Без лица

* * *
Алан снова был на складах Туррок. Стоя в стороне и покуривая сигарету, он внимательно наблюдал за грузовиком, который должен был доставить его груз в Ньюкасл. Это новое предприятие, но, учитывая, что на доки Тилбери каждый день прибывает масса наркотиков, это будет хороший бизнес. Так думал Микки. Алан не разделял его уверенности. На самом деле он задавал себе вопрос, что, черт возьми, он вообще здесь делает. Не сошел ли он с ума?
Запах дизельного топлива висел в воздухе, рядом грохотало шоссе. Алан думал о Марии и надеялся, что у нее все хорошо. Он знал, что она отправилась на встречу с сыном. Микки разболтал это, и Алана задело, что ему она ничего не сказала. Но опять же, с какой стати ей все ему рассказывать?
Отношения между ними оставались все еще натянутыми. Неважно, что он ей сказал, он-то знает, что никогда не смирится с тем, что Мария встречается с Микки. Это давало ему ту опору, в которой он нуждался, чтобы выкинуть Девлина из своей жизни. Алан хотел выйти из дела. Такое решение может дорого ему обойтись, но дело того стоило.
Зазвонил его мобильный телефон. Товар был готов к отправке, и он огляделся вокруг, чтобы убедиться, что все на местах. Его терзали дурные предчувствия, но он должен это сделать.
* * *
Тиффани все еще находилась у Кэрол и пребывала в полной отключке. Наркотики — единственное, чего она хотела, в чем нуждалась. Они пересилили в ней все остальные чувства, подавив даже материнский инстинкт, который был у нее очень сильно развит. Она понимала теперь, что погубило когда-то Марию: Патрик Коннор, который и на ней испробовал свои злобные чары. Он губит людей в течение уже многих лет. Именно в этой квартире он впервые взял Тиффани под свою опеку, наплел ей всяких небылиц по поводу ее матери. Тогда он был нужен ей; она только что вышла из детского дома и оказалась одна в этом большом мире. А он был такой красивый, с деньгами, на дорогой машине, всеми уважаемый. Везде, куда бы она ни пошла с ним, их принимали как королей. Все это сбило ее с толку, ей казалось, что это она такая умная. Такая хваткая. Потом она родила ему ребенка, и его отношение к ней изменилось. Все их отношения после этого были разве что пародией на любовь. Он полностью подчинил ее себе, посадил на наркотики, уговорил заняться проституцией и превратил в полное ничтожество. Ее мать пыталась помочь ей, а Тиффани отвернулась от нее, одновременно сгорая от желания упасть в ее объятия и больше никогда с ней не расставаться.
Тиффани услышала, как скрипнула дверь, и даже не открыла глаз. Наверное, Кэрол вернулась с работы. Она выпила у Кэрол все виски, так что ожидала ссоры, но ее это мало волновало. Кэрол, скорее всего, уже сбыла кредитки и получила за них какие-то деньги, так что им должно хватить на несколько дней. Потом ей придется выйти на улицу. Но это будет далеко от Лондона. Далеко от ее дочери и брата. Она смирилась с тем, что останется одна. Анастасии без нее будет лучше. Она ощущала запах собственного тела, кислый запах молока, простоявшего на солнце несколько дней. Но одновременно это был успокаивающий запах. Он означал, что она еще жива. Она наблюдала цветные вспышки в мозгу, вибрирующие яркие цвета, на которые так любила смотреть. Там существовал целый мир, стоило только закрыть веки.
Тиффани лежала расслабленно, откинувшись на грязные подушки, и вдруг почувствовала, как чья-то рука схватила ее за шею. Распахнув глаза, Тиффани увидела нависшее над собой лицо Патрика.
— Попалась, грязная вонючая сука!
Испуг ее был так велик, что она чуть не потеряла сознание. Она слышала запах из его рта и остро осознавала, что он тоже чувствует ее запах. Он бросил ее обратно на подушки, его лицо перекосилось от отвращения.
— Тебе пришел конец, мерзавка. Я заставлю тебя о многом пожалеть. Сколько я для тебя сделал, а ты мне так отплатила. Выставила меня полным придурком и всерьез думала, что тебе это сойдет с рук?
Он больно вдавил палец ей в грудь, но она знала, что эта боль ничто по сравнению с тем, что ей предстоит вытерпеть совсем скоро.
