Без лица
— Послушай, Осси. Это ведь мне придется заботиться о ребенке, а не тебе.
— Я буду помогать вам.
Они не знали, что Джейсон слышит их разговор. Осси обернулся и увидел сына.
— Тиффани просила меня помочь ей. Что бы она ни сделала, она моя сестра. А насчет моей матери, если Тифф такая же, как она, то и я тоже. Мы происходим из одной семьи, не забывайте.
Он вышел из комнаты.
— Мы должны это сделать, Вербена, мальчик должен помочь своей семье.
— Я его семья… Мы его семья.
— Предположим, у нас были бы собственные дети и наша дочь стала такой же, как Тиффани, — разве ты отвернулась бы от нее?
Вербена закурила и сделала глубокую затяжку.
— Наш ребенок никогда не стал бы таким.
Осси недобро рассмеялся:
— Нет? А как же тогда семья Томсонов? Их сын героинщик и лечился, бог знает, сколько раз, все вынес из дома. У этого мальчика было все, что только может пожелать ребенок, включая дорогое частное образование, но при этом он стал вором, лгуном и наркоманом. Но они не сдаются, он их родной сын. Никто от этого не застрахован, Вербена.
Жена молча смотрела на него. Ее глаза были полны отчаяния, а губы предательски дрожали.
— Я советовался с адвокатом. Он говорит, что у мальчика есть все права забрать к себе дочь своей сестры. Больше у нее никого нет.
Джейсон все это время стоял за дверью, а теперь снова вошел, на его лице была написана решимость, совсем как в детстве, когда он хотел во что бы то ни стало добиться своего.
— Пожалуйста, мама. Ну, сделай это ради меня. Она замечательная малышка.
Джейсон был неумолим, и Вербена знала, что, если она не отступит, это серьезно повлияет на их дальнейшие отношения.
— Я пообещал сестре, что помогу ей, и собираюсь сдержать свое слово, что бы ни случилось.
Осси гордился сыном, видел в нем будущего мужчину и благодарил судьбу, что Джейсон стал частью его жизни.
Вербена попыталась улыбнуться, но ее улыбка больше походила на гримасу.
— Похоже, здесь все уже решили за меня?
Джейсон крепко обнял ее, и это объятие стоило всех ее жертв. Она сделает все, что от нее зависит, только бы ее сын был счастлив. Осси тоже обнял их, его большие руки легко обхватили их обоих, а Вербена в это время молилась, чтобы она смогла привязаться к ребенку, потому что именно на ее плечи падут все заботы.
* * *Патрик сидел в машине около дома Сэйди Бисли, магнитола грохотала на всю округу. Ее мать выглянула из-за ослепительно чистой занавески и выругалась про себя. Сэйди была привлекательной девушкой с длинными темными волосами и миндалевидными карими глазами. У нее была оливкового цвета кожа, наследство итальянской бабушки, и красивая фигура с высокой грудью, стройными ногами и тоненькой талией. Ее мать очень боялась за нее. Девушке всего шестнадцать, но проблем с ней уже хватало.
В комнату вошла Сэйди:
— Я пошла гулять.
— Никуда ты не пойдешь! — закричала Мэйбел. — Во всяком случае, не с этим черным ублюдком!
Сэйди беззаботно рассмеялась:
— Ты так орешь, мама, что тебя на другом конце города слышно. Что ты сделаешь, остановишь меня? — Она в открытую издевалась над матерью.
— Я не шучу, Сэйди.
Сэйди вышла из комнаты, и Мэйбел поняла, что окончательно потеряла контроль над дочерью. Она в отчаянии смотрела, как ее очаровательная девочка садится в машину местного криминального воротилы Патрика Коннора. Он погубит ее без малейших угрызений совести, но Сэйди слишком глупа, чтобы понимать это. Если бы ее муж не бросил их с Сэйди, он запретил бы сейчас дочери шляться по мужикам. Но он был где-то на севере со своей любовницей, девушкой всего лет на десять старше Сэйди. Что ж тут удивительного, если девчонка встречается с Патриком Коннором? Он предложил ей все, чего она была лишена в жизни, а она слишком молода и наивна, чтобы понимать, что за все приходится платить.
