Без лица

Кэрол попыталась встать, но в бессилии снова упала на подушки. Она вспомнила о деньгах и заплакала. Этот ублюдок забрал ее деньги и взамен «подарил» ей самые чудовищные минуты в ее жизни. Он измывался над ней четыре часа, и все это время она думала, каким способом он ее прикончит. Но потом он высадил Кэрол на ее же улице, словно привез со свидания, и уехал. У него есть ее адрес, и теперь она будет бояться выйти на улицу. Что посеешь, то и пожнешь. Мария часто повторяла эти слова и была права. То зло, которое она причинила Тиффани, вернулось к ней бумерангом.
Кэрол снова попыталась встать, и на этот раз ей удалось сесть на край кровати. Бедра почти полностью покрывали синяки и струпья. Он царапал ее, щипал. Неизвестно еще, что она подхватила от него. Прошлая ночь была своего рода звонком. Кэрол потеряла гораздо больше, чем деньги, она потеряла смелость, а в ее работе это означает, что она потеряла способность зарабатывать себе на жизнь.
Кэрол встала, и боль пронзила все ее тело. Она увидела свое отражение в заляпанном зеркале, которое стояло на старом туалетном столике. Все в этой комнате было грязным и потасканным, как и она сама. Она никогда не относилась к своему дому как домашнему очагу, хотя и назвать его таковым язык бы не повернулся. Это было просто место, куда можно пойти после работы. Даже ее дочери не приходили сюда. Сегодня эта берлога подавляла ее больше обычного. Кэрол давно мечтала что-нибудь изменить в своей квартире. Она смотрела телевизор и думала: «Я бы хотела, чтобы у меня квартира была такая, мебель была вот такая» — и тому подобное. Но в душе она знала, что ничегошеньки не сделает. Даже малышка Тиффани хотела обустроить свое жилище для них с Анастасией. Ее квартира выглядела очень уютной, теплой, яркой.
Кэрол нетвердой походкой подошла к туалетному столику и вцепилась в него. Пальцы нещадно болели, так как этот мерзавец больно заламывал ей руки за спину. Он жег ее тело сигаретой. Вспомнив весь тот ужас, который она пережила прошлой ночью, Кэрол почувствовала слабость и опустилась на колени. Ее отражение подтвердило то, что она и так знала, и она зарыдала: от чувства вины, угрызений совести и ясного осознания того, что она опустилась на самое дно. Кэрол всегда боялась этой минуты, и вот она наступила.
Она зажмурилась и увидела Тиффани с сидящей у нее на коленях Анастасией. При виде этой картинки Кэрол заплакала еще сильнее. Мария убьет ее, если узнает, что она сделала. Она отдала ее девочку на растерзание человеку, который все уничтожает на своем пути. Голос Марии так и стоял в ушах: «Что посеешь, то и пожнешь».
* * *
Психиатр выслушивал сбивчивые излияния Кевина. Он говорил одно и то же, снова и снова. Что его жена — воплощение зла, что она виновата во всех произошедших несчастьях и что она получила по заслугам. Он твердил это, словно мантру. В конце недели он должен встретиться со следователем и представить свое медзаключение. Доктор Бооли окончательно убедился, что этот человек психически нездоров и не может находиться среди нормальных людей. Кевин Картер страдает душевным расстройством, паранойей и находится в затяжной депрессии. Бооли пробежал глазами свои записи и пришел к выводу: этому человеку нужно пройти курс интенсивной психотерапии, а уже потом пусть решают его судьбу.
Он снова прислушался к бессвязной речи своего пациента. Казалось, его жена годами сводила его с ума. Весьма сложная женщина, как ни крути. Раньше такую особу назвали бы старой каргой, хотя он понимал, что это не научно.
Он наблюдал, как Кевин нагнулся над столом и заговорщически произнес:
— Вы не знаете, на что она способна, док. Она всех нас заставила плясать под свою дудку. Все только для Маршалла. На нас ей было наплевать. Он быстро стал, таким же ужасным, как и она. Она сделала его себе подобным. Парень смотрел на всех свысока в полной уверенности, что он лучше всех. Но это Лу виновата — это она сделала его таким. Она с детства прививала ему завышенную самооценку.