 
— Ты покойница, Тиффани, так что можешь начинать молиться.
Патрик со всего размаху ударил ее по голове, и она почувствовала острую боль в ухе. У него на пальце была тяжелая печатка. Но Тиффани находилась уже за порогом боли. Она привыкла к ней. Она даже не плакала, только угрюмо смотрела на него. Патрик увидел ее взгляд и снова ударил ее, но у него сложился особый план, поэтому он старался, чтобы она не выглядела хуже, чем сейчас.
Он выложил себе полоску на грязном столе, и она с завистью наблюдала, как он ее вдыхает.
— Кэрол будет меня искать, — сказала Тиффани. Она цеплялась за соломинку.
Он осклабился:
— Кэрол и сказала мне, где ты. Эта грязная сука стала на пять штук богаче. Не могла дождаться, чтобы продать тебя со всеми потрохами. У тебя нет подруг, у тебя ничего нет.
Тиффани молчала.
— Видишь, во сколько ты мне обходишься? Видишь, сколько от тебя проблем, и при этом ты еще думаешь, что можешь обращаться со мной, как с дерьмом?
Патрик был на взводе, и она решила помалкивать и делать все, что он от нее ни потребует. Кто-то сказал однажды, что Патрик настоящий псих, и был прав. Даже без наркотиков он непредсказуем и ужасен.
— Я убил сегодня Макси и Эдди из-за тебя. Оба неплохие парни. Макси был единственным парнем, которого я мог считать своим другом, а теперь он мертв. И все из-за тебя, Тифф. Надеюсь, теперь ты счастлива?
Она знала, что он действительно считал ее причиной всего, что случилось. У него очень хорошо получалось во всем обвинять других людей. Его послушаешь, так он никогда в жизни не сделал никому ничего дурного. Всегда кто-то другой виноват. Сегодня ее очередь взять на себя вину. Она окончательно убедилась в безумии этого человека, и с каждой секундой ужас все больше охватывал ее.
— Ты просто не понимаешь, сколько проблем ты мне причинила. Так вот, теперь все кончено. Я собираюсь разделаться с тобой раз и навсегда.
Патрик стащил Тиффани с дивана и потащил к выходу. На улице было полно людей, спешащих куда-то по своим делам, но никто и не подумал вмешаться, когда он бросил ее в свою машину. Такой район. Даже если будут кого-то убивать среди бела дня, все равно потом окажется, что никто ничего не видел и не слышал, потому что гораздо безопаснее оставаться глухим и слепым.
* * *
Джейсон прекрасно понимал, что происходит с его приемной матерью. Но его настоящая мать, женщина, которая его родила, произвела на него огромное впечатление. Он радовался, когда она была рядом, и чувствовал, что доброта и любовь исходят из каждой ее клеточки. Как сказал его отец, она в свое время стала жертвой, как теперь Тиффани. Она нуждалась в понимании, а он нуждался в ней. Он собирался поговорить обо всем этом с Вербеной как можно скорее, успокоить ее, сказать, что его родная мать никогда не займет то особое место, которое занимает она, потому что он очень любит ее и тоже в ней нуждается.
Он услышал голос Вербены, зовущей его на кухню, и извинился. Она приготовила сандвичи и пирог, которые нужно было отнести в комнату. Джейсон постарался пошире улыбнуться, подходя к своей приемной матери.
— Спасибо тебе, мамочка, все выглядит просто потрясающе. Я знаю, как тебе должно быть трудно.
Вербена посмотрела на мальчика, которого обожала, и выдавила из себя улыбку.
— Это самое малое, что я могу сделать для бедной женщины. Я только надеюсь, что мы поступаем правильно, вот и все.
— О чем ты?
Вербена пожала плечами:
— А ты подумай. Проституция, тюрьма, наркомания — и вдруг такой красивый дом, как наш. На твоем месте я была бы очень осторожна. Может, она только и думает, что бы здесь стащить. В конце концов, ведь именно так обычно поступают такие, как она, разве, нет?
Она видела, что делает ему больно, но не могла остановиться.
— Я не хочу расстраивать тебя, сынок, но такие, как она, эта твоя так называемая родная мать, они ведь просто используют людей. Особенно мужчин. А ты думаешь, почему она так обхаживает нашего папу?