Без лица
Пока эти люди наливали ему еще одну порядочную порцию виски, Кевину пришло в голову, что он впервые у них дома. Они много раз приглашали их с Луизой, но та всегда отвергала их приглашения.
Мужчина протянул Кевину виски и сказал:
— Моя жена работает в больнице, мистер Картер. Ваша супруга очень плоха.
— Моя супруга?
Кевин все еще находился в состоянии шока. Внезапно он осознал, что ни Лу, ни дочери не было на пожарище. Он предполагал, что они в полной безопасности и находятся где-то в другом месте.
— А что с моей дочерью, Люси?
— С ней все в порядке. Но ваша жена была дома, когда туда бросили зажигательную бомбу, и она очень серьезно обожжена. Позвольте мне отвезти вас в больницу на своей машине. Полиция вас повсюду разