Ликует форвард на бегу СИ)

— Так кто ж против? — экспрессивно всплеснул руками Рафаил Моисеевич. — Дед мне открытым текстом сказал, что планирует выстроить игру в нападении вокруг вашей связки с Бышовцем. Так прямо и заявил. И для сборной команды вы при таком раскладе будете просто незаменимы. А ведь чемпионат мира не за горами. Кстати, еще один немаловажный момент. Мы ведь в этом году опять в Кубке чемпионов стартуем. Неужели не хочется проверить себя на более высоком уровне в Европе?
— Сильный довод, — признал Мельник. — Очень сильный. Нам-то снова лишь Кубок кубков предстоит.
— Ну вот, видишь, — обрадовался Фельдштейн. — Так зачем тебе этот год попусту терять?
— Не знаю, не знаю, — покачал головой Данила. — Подумать нужно.
— Так я тебе не тороплю, — Рафа промокнул губы салфеткой. — Время есть. Но и затягивать не стоит. Старт финального турнира через десять дней, так что послезавтра хотелось бы услышать твой окончательный ответ. Чтобы бумажки оформить, то — се. Только, большая просьба, не болтать о нашем с тобой разговоре направо и налево. Договорились?
— Договорились.
Мельник пожал протянутую администратором киевлян ладонь. Подумать на самом деле следовало.
Федерация футбола СССР как-то слишком быстро отреагировала на проведенное в «Динамо» собрание. Уже на следующий день там прошло заседание, по итогам которого Даниле впаяли три матча дисквалификации и сняли недавно полученное звание ЗМС. А Бесков ко всему прочему еще и перевел форварда в разряд «пятизвездных». Причем,сроком на три месяца! Ага, была в клубе такая практика: проштрафившийся игрок — пьянка, курение, прогул и т.п. — получал за каждый свой «подвиг» виртуальную «звездочку». И, как только их количество достигало пяти, в бухгалтерии напротив фамилии «героя» появлялась соответствующая отметка, и за премиальными нарушителю можно было не приходить.
В принципе, денег Мельнику хватало. По кабакам особо не шлялся, на баб не тратился, в карты не играл, семьей и детьми не обзавелся. Но тут, что называется, дело принципа. Какого, спрашивается, черта с ним так жестоко обошлись? По-хорошему, ереванца надо было прессовать, все же не безвестного Васю Пупкина из первенства водокачки поломал, а всемирно известного и прославленного вратаря. Единственного в мире, на минуточку, голкипера — обладателя Золотого мяча! Но Федерация ограничилась пятиматчевой дисквалификацией. Всего лишь!
Нет, так-то Данила уже уяснил, что здесь с грубиянами-костоломами обходились довольно мягко, новостью данное обстоятельство для него не явилось. Но ведь речь шла о самом Яшине⁈ Да на месте Бескова и кураторов с Лубянки и Петровки Мельник точно добился бы для Айрапетяна пожизненного отлучения от футбола. Таких к игре нельзя было подпускать и на пушечный выстрел! Не иначе, вмешалась политика и неизвестные футболисту подводные камни. Навроде того же «телефонного права» товарища Щербицкого. В этом смысле южные руководители, пожалуй, могли дать фору лидеру советской Украины. Знал Мельник о всплывших в девяностые многочисленных разоблачениях в среднеазиатских республиках и Закавказье. А фамилии героических следователей Гдляна и Иванова, помнится, одно время не сходили со страниц журналов и газет, а по телевизору то и дело крутили ролики со сценами очередного изъятия ворованных ценностей. Количество денег и золотых украшений впечатляло. Правда, потом все как-то сошло на нет, а в отношении правдоискателей даже возбудили уголовное дело. Но это уже совсем другая история.
К слову, накануне у Данилы состоялся еще один немаловажный разговор. Свежеиспеченный майор Шориков нежданно-негаданно нагрянул к Мельнику прямо домой. И выглядел чекист откровенно недовольным. Да что там, злой был, как черт. Шипел, точно разъяренный кот, глядя на футболиста сузившимися от бешенства глазами. Данила сначала даже не понял, что именно так разозлило кагэбэшника. Вроде не делал ничего предрассудительного?
Но нет, оказывается, еще как сделал! Ирка-то в своей киноэкспедиции, просветил его Шориков, закрутила роман с коллегой-актером. Как там его, Бузин или Базин? А, неважно. Главное, что Азер всерьез увлеклась им. А Мельник еще гадал, что это вдруг подруга перестала звонить. Списывал на удаленность места съемок от «цивилизации», усталость и прочие подобные детали артистического ремесла. К тому же и он сам частенько отсутствовал дома из-за тренировок, игр и разъездов, так что вполне мог просто не оказаться на месте во время звонка. Так или иначе, но чекист дал ясно понять, что Данила теперь вряд ли сможет продолжить свое столь приятное знакомство с красоткой. И вот это комитетчика бесило неимоверно.
