Ликует форвард на бегу СИ)

Наверное, поэтому Бесков в перерыве был довольно благодушен. И если и напихал нескольким своим игрокам за какие-то огрехи, но вполне безобидно. Чувствовалось, что старший тренер доволен достигнутым результатом.
— Эх, теперь бы, для полного счастья, «Спартачок» с «Нефтчи» завтра вничью скатал, да «Торпедо» у Киева хоть одно очко отобрало, — помечтал Константин Иванович. — Впрочем, надеяться будем только на самих себя. Все меня услышали?
— Да…услышали…понятно…
— Вот и славно, — удовлетворенно произнес Бесков. — Да, Мельник, ты готовься на последние минут пятнадцать, не больше. Ларина заменишь, или Авруцкого.
Авруцкого, так Авруцкого, пожал плечами Данила. Эка невидаль.
— Константин Иванович, а может побережем Малого? — подал голос Голодец. — У нас ведь тринадцатого «Спартак».
— Поучи меня еще! — моментально завелся старший тренер. — Я сам решу, кого и когда выпускать, а кого — поберечь.
Вот куда Таракан полез, чертыхнулся про себя Мельник, только-только немного с Бесковым отношения стали налаживаться. А сейчас он опять в позу встанет. Эх!.. Ладно, разберемся.
— Константин Иванович, — заглянул в это время в раздевалку запыхавшийся доктор команды Космынин. — Только что мне из «Склифа» позвонили. Одуван наш в себя пришел!
 Глава 12 
1969 год. Август. Москва
— Интересно, нас к Одувану в палату пустят? — Юрка Семин с ожиданием посмотрел на Данилу. — Малой, ты что по этому поводу думаешь?
Мельник не спеша стянул с себя игровую футболку — тяжелую от пота, будто ее только что вынули из бака стиральной машины, но забыли отжать — и устало взглянул на товарища.
— Откуда я знаю? Надо у доктора нашего поинтересоваться, он ведь с врачами из «Склифа» общается.
— Так ты ведь сам туда не раз ездил, неужто не в курсе?
— Я не врач, Юр, — вяло ответил Мельник. — Все, извини, я в душ.
— Погоди, Малой, — тормознул его Еврюжихин. Генка сидел в своем кресле, вытянув длинные сильные ноги с многочисленными белыми шрамиками, и со вкусом прихлебывал крепкий черный чай. — Не успел тебя перед игрой спросить, как это тебе вчера в голову пришло шведского воротчика обмануть? Мы на базе перед телевизором со смеху попадали, когда ты из-за его спины выскочил и голешник закатил. Да еще между ног, как во дворе.
— Ох, да само как-то получилось, — рассеянно ответил Данила, поднимаясь и беря из сумки маленькую бутылочку с импортным шампунем. Не станешь же рассказывать одноклубникам, что вспомнил тогда, как Андрей Аршавин подобным образом обманул однажды голкипера «Локомотива» и забил курьезный гол.
— Забавно получилось, — засмеялся Володя Ларин. — Как бы теперь все нападающие не стали также за спиной у вратарей прятаться и ошибку их подкарауливать. Йонас, ты учитывай теперь этот момент.
Баужа, что складывал аккуратно свое полотенце, лишь молча кивнул.
— На самом деле, — вмешался в разговор своих футболистов Бесков, который зашел в раздевалку, и услышал последние несколько фраз из их разговора. — Мельник сыграл очень нестандартно и правильно. Всегда надо искать что-то новое. У нас был похожий случай, когда мы в турне по Британии ездили. Англичане Хомича в плечо толкнули и он с мячом в руках за линию упал. Мы в крик — нарушение! А судья показывает, что, мол, все правильно. Дескать, силовая борьба. И гол засчитал. Мы его матом, а Севка Бобров подумал-подумал, на ус намотал, да и точно таким же приемом в следующей игре английского вратаря запихал. То-то!
Данила аж споткнулся на пороге душевой. Где бы записать, Бесков решил его похвалить и другим в пример поставить! Не, это, наверное, сон. С этой мыслью парень потянул ручку двери. Следовало немедленно остудить голову и прийти в себя. Ну их к черту, такие странные галлюцинации!
— Сколько с меня? — поинтересовался Мельник и полез в нагрудный карман рубашки за деньгами.
— Обижаешь, — добродушно заулыбался таксист. — Ты сегодня «Шахтеру» такой гол влепил, просто конфетка! Грех деньги брать после эдакой красоты.