 
Кевин замолчал и с увлечением занялся сигаретой. Его руки дрожали от лекарств и злости. Он продолжал что-то бубнить себе под нос, но человек, сидящий напротив, уже не мог разобрать его слов. Кевин казался умалишенным. Он и был умалишенным. Очевидно, большей частью он говорил правду, но все это было настолько невероятным, что вряд ли кто-то мог поверить ему. И уж точно не врач, который не имел ни малейшего представления о том, что случилось столько лет назад.
* * *
Патрик сидел в машине, когда раздался звонок, которого он так ждал. Он резко вырулил из автомобильной очереди, тянущейся к закусочной, не обращая внимания на выкрики и неприличные жесты других водителей. От возбуждения Патрик даже вспотел. В машине звучала музыка. Ритм лишь подстегивал его решительность, и он наслаждался уже одной только мыслью о том, что должно скоро произойти. Насилие вещь опьяняющая. Он сталкивался с ним на протяжении почти всей своей жизни, и до тех пор, пока оно не было направлено на него самого, оно доставляло ему лишь удовольствие.
Патрик намеревался совершить акт насилия, который взбудоражит весь Лондон. Ставки были очень высоки, и от этого его решительность только крепла.
За последние двадцать четыре часа он расквитался с парочкой старых долгов. Сегодня начинается новая эра в его жизни.
* * *
Махогэни Скаттер была высокой эффектной девушкой с огромными карими глазами и длинными ниспадающими с плеч волосами. Ее тоненькая фигурка отлично подходила для демонстрации модных новинок, и стоило ей где-нибудь появиться, она моментально приковывала к себе взгляды окружающих.
Войдя в холл многоквартирного дома, стоявшего на углу ее улицы, она услышала стон, тихий, едва уловимый. Сделав несколько шагов, она огляделась вокруг. Ничего. Девушка уже было направилась к лифту, решив, что все это ей послышалось, когда снова услышала стон. Звук доносился из помещения для мусора. По спине пробежал холодок, но она все равно подошла к двери и медленно приоткрыла ее, опасаясь того, что может там увидеть.
Все жильцы дома повыскакивали из своих квартир, услышав ее дикий крик.
* * *
Мария сидела в ресторане с Микки. Это был поздний обед, и она рассказывала ему о Джейсоне и его приемной матери. Микки слушал вполуха. В голове было полно собственных проблем, но звук ее голоса действовал на него успокаивающе. Внезапно ему пришло в голову, что он влюбился в нее. Или, по крайней мере, очень близок к этому чувству, чего раньше никогда с ним не случалось. Когда он познакомился со своей первой женой, то чувством, определяющим его к ней отношение, была похоть. С женщинами он всегда руководствовался этим. Он никогда не мог устоять перед парой хороших грудок или миленькой упругой попкой. У него водились деньжата, поэтому все эти удовольствия были доступны ему. Теперь у него была Мария. У нее был тихий голос, спокойный характер и потрясающая внешность. Рядом с ней он мог расслабиться, зная, что ей ничего от него не нужно, кроме его компании. Он даже бросил нюхать кокаин, потому что в этом не было никакой нужды, когда он находился рядом с ней.
Зазвонил его телефон. Микки увидел на дисплее номер Алана. Они ждали новую партию товара, поэтому он решил ответить на звонок, несмотря на то что был с Марией. Он не ожидал услышать от Алана то, что услышал. Микки положил телефон на стол и попросил принести счет.
Мария молча за ним наблюдала, понимая, что, очевидно, возникла какая-то серьезная проблема. Когда они вышли из ресторана, она молилась, чтобы все было хорошо.
* * *
Малкольм Дерби возился со своей крошкой-дочерью Алишей. Она была очень хорошенькой, с его темными глазами и с кудрявыми волосами, как у матери. Он души в ней не чаял, и девочка платила ему тем же. Он был хорошим отцом своим детям, осознавал свою ответственность перед ними, оплачивал их частные школы и вообще обеспечивал их только самым лучшим. Алише нравилось жевать его дреды, и он только улыбался, глядя, как она использует его волосы в качестве терки для десен.