 
— Ты нам такую игру сорвал, сопляк! — наступал он на растерянного Мельника. — Мы уже подготовительные мероприятия провели, документы практически в полном объеме оформили, а тут это!
— А я здесь каким боком? — отбивался ошарашенный Данила. — Что, прикажете забросить футбол и сидеть возле нее на съемках? И вообще, я так до конца и не понял, какую роль вы мне подготовили во всем этом действе?
Шориков внезапно успокоился. Остановился, выдохнул, немного помолчал. А потом вдруг, как ни в чем ни бывало, улыбнулся и прежним задушевным голосом сказал:
— Знаешь, а теперь это, в принципе не имеет особого значения. И уж тем более, посторонним, вроде тебя, — майор пренебрежительно фыркнул, — совать свой длинный нос в наши дела не следует. Оторвем. По самое не балуйся. Усек?
— Считайте, что уже забыл, — кивнул понятливо Мельник. А что ему еще оставалось? Настаивать на раскрытии деталей какой-то замороченной чекистской операции? Дураков ищите в зеркале! — Какая-такая Азер, не помню такой.
— Вот и молодец, — хлопнул его по плечу кагэбешник. Побуравил несколько секунд Данилу тяжелым взглядом, а потом повернулся и направился к выходу. И уже на пороге как-бы между прочим, словно о чем-то незначительном, поинтересовался небрежно, через плечо. — Скажи, а с валютчиками ты на кой черт трешься?
— С какими еще валютчиками? — обомлел Мельник. Вот этот вопрос был совершенно неожиданным. Таким, словно ему изо всех сил врезали под дых. Особенно, если учесть, что грозило в это время за незаконные махинации со всякими-разными долларами, марками и франками. «Вышак» корячился[2]! Не верите? Ну так дело Яна Рокотова и его дружков вам в помощь[3].
— Забыл что ли? — майор повернул голову и с легкой улыбкой рассматривал футболиста. Нехорошо так рассматривал, будто заядлый коллекционер, что готовится насадить попавший ему в руки ценный экземпляр крылатого насекомого на специальную булавку, засушить и убрать в коробочку. — Ну ладно, коли так. Считай, поверил на первый раз.
— Да вы толком объясните! — заволновался Данила. — Товарищ майор, в самом деле. Мало ли, кто вокруг команды крутится, всех и не упомнишь. Люди разные попадаются. У них же на лбу, поди, не написано, чем кто по жизни занимается.
— Надо будет, объясним, — внушительно пообещал чекист и хлопнул дверью.
Мельник угрюмо поглядел ему вслед. Не было печали. Теперь еще какие-то валютчики всплыли. Не успел из одной задницы вылезти, а на горизонте уже другая отчетливо виднеется. И пахнет все так…нехорошо, в общем, пахнет!
Данила прошел в комнату и мимоходом ткнул в клавишу магнитофона. Зарокотали гитары, забухали барабаны, но он даже не стал вслушиваться в то, что именно играет. Завалился прямо в одежде на тахту и уставился бездумно в потолок. Черт, навалилось все и сразу! Раньше хоть на поле можно было забыться, а теперь…
Вот именно в тот момент и позвонил ему Фельдштейн, чтобы пригласить на встречу-разговор в ресторан гостиницы «Пекин», где скаут-администратор киевлян остановился проездом. И Мельник даже не стал особо раздумывать и сразу же согласился. Отвлечься хотелось, переключиться на что-нибудь другое.
Данила проследил взглядом, как поднимаются к верху пузырьки в бокале с минералкой и усмехнулся. Переключился. Нет, в Киев он, на самом деле, не собирался. Хоть и помнил здешнюю футбольную историю Мельник не очень хорошо, но уж про то, что в самом ближайшем времени на тренерском мостике «Динамо» Маслова должен будет сменить Валерий Лобановский, он был в курсе. Точный год не назвал бы, но, главное, факт оставался фактом — Дед уйдет. И тогда еще очень большой вопрос: а понадобится ли новому старшему тренеру Мельник? Хотя, конечно, если предположить, что Данила успешно вольется в состав киевлян, то, глядишь, события пойдут по иному пути и Маслов останется на своем посту. Но, черт побери, зыбко все, на тоненького[4].