 
Да, гол и в самом деле получился эффектным. Юрка Семин здорово подкрутил мяч и тот полетел с края примерно на полуметровой высоте. Два защитника горняков бросились на перехват и, казалось, должны были без помех завладеть круглым, выбить его подальше от своих ворот. И вдруг из-за их спин в низком, стелющемся прыжке параллельно земле, мощно вылетел во весь свой немалый рост Данила и головой вколотил мяч в ворота.
— А вратарь-то, вратарь, — смеялся водитель, — застыл и стоит, разинув рот. Похоже, не сразу понял, бедолага, что надо идти и из сетки очередную штуку доставать!
— Да ладно, это ж моя работа, — скромно улыбнулся Мельник. — Вот, как твоя -пассажиров возить. Так что, давай я все-таки расплачусь.
— Убери деньги! — рассердился вдруг ни на шутку таксист. — Сказал же, с тебя ни копейки не возьму. Я за «Динамо» уже столько лет болею, сколько себя помню. А ты нынче надежду нам всем подарил, что опять чемпионами станем. В прошлом сезоне вот маленько не повезло, — мужчина тихонько вздохнул, — зато в этом точно первыми будем! Так что, играй паря, радуй нас всех. А деньги что — пыль.
— Так не близко же вез, — не сдавался футболист. — От Петровского парка до «Склифа» вон сколько пилить.
— Ничего, не обеднею, — ухмыльнулся водитель. — Ты лучше, если и впрямь хочешь расплатиться, в следующем туре «Спартаку» парочку забей и точно будем в расчете.
— Постараюсь, — засмеялся Данила. — Что ж, спасибо, друг.
Он обменялся рукопожатием с шофером и выбрался на улицу. Идея съездить к Ривелино возникла в голове юноши сразу же, как только прозвучала информация, что бразилец очнулся. Поэтому, выйдя со стадиона, Мельник на удивление быстро поймал такси и направился прямиком в больницу.
Но, вот беда, внутри института его ждал полный и беспощадный облом. Как ни старался Данила объяснить грозной медсестре и вышедшему на шум дежурному врачу, что он только на одну минуточку и только одним глазком, «звери» в белых халатах стояли насмерть. В итоге, пришлось уйти несолоно хлебавши. Не помогла даже грозная красная книжечка, что так выручала прежде.
В итоге, простояв на вечерней улице битых сорок минут, Мельник еле-еле смог остановить проезжающий потрепанный «газон» и сговориться с хмурым усталым мужиком, чтобы тот подбросил его до дома. Этот водитель явно оказался не из футбольных болельщиков, поэтому никаких скидок и бонусов в плане оплаты форварду не обломилось. Ну да ладно, чай не последние отдал.
Данила шел в неверном тусклом свете редких фонарей к подъезду, когда от кустов отделилась неясная тень и преградила ему дорогу. Мельник кинул быстрый взгляд назад, ожидая, что сейчас там появится парочка припозднившихся любителей халявных сигарет, но — о чудо! — никто не собирался на него нападать.
— Да не бойся, футболист, — раздался негромкий смешок. — Один я. И с добрыми намерениями.
— Пал Яковлевич, ты что ли? — признал «хиппаря» Данила, вглядываясь в незнакомца.
— Ну. Жду вот кого-нибудь, чтобы мячик побросать. Видел небось, какую у вас во дворе спортивную площадку построили? Шик-блеск! Тут тебе и ворота футбольные, и кольца для баскетбола, и сетка волейбольная. Ты как, присоединишься? А то одному как-то не с руки, — глава местных неформалов полностью вышел на свет и продемонстрировал изрядно потрепанный оранжевый баскетбольный снаряд.
— Смеешься, — удивился Мельник. — Поздно уже, темно, да и не мой вид спорта. Я все больше ногами привык по мячу лупить. Или, как вариант, головой. А руками у нас играть правилами запрещено.
— Жаль, — огорчился Пал Яковлевич. — Сейчас бы в «американку» скоренько сгоняли.
— Во что⁈
— Не слыхал что ли? — искренне изумился хиппи. — Во, дела! Ты из какого медвежьего угла вылез? — он посмотрел на футболиста с удивлением. — Пари это такое. Это слово тебе доводилось слышать, или объяснить?
— Не борзей, — насупился Мельник. — А то сейчас быстро панамку поправлю.