Без лица
Мария шла по зеленой улице и думала, как прекрасно, что ее сын живет в мире богатых. Но даже среди всей этой респектабельности находилось место для такого человека, как его мать. Счастье не купишь за деньги. Она никогда не думала о смысле этих слов раньше, но только что она убедилась в этом воочию. Вербена никогда не будет счастлива, потому что ее снедает жажда власти. Если бы только люди могли видеть себя со стороны, как бы изменилась их самооценка!
Но слава богу, Марии удалось прикоснуться к своему сыну, он принял ее и даже был рад ей. Еще одна победа, записанная на ее счет.
Мария не плакала. Она оказалась сильнее, чем думала, и это вселяло в нее надежду, маленькую надежду на то, что она сможет приспособиться к жизни на воле. Если бы только ей удалось наладить отношения с Тиффани и поговорить с сыном, шаг за шагом она бы смогла исправить некоторые ошибки, которые она совершила в своей жизни.
* * *Патрик чувствовал, как сжимается вокруг его шеи удавка, и был бессилен что-либо сделать. Сам факт, что к нему домой приезжала полиция, выводил его из себя. Таким образом они показали ему, что он у них на крючке. Он пытался вычислить, кто из его окружения стукач. Точно не Макси, он мертв. Патрик знал, что нажил себе врагов, и любой из них костьми ляжет, чтобы засадить его за решетку.
Фактор страха никогда еще не подводил его. Все, что ему нужно, так это навести немного шороху, чтобы всем сразу стало ясно, на что он способен, если его разозлить. Его взгляд снова упал на Тиффани. Может быть, на него стучит она? Помогает легавым надрать ему задницу? Он знает, что полиция уже давно охотится за ним, но у них не хватает улик, чтобы прищучить его: у него легальный бизнес, не подкопаешься. Он хорошо платит своему бухгалтеру, чтобы оставаться совершенно чистым перед законом.
Полицейские миновали консьержа и пришли в его квартиру. Это говорило о всей серьезности их намерений. О решимости во что бы то ни стало упрятать его за решетку, и если им это удастся, то любоваться ему небом в клеточку долгие и долгие годы. Патрик заметил страх в глазах Тиффани, и это его успокоило. Кишка у нее тонка — стучать на него. Что ж, придется ему нагнать на людей страху, это все, что он может сделать. Но сперва нужно разобраться с этой красоткой.
Патрик улыбнулся:
— Все в порядке, Тифф?
Она улыбнулась ему в ответ, с облегчением заметив, что он успокоился и что дикая вспышка ярости уже позади. Все, что ей нужно, это держать его в хорошем расположении духа и по возможности вернуть его благосклонность, хоть ненадолго.
* * *Микки и Алан находились в доме в Эссексе. Потягивая бренди, Алан обвел взглядом шикарный, просто королевский зал и улыбнулся:
— Неплохой домишко, Микки.
Девлин хмыкнул:
— Да, ничего. Я за него столько отвалил, мало не покажется. Но, как говаривала моя мамуля, получаешь то, за что платишь.
Микки залпом опустошил стакан и тут же налил себе еще.
— Тебе не нравится, что я встречаюсь с Марией, да, Алан?
Мужчина вздрогнул, вопрос явно застал его врасплох.
— Меня это не касается, Микки.
Девлин пожал плечами:
— Пожалуй. Но я не такой уж дурак. Я вижу, как ты на нее смотришь. Она мне нравится, Эл. В ней что-то есть. Какая-то доброта, что ли, такое не часто встретишь. Трудно поверить, что она была проституткой. В ней столько женственности, достоинства. Понимаешь, что я хочу сказать? Мне плевать на ее прошлое. Мне с ней хорошо, спокойно.
Алан понял то, что до самого Микки еще не доходило, — тот просто по уши в нее влюблен.
— Она классная баба, Микки, — сказал Алан. — Наломала немало дров, а кто из нас безгрешен? Я бы не смог пройти через то, через что прошла она, и не свихнуться. Многие выходят из тюрьмы уже немного того.
Микки кивал, соглашаясь с его словами:
— Я тоже об этом думал, Алан. Она молодец.
— Да, она молодчина, — нехотя поддакнул ему Алан.
Послышался визг тормозов, и Алан подошел к окну.
— Приехали.
