Изыди, Гоголь! (СИ)

Я делаю глоток своего кофе и говорю:
-- Север Казимирыч, раз уж вы сами их упомянули, не поделитесь деталями своей стычки с похитителями?
Дворянин, вздрогнув, хлопает глазами.
-- Что, простите?
-- Похитители, -- терпеливо повторяю я. -- Поделитесь подробностями о них.
Наконец Север поворачивается ко мне. Я захватываю его внимание, хотя Агата продолжает пытаться прожечь в нем дыру взглядом.
-- Какого… плана? -- прочистив горло, спрашивает брат патриарха.
-- В их отряде был сильный маг. Буду благодарен, если вспомните о нем что-нибудь. Я хочу подготовиться к новой встрече.
Посверлив меня взглядом, Север берет свою чашку с кофе. Он косится на свою сноху, но та, кажется, начинает остывать.
Агата тоже заинтересовается, но не рассказом деверя, а, скорее, моим собственным интересом.
-- Я уже рассказывал эту историю брату. Но если вы думаете, что она вам чем-то поможем, то ладно.
Посетил прием, поговорил с несколькими людьми. Потом вышел во двор покурить. Там и столкнулся с отрядом похитителей. Попытался атаковать их, но, по словам самого Севера, пули опережают большинство магов до шестого-седьмого уровня.
Последнее я успел узнал на собственной шкуре. Но интересует меня в этой истории совсем другой момент. Вернее, заинтересовать он должен кое-кого другого.
-- Стало быть, на веранде вы были одни, -- задумчиво говорю я. -- Куда же делась гвардия?
Покосившись на Агату, Север меняет позу.
-- Я… кхм… отозвал охрану внутрь усадьбы.
Изящные брови Зимины улетают вверх. Я едва сдерживаю улыбку.
Скользская моль угодила в ловушку.
-- Вы знали, -- протягиваю я, -- что на ваш род готовится нападение, но при этом намеренно ослабили защиту своего дома?
Агата настораживается. Переводит хмурый взгляд с меня на Севера. Надо отдать должное, он держится ровно.
-- У меня выдались трудные будни, -- говорит дворянин. -- Я хотел побыть в одиночестве. Хотя бы пять минут.
Иррациональное желание. Впрочем, когда человеческая моль отличалась рациональностью? Это не делает из Севера похитителя его собственной племянницы.
С другой стороны, сколько я на своих веках повидал переворотов и предательств? В большинстве случаев они организовывались родственниками против родственников.
С улыбкой оглядев настороженного аристократа, я пожимаю плечами.
-- Конечно. Всем нам иногда хочется одиночества.
Мои вопросы заканчиваются, но, кажется, они появляются у Агаты.
-- Ты не упоминал об этом своем желании раньше, -- задумчиво шепчет она, всматриваясь в лицо деверя.
Север нервно поправляет воротник рубашки.
-- Просто не посчитал это достаточно важным.
Агата подрывается на ноги.
-- Безопасность моей дочери, твоей племянницы, для тебя недостаточно важна?!
Север, выплескивая кофе, подрывается следом. Несмотря на раны, он готов бежать подальше от рыжей бестии.
Я же еще не допил свой кофе, поэтому вмешиваться не собираюсь.
К счастью Севера, в гостиную в этот момент влетают его брат на пару с начальником родовой гвардии.
Я благодарно киваю протиснувшейся следом служанке.
Буран падает в кресло рядом со мной и приказывает Владе принести кофе. Ледовикин остается на ногах.
Дождавшись, когда Агата с Севером под его осуждающим взглядом успокоятся и сядут на места, патриарх поворачивается ко мне и спрашивает:
-- Как прошел ритуал? Скоро будут первые результаты? Надеюсь, мы сможем сузить круг поисков.
Кажется, Агата собирается что-то сказать мужу. Но в этот момент по моей руке, свисающей с подлокотника дивана, проходится шершавый язык.
Буран краем глаза замечает вынырнувшего из тени пса и напрягается.
-- Это..?
Темная тварь игнорирует настороженные людские взгляды. Она млеет, стоит мне почесать ее за ухом.
Я говорю:
-- Мои гончие нашли Ольгу. Одна осталась следить за местом, вторая покажет дорогу.
-- Что, уже?! -- подпрыгивает Север.
-- Расстояние? -- подает голос Ледовикин.
-- Судя по времени поиска, километров пятьдесят от усадьбы.
Буран подрывается с места, Агата вслед за ним.
 
