Сквозь зомби стекло (ЛП)

— Я сказала тебе, что поговорю кое с кем, и я это сделала. Но, Алиса… не думаю, что тебе понравится сведения.
— Расскажи мне. — Я должна была знать.
— Ладно. Ты когда-нибудь слышала историю о двух голодных волках, живущих внутри каждого человека? Один — добрый, другой — злой, и оба борются за контроль. В конце концов, тот, кого накормят, окажется победителем.
Я покачала головой.
— Что ж, именно это с тобой происходит. В ту ночь в «Аниме Индастриз», когда тебя ранили, в тебе было столько зомби-токсина, что противоядие не смогло уничтожить его полностью. Но твоя душа была достаточно сильной, чтобы бороться с ним, сохраняя ту часть тебя в безопасности, но не твое уже ослабленное тело. А токсин, он мутировал и создал нечто новое, нечто, рожденное из тебя. Другую душу. Это значит, что теперь две души сражаются до смерти за право жить внутри тебя. Одна, человеческая Алиса. А другая… зомби Алиса.
Замолчав, она подождала, пока ее слова дойдут до моего сознания.
Я обняла себя руками, словно могла защититься от такого ужасного вторжения. Зомби Алиса. Борьба за контроль. Мое размытое отражение… Отчаянные шепчущие голоса… Тошнотворные позывы… Я чуть не упала на колени.
— Ты говоришь, что я стала носителем… зомби вируса. Но этого не может быть. У меня были долгие промежутки времени без темных желаний. Как и сейчас. Я не хочу укусить тебя.
— Это правда, но подумай об этом как о болезни. Твоя человеческая душа борется с душой зомби, хотя ты можешь этого не осознавать, и человеческая душа сейчас в основном побеждает. Но поскольку твоя человеческая душа, а значит, и твое тело, вырабатывает яд для зомби, а внутри тебя сейчас зомби вирус, ты, по сути, отравляешь себя. У тебя аллергия на себя, и ты слабеешь из-за этого.
— Нет, — сказала я, покачав головой.
— Ты знаешь, что я права, — сказала она, и я увидела, что она пытается сдержать слезы. — Твоя темная сторона иногда достаточно сильна, чтобы проявиться вне тебя.
«Нет».
— Я буду использовать больше противоядия.
— И это поможет на какое-то время, но не решит проблему.
— Тогда что? — прохрипела я.
— Я… не знаю. Когда Джастин укусил тебя, он пробудил эту новую сторону тебя. Вдохнул в нее жизнь.
Наконец я упала на колени. Больше не могла отрицать ее слова. Через несколько секунд после того, как Джастин укусил меня, новое сердце начало биться.
Новое сердце.
Для новой меня.
— Что будет, если другая «я» победит? — спросила я.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос.
Да. Просто не хотела признавать это.
Я стану тем, кого ненавижу больше всего на свете.
— Сколько мне осталось? — спросила я, стараясь не расплакаться.
— Больше, чем у большинства. Ты помнишь, как мама положила руку тебе на ногу после аварии?
Мои глаза расширились. Я не могла произнести ни слова, а только кивнуть. Получается сны были не снами, а воспоминаниями. Подтверждение этого, сломало меня. Она страдала. Моя мать страдала.
— Она не осознавала, что делает, но она передала свои способности убивать зомби. Свою… силу, думаю, это самое подходящее слово.
Ее. Не моего отца.
— Но она никогда не проявляла никаких способностей.
— Ты лучше всех знаешь, что не обязательно видеть что-то, чтобы оно было. — Она села напротив меня и сжала мою руку. — Ты также унаследовала способности отца. Вот почему ты такая сильная, и одна из причин, почему ты можешь делать то, что другие не могут. Одна из причин, почему твое тело еще не умерло. Если кто-то и может победить это, то ты.
— Как?
— Я этого не знаю, — сказала она. Ее плечи поникли. — Мне жаль.
Я попыталась улыбнуться. Не уверена, что мне это удалось.
— Эй, не беспокойся обо мне. Я найду способ.
Она кивнула, и я видела, что Эмма хотела мне поверить. А потом она поцеловала меня в щеку, сказав:
— Я буду дальше искать информацию. Я вернусь, — и исчезла.
Я обняла себя, пытаясь успокоить дыхание, сжимая руки в кулаки. Несмотря ни на что, я не позволю себе стать зомби. Буду бороться с этим и попытаюсь найти лекарство, но если потерплю неудачу…
 
Нет. Это не вариант. Я придумала план, успокаиваясь. «Нужно расшифровать весь дневник. Узнать, как убить зомби внутри меня. По-настоящему убить ее».
Просто, но удивительно сложно. Неважно. Бывало и хуже.
— Али!
Я нахмурила брови. Это был голос Коула.
Я встала и повернулась, увидев машину, проезжающую по улице. Развернулась в другую сторону и увидела женщину, идущую к своей машине с чашкой кофе в руке.
— Али!
Внезапно острая боль пронзила мою щеку.
Неужели Коул только что дал мне пощечину? Я шла вперед, к сараю, обдумывая все свои проблемы, и… мир вокруг меня размылся и вернулся в фокус только тогда, когда я заметила большое красное здание, где оставила свое тело. Кто-то оставил дверь открытой для меня. Внутри я увидела Коула, мистера Холланда и всех охотников, столпившихся перед моим креслом.
Коул поднял руку, готовый снова меня ударить.
Он собирался это сделать. Действительно собирался ударить.
Вздохнув, я скользнула в свое тело.
— Я здесь.
Он выпрямился. Наши взгляды встретились, и Коул нахмурился. Это был новый день, но я уже не удивилась, когда видение не появилось.
Его отец воткнул иглу в мою шею.
— Противоядие, — объяснил он.
— Ты в порядке? — потребовал Коул.
В порядке ли я? Нет. Даже когда план вертелся у меня в голове, мне хотелось свернуться клубочком и заплакать. Хотелось рассказать ему, что я узнала. Хотелось… всего, чего у меня не было. Его руки, обнимавшие меня. Его голос, нашептывавший мне, что все будет хорошо.
Он был единственным человеком, которому я могла довериться.
Это было странно, и, возможно, дело в шоке, но теперь, когда на мое будущее наложены ограничения, во мне не осталось той ярости, которую я питала к Коулу. Мне все еще было больно от его поступка и от его обращения со мной, но сейчас все это не имело значения.
Одна ночь безвозвратно меня изменила.
Изменения.
Я невесело рассмеялась. У меня произошли еще изменения.
— Дайте девушке немного передохнуть. — Мистер Холланд отодвинул охотников в сторону.
— Мне жаль, — сказала я голосом не громче шепота.
Коул увернулся от отца и уперся руками в ручки моего кресла, наклонившись ко мне.
— Где ты была? Какого черта, ты там делала? Ты хоть представляешь, как заставила… нас волноваться?
Я моргнула, глядя на него. Исчез нежный Коул, тот, кто ухаживал за мной после панической атаки. Тот, кто мило прикрывал мои волосы банданой.
— Я догадываюсь о том, что вы переживали, — сказала я и отвернулась от него. Сейчас была слишком восприимчивой к его заботе и перемене настроения. — И мне жаль, — повторила я.
— Где ты была? — потребовал он снова.
— В моем старом доме.
— Почему ты туда пошла?
— Не знаю. Я очнулась там, а затем оказалась здесь.
Мистер Холланд открыл было рот, но Коул прервал его.
— Не знаешь? — Коул фыркнул, его гнев еще не утих. — Как ты можешь не знать?
Что привело к таким переменам в нем?
Гэвин хлопнул его по плечу.
— Чувак. Давай дадим ей минуту, чтобы объясниться.
Коул повернулся к нему и прорычал:
— Тебе бы это понравилось, не так ли?
— Эм… да. Нам бы всем это понравилось. — Смущенный, Гэвин посмотрел на меня, вероятно, ожидая, что я объясню странное поведение Коула. Но я не могла.
А потом я не захотела этого сделать. Мир потускнел…
…Гэвин был в моей комнате и стоял передо мной. Я развернула его и повалила на кровать, затем забралась на него сверху. Повернула его голову в сторону, открывая шею. Мой язык скользнул по его коже, я дернула его рубашку, пытаясь стянуть ее с его тела и…
…удар!
Я моргнула, чтобы сфокусироваться, настоящее вернулось так же быстро, как и исчезло, и я поняла, что Коул только что пробил стену над моей головой, оставив зияющую дыру. Пыль наполнила воздух, заставив меня закашляться. Затем он толкнул Гэвина.