или вертушка постоянно зачетное музло рубит? Пласты родные? Из-за бугра привез?
— Слушай, дружище, — нахмурился Данила. — А ты нормально разговаривать можешь? Я в вашем сленге ни черта не разбираюсь. — Парни недовольно заворчали. Им явно не понравились слова Мельника.
— Кочумайте! — повелительно бросил «хиппарь», не оборачиваясь. Судя по его поведению и по тому, как мгновенно притихла компания, перед футболистом стоял ее лидер. — Ты не обижайся, — вполне мирно сказал длинноволосый. — Можно и по-простому. Меня, кстати, Пал Яковлевичем зовут.
— Странное имя, — удивился Данила.
— Вот, серость, — тихо засмеялись на лавочке. — Это ж от Пола Маккартни!
— Извините, — развел руками футболист, улыбнувшись. — У меня в детском доме училка по музыке «Битлов» или «Роллингов» на дух не переносила.
— Ты что, детдомовский? А как же…– искренне удивился «Пал Яковлевич». Он явно заинтересовался и хотел спросить еще что-то, но не успел.
Во двор на полной скорости въехали сразу две милицейские машины. Лихо, как в кино, подлетели к детской площадке и резко, с противным визгом шин, затормозили. Захлопали двери и на улицу горохом посыпались крепкие парни в форме.
— Атас, менты! — истошно заорал кто-то и вся компания дружно рванула врассыпную.
Мельник застыл истуканом. Первым его желанием было сорваться с места и броситься вслед за ребятами, но рассудочное сознание взрослого, умудренного жизнью мужчины, решительно воспротивилось этому. Зачем? Это ведь не его «война».
— С дороги! — грубо пихнул его в сторону рослый здоровяк и футболист отшатнулся. Милиционер пробежал мимо, бухая сапогами. Хрена лысого он их догонит, оценил Данила расстановку сил. Разве что пьяного какого-нибудь. Или девчонку.
— Гражданин, предъявите ваши документы! — юноша почувствовал, как его крепко схватили за руку и бесцеремонно дернули, будто куклу, разворачивая. Перед ним стоял высокий милиционер с погонами лейтенанта. Брови нахмурены, лицо строгое — как с плаката об образцовом страже порядка. Но вдруг оно дрогнуло и на нем промелькнуло узнавание. — Мельник! Данила! Вот это да! А я ведь в этом сезоне почти все ваши матчи смотрел. Как вы испанцам в финале второй гол положили — сказка! — затараторил милиционер, расплывшись в широкой улыбке.
— Удостоверение личности во внутреннем кармане пиджака, — улыбнулся футболист. — Позволите достать?
— Да бросьте! — засмеялся лейтенант. Отпустил Мельника и возбужденно сбил фуражку на затылок. — Надо же, расскажу кому, не поверят. А нас местные жители вызвали, говорят, что здесь молодежь хулиганит. Вот, приехали проверить и шугануть для порядка. А вы здесь, собственно, какими судьбами?
— Живу в этом доме, — показал Данила. — С тренировки вот иду. Остановился ребят послушать, уж больно забавные песенки они лабали. А тут вы.
— А к нам поступил сигнал, что сплошная матерщина звучала, — нахмурился милиционер. — Нарушали эти деятели законный покой граждан.
— Может быть, — равнодушно пожал плечами Мельник. — Я их слышал-то от силы пару минут. А что, теперь в отделение заберете? Ну тех, кого поймаете?