* * *Алан Джарвис увидел, как Мария подъехала к офису на «мерседесе» Микки, и сердце его упало. Микки, по всей вероятности, заехал за ней в общежитие, а значит, между ними продолжаются какие-то отношения. Микки жил за городом, в Эссексе, и однажды он сказал, что не поднимется с постели меньше чем за десять килограммов дури. Теперь он поднялся с постели, чтобы довезти до работы женщину.
Увидев их вместе, Алан разозлился. Что такого есть в этом Микки Девлине, чего нет в нем? Все последние дни он постоянно задавался этим вопросом. Ему было плевать на репутацию Марии: проститутка, воровка, наркоманка, убийца… Он все на свете отдал бы, чтобы она только раз взглянула на него как на мужчину. Он постоянно думал о ней, и, по всей видимости, то же самое происходило и с Микки. Увы, Девлин слишком крут для него. Будь это кто-нибудь другой, он бы попытался отбить ее.
Мария, должно быть, совсем чокнулась, если полагает, что сможет справиться с Микки Девлином, величайшим отморозком всех времен и народов. Но больше всего Алан беспокоился за нее. Девлин никогда и ничего не делает бесплатно, и цена обычно очень высока.
* * *— Мария, обещаю тебе, я сделаю все, что в моих силах. Ему предъявят обвинение, затем поместят в следственный изолятор. Не вижу возможности договориться, чтобы его отпустили на поруки, особенно в Суде Магистратов [6]. Все знают тамошних перестраховщиков. Посмотрим, как пойдут дела в Высоком суде. Если и там ничего не получится, мы направим запрос, чтобы дело разбиралось в Кабинете судьи, но пока не слишком обольщайся, договорились?
Мария кивнула.
— Не могу поверить, что папа смог такое совершить, — сказала Мария. — Убить Пити! За этим поджогом стоит Карен, а вовсе не ее бедный муж.
Микки тоже был абсолютно в этом уверен, но сказал:
— Пити это заслужил. Думаю, твой отец правильно поступил. Я сделал бы то же самое, если бы кто-то поджег дом моей семьи. Такое нельзя спускать! Если имеешь дело с отморозками, нужно быть еще большим отморозком. Так устроен мир. Во всяком случае, наш мир. А теперь не волнуйся, я позвоню своему адвокату и посмотрю, что можно будет сделать. Если его посадят в «Билль», у меня есть там пара ребят, которые смогут облегчить ему жизнь, договорились?
Микки ласково приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.
— Спасибо, Микки, — ответила Мария. Она вышла из машины и пошла в офис.
Алан встретил ее сочувственной улыбкой.
— Я слышал о твоем отце, Мария. Мне очень жаль.
Она включила компьютер и принялась за работу.
Алан настороженно изучал ее.
— Как Микки? Хорошо провели время?
— Да, спасибо, Алан. Хотя не трудно догадаться, известие о моем отце помешало мне оторваться по полной программе.
Ее сарказм задел его, но он мстительно продолжил:
— Но все равно неплохо, да?
Мария резко повернулась к нему, лицо ее стало решительным и суровым.
— Моя личная жизнь касается только меня, Алан.
Он почувствовал, что больше не в силах сопротивляться своей ревности.
— Так ты с ним спишь? — спросил Алан и тут же пожалел об этом.
— Послушай, Алан, — закричала Мария, уже не скрывая своего раздражения, — я просто работаю на тебя! Ты мне не отец, черт возьми, который оказался за решеткой, потому что, как и ты, совал нос куда не следует. Если я хочу встречаться с Микки Девлином, я буду это делать, понял? И ты не сможешь мне помешать.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Их отношения перешли некую грань. Она смотрела в его симпатичное лицо, и ей было жаль, что она так много для него значит, ведь она не заслуживает ни любви, ни участия. В душе Мария считала себя ужасной. То, что она приносит окружающим неприятности, было несчастьем и для нее. Она действительно не хотела любви этого человека, а он не понимал, что в конце концов она погубит и его.
Мария схватила свою сумку.
— Я ухожу, Алан, пока мы не наговорили друг другу вещей, о которых будем потом сожалеть.