Ликует форвард на бегу СИ)
— Тогда другой вариант, — Маслов почесал висок. — Можно в аэропорт прокатиться. Найдешь экипаж, что на Кубу летает или в Южную Америку и спросишь у них. В конце концов, просто дашь денег, и они тебе привезут хоть целый мешок этого добра.
— Хорошая мысль, — теперь уже задумался Данила. — Знаешь, мне как-то в голову не пришло, что можно так сделать.
— Учись, пока я жив, — покровительственно щелкнул его по носу Валерка. — Но-но, я тебе сейчас замахнусь! Ишь, развоевался. Смотри, Малой, врежу в ответ не задумываясь.
— Тоже мне, Мохаммед Али выискался, — насмешливо фыркнул Мельник. И провел молниеносную «двоечку», остановив кулак буквально в сантиметре от носа Маслова. — Понял теперь? — засмеялся он, глядя на ошарашенного товарища.
— Ну ты и хмырь! — покрутил головой Валерий и ушел от греха подальше, оставив Данилу в комнате одного.
— Аэропорт, — сказал вслух Мельник, бездумно глядя в окно. — Аэропорт. Сгонять сегодня? Нет, пожалуй, после матча с тбилисцами. Не будем дразнить гусей.
Игра с одноклубниками из столицы Грузии началась без раскачки. И почему-то сразу пошла в каком-то нервном ключе. Рижский арбитр Стренцис то и дело свистел, фиксируя нарушения правил то одной, то другой команды. Тбилисцы, правда, фолили чаще. За что, в итоге, довольно быстро поплатились на радость тридцати пяти тысячам зрителей, собравшимся этим жарким — термометр показал двадцать шесть градусов! — летним днем на стадионе «Динамо».
Хотя сначала маленький, но подвижный, словно ртуть, Гиви Нодия подкараулил ошибку при приеме мяча Штаповым, нахально обокрал его и умчался на свидание с Йонасом Баужа, который занял место в воротах москвичей. И когда всем уже казалось, что грузинский нападающий хладнокровно обойдет отважно кинувшегося ему в ноги голкипера и закатит кожаную сферу в сетку, Володя исправил собственный промах. Он не только догнал форварда, но и чисто, без нарушения правил, сумел выбить мяч на угловой. Трибуны, притихшие, было, в тревожном ожидании, восторженно зааплодировали.
— Отлично, Хозяин, продолжай в том же духе! — подбодрил товарища Рябов, на рукаве которого сегодня красовалась капитанская повязка. Витька Аничкин умудрился на предматчевой разминке сцепиться с Бесковым и тот в сердцах ткнул пальцем в подвернувшегося Жорку, объявив, что именно он сегодня выведет команду на поле. — Не упускай Егеря[1]!
Отбились хозяева и в ответной атаке открыли счет. Москвичи разыграли длинную неспешную комбинацию, осадив ворота Урушадзе по всем правилам, а потом вдруг резко ускорились. Данила освободился от своего опекуна, получил отличный пас на выход, проскочил между двух защитников, красиво подсек мяч и набежавший Маслов от души приложился по круглому, зарядив его в правый нижний от вратаря угол. 1−0
— Взвинтили темп! Дожимаем! — выкрикнул с бровки Голодец.
Хозяева поднажали. Спустя три-четыре минуты после забитого мяча, по своему флангу прошел Еврюжихин и точно навесил в район одиннадцатиметровой отметки. Данила вновь отпихнул буквально повисшего на нем защитника, высоко выпрыгнул и хорошо, зряче пробил головой. Но рослый голкипер тбилисцев Рамаз Урушадзе непостижимым образом умудрился намертво взять этот удар.
— Класс! — поднял вверх большой палец Мельник, оценив высокое мастерство своего соперника. — Здорово сыграл.
— Ыды на хэр! — «ласково» ответил тот, поднимаясь с газона. А опростоволосившийся опекун больно ткнул нападающего в спину. Но нынче Данила уже был ученый и на такую детскую провокацию не поддался. Улыбнулся широко в лицо противнику и неспешно потрусил к центру. Голами будем наказывать. Голами.
Тринадцатая минута оказалась несчастливой для гостей. Мельник разбросал финтами защитников и, поймав подходящий момент, классно пробил «шведой» в противоход вратарю, дернувшемуся в другую сторону. 2−0 Вынимай!
Казалось бы, игра сделана. Но тбилисцы неожиданно завелись, пошли вперед большими силами, оголив тылы, и…снова пропустили. Москвичи спокойно и уверенно отбили несколько их массированных атак, выждали — вытерпели — а потом Маслов нашел одиноко стоящего неподалеку от центрального круга Данилу и точнехонько отправил ему мяч высоким пасом. И пока игроки грузинской команды сломя голову неслись вслед нападающему, тот на своих длинных поджарых ногах ушел от них, словно от стоячих.
Урушадзе вышел из ворот и превратился в гигантского «паука», пытаясь перекрыть возможные пути полета мяча, но Мельник издевательски пробросил ему круглого между ног, оббежал по широкой дуге, и тихонько закатил кожаную сферу за линию ворот. 3−0
— Мо-ло-дец! — скандировали довольные болельщики многотысячным хором. — Мо-ло-дец! Давай, Мельник, запули южанам еще парочку!
Надо бы им идею запуска «волны» подсказать, решил Данила, благодаря своих поклонников. Станем первопроходцами в мировом фанатском движе!
— Малой, не перебарщивай, — предупредил его Аничкин, подбежав вплотную. — Грузины народ горячий, могут и вспылить. А ты и так на поруках.
— Спасибо, что предупредил, — кисло улыбнулся форвард. — Только…знаешь, волков бояться — в лес не ходить.
— Ну, смотри, — пожал плечами Виктор. — Верти тогда башкой на триста шестьдесят градусов, а не то ноги вырвут.
И ведь накаркал, паразит! Тбилисцы объявили на дерзкого нападающего настоящую охоту. Раз за разом они втихаря били его по ногам, выбирая моменты, когда судья смотрел в другую сторону, придерживали за футболку, выкрикивали в спину угрозы и оскорбления. Но Мельник стойко терпел. Следовал одному хорошему футбольному правилу: «Когда защитник грубит, главное для форварда не обращать на это внимания, не распыляться по мелочам, а продолжать вести свою игру».
Аж до самого перерыва.
Но злость копил!
И во втором тайме нарочно рухнул, как подкошенный, когда высоченный — под два метра ростом — молодой защитник Пируз Кантеладзе едва чиркнул его по ноге, пытаясь отобрать мяч.
— Товарищ судья! — орал Данила, катаясь по траве. — Товарищ судья, да сколько ж можно⁈
— Нэ трогал! Нэ трогал его! — выкрикивал перепуганный грузин, растерянно разводя руками.
— Вон с поля! — решительно показал в сторону раздевалок «бармалей». — Я удаляю вас за грубую игру!
И как не упрашивали рефери игроки гостей, прибалт остался непреклонен. А излишне разгорячившемуся Дзодзуашвили еще и вынес устное предупреждение. Болельщики на трибунах тем временем бесновались, наблюдая за тем, как к их пострадавшему любимцу несется опрометью доктор с фанерным чемоданчиком.
— Пенальти сам пробьешь? На хет-трик? — подбежал к лежащему Мельнику Маслов.
Данила страдальчески поморщился, пережидая, пока врач ощупает его лодыжку, и утвердительно кивнул.
— Пробью. Чего там бить-то?
— Учти, реакция у него, как у кошки, — поделился Валерка. — И лучше всего бить в левый угол — справа он все ловит.
— Ага, понял, — кивнул Мельник. И послушно повторил, точно прилежный ученик. — В левый угол. Справа он все тянет. Док, ну что там, все в порядке?
— … Зараза ты, Малой! — ткнул его в плечо кулаком Маслов, когда нападающий врезал в правый угол с такой силой, что Урушадзе остался стоять на месте и даже не стал прыгать. — Форменная зараза!
[1] Егерь — прозвище Гиви Нодия
Глава 9
— Я думаю, что тебе надо с Ревазом и остальными мировую выпить, — авторитетно заявил Маслов. Он стоял после душа в центре раздевалки с простыней на бедрах, ничуть не смущаясь этого, и энергично вытирал волосы большим махровым полотенцем. — Не нужно отношения с ним портить, все же за сборную-то вместе играем. А грузины народ горячий — закусит Реваз удила и всем только вред от этого будет.
— Зря волосы так сильно трешь, — спокойно сказал Данила. — Повредишь корни и будешь потом лысинку бархоткой наяривать. Для блеска — чтобы зайчиков солнечных пускать.
— Чего⁈
— После душа волосы надо обмотать полотенцем. Видел, как тюрбаны на Востоке крутят? Вот что-то подобное. А минут через десять, когда полотенце впитает лишнюю влагу, то снимаешь его и все. Волосы лишь слегка влажные. Расчесал и порядок.