Микки пошел открывать, Алан уселся в кресло и стал ждать, когда гостей проведут в гостиную. Наконец они появились в дверях, Алан поднялся и протянул руку:
— Рад познакомиться.
Мужчина, стоявший впереди, улыбнулся, демонстрируя белоснежные ровные зубы. Это был привлекательный индиец, маленького росточка, безумно худой, можно даже сказать, тощий. Второй был, напротив, пузатым здоровяком.
— Магоммед Али и Пергид Амарера. Наши индийские друзья, — представил незнакомцев Микки. — А это мой компаньон — Алан Джарвис.
Спустя некоторое время, пропустив пару стаканчиков бренди, мужчины перешли к обсуждению плана: ввоз героина из Шри-Ланки и распространение его на территории Европы. Во время переговоров Микки вдруг вышел из комнаты. Алан догадался, что тот пошел за дозой, и молился, чтобы он не переусердствовал. Азиаты славятся тем, что не притрагиваются к товару, который сами же и производят, и отказываются работать с людьми, злоупотребляющими этой дрянью. Наркота хороша в минуты отдыха, а не во время принятия важных решений.
Алан откинулся на спинку кресла и улыбнулся гостям. Скорее бы заключить сделку и пойти наконец-то домой предаться столь необходимому ему сейчас сну.
* * *Кэрол Холтер стояла возле дороги, улыбаясь проезжающим водителям. Она была изрядно пьяна, в сумочке лежали пять штук, так что работать-то особой нужды не было. Но она понимала, что лучше пусть все идет своим чередом, дабы не вызвать лишних подозрений. Девчонки узнают, что призовые деньги выплачены, и если она сейчас исчезнет, пораскинут мозгами и поймут, что к чему. Они могут перегрызть друг дружке горло, но проявят необычайную сплоченность, если какая-нибудь девочка продаст себя или получит какое-либо вознаграждение. В то же время любая, окажись она на месте Кэрол, поступила бы точно так же. Деньги жгли Кэрол карман. Прежде всего она собиралась взять такси и навестить своих дочерей. Потом она планировала гульнуть по полной программе.
Садясь в машину, остановившуюся возле нее, Кэрол треснулась голенью и тихо выругалась. Клиентом оказался здоровый мужик с седыми волосами и морщинистым лицом. Она почувствовала запах пота, застарелого пота, и гнилых зубов, тем не менее она заставила себя улыбнуться. В конце концов, она профессионалка.
— Сколько за минет? — У него был сильный ирландский акцент, и в маленьком пространстве автомобиля слова прозвучали очень громко.
— Десять фунтов с резинкой. Деньги вперед. Без резинки — двадцать пять фунтов. Деньги тоже вперед.
Он что-то пробормотал и медленно поехал. Кэрол развалилась на мягкой обивке сиденья, изо всех сил стараясь держать голову прямо. Она была очень пьяна и прекрасно понимала это. На трезвую голову она ни за что бы не поехала с этим вонючкой. В какой-то момент до Кэрол вдруг дошло, что она сидит в этой машине уже довольно долго.
— Куда ты, черт побери, едешь?
Алкоголь придавал ей храбрости. Мужик не ответил, просто продолжал вести машину. Кэрол выглянула из окна и увидела, что они едут по пустынной, плохо освещенной улице.
— Останови свою тачку, немедленно!
Мужик молча продолжал ехать. Он включил радио на большую громкость. Они поехали еще быстрее, и Кэрол испугалась уже не на шутку. Она протянула руку и попыталась расстегнуть ему ширинку. Он со злостью оттолкнул ее. Кэрол поняла, что попала в беду. Ее глаза изучали салон машины. На заднем сиденье лежало детское креслице, несколько игрушек, полупустая бутылка с апельсиновым соком и молоток. Молоток-то и привлек ее внимание. Она попыталась открыть дверь машины, но мужчина схватил ее за пальто и с силой ударил головой о приборную доску. Раздался глухой стук.
— Еще одно движение — и я вышибу из тебя мозги, — рявкнул мужик.
Он продолжал вести машину, как будто ничего не произошло. Звуки музыки наполняли салон: «Исчадье ада» — любимая песня ее молодости, когда она была юна и беспечна и мир казался очень привлекательным местом. Когда ее соски смотрели вверх, а целлюлита не было и в помине. Когда тело было ее козырной картой, несмотря на то что ее лицо не отличалось красотой.