-- Ты остаешься, -- приказывает он.
Прикусив губу, женщина кивает и садится обратно. Ее бьет нервная дрожь, наверняка ей хочется чем-то помочь. Но при этом Агата прекрасно понимает, что женщине не стоит лезть в мужское дело.
Патриарх кивает начальнику гвардии:
-- Собирай передовую группу. Все, кто в полях, пусть выезжают нам навстречу. Господин Ворон, вы готовы?
Ледовикин, получив распоряжения, уносится из гостиной.
Я поднимаюсь с дивана и бросаю последний взгляд на Севера. Он старается не смотреть на меня.
-- Вы же понимаете, -- говорю я, -- что как только похитители узнают о нашем прибытии, счет пойдет на минуты?
-- Уж поверьте, мы не будем церемониться, -- улыбается Буран.
Мне приходится по душе его улыбка. Его хищный оскал, обещающий врагам что угодно, кроме легкой смерти.
  
Глава 14. Выхожу из тьмы 2
 
Я вглядываюсь в тень нашей железной кареты, пока из нее наконец не выныривает Гончая Тьмы. Одним прыжком она перелетает через ограждение и пропадает где-то под эстакадой.
-- Вниз, -- говорю я.
-- Съезжай! -- приказывает водителю Буран.
Ледовикин, сидящий на переднем сиденье, дублирует команду патриарха по внутреннему каналу связи.
Кавалькада бронированных внедорожников "Ураган" с гербами рода Зиминых послушно съезжает со сто восемнадцатого километра КАД.
За почти час пути гончая приводит нас на южное побережье Финского залива, в город Ломоносов. Дорога выдается на удивление скучной, вот и приходится развлекать себя расспросами патриарха Зиминых и главы его гвардии.
Немного выпадает из моего образа местного жителя, но дворяне не заостряют на этом внимание.
Наша карета в сопровождении десятка аналогичных выезжает на нижнюю дорогу и сбрасывает скорость. Буран с Ледовикиным внимательно осматривают ближайшие здания.
-- Дальше только порт Бронка, -- сообщает глава гвардии Зиминых.
Он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Я отворачиваюсь к окну и замечаю в тени одного из зданий свою гончую.
-- Прямо, -- киваю я.
Вскоре впереди вырастают серые бетонные коробки служебных зданий порта и желтые высотки рабочих конструкций. Внутренние дороги защищены от чужих взглядов трехметровой бетонной стеной с проволокой наверху.
Наша кавалькада съезжает с дороги за сотню метров до КПП с таможенным постом.
Первыми из своих карет выпрыгивают рядовые бойцы гвардии. После отчета о проверки местности Ледовикин кивает Зимину.
Мы выбираемся наружу. Нас тут же обдает соленый морской ветер. Я с удовольствием разминаю затекшие конечности. Рядом появляется гончая и, виляя хвостом, ластится ко мне.
Я почесываю ее за ухом, после чего достаю из багажника железной кареты свиную рульку, прихваченную еще в "Подснежнике", родовой усадьбе Зиминых.
Не глядя бросаю ее в сторону.
-- Молодчина! Только не забудь поделиться с братом.
Радостно гавкнув, борзая на лету перехватывает рульку и ныряет в тень.
Буран с начальником гвардии все это время разглядывают КПП. Их физиономии выглядят кислее лимона.
Все из-за ватаги вооруженных людей в черной одежде без опозновательных знаков и в балаклавах. Некоторые выделяются габаритами. Явно полуорки.
Кареты охраны перекрывают въезд в порт. Сами бойцы стоят прямо напротив КПП и точно так же разглядывают гвардию Зиминых.
Кто-то из людей в черном, видимо, главный, связывается по рации. Как я и говорил, теперь отсчет пойдет на минуты.
-- Похоже, нас ждали, -- с мрачной миной произносит Ледовикин.
Они с патриархом отворачиваются от КПП, чтобы их нельзя было прочитать по губам.
-- Слишком много для охраны, -- говорит задумавшийся Буран. -- И среди них есть нелюди. Больше похоже на наемников.
-- Захват порта? -- спрашиваю я, прислоняясь спиной к железной карете и погружаясь в изучение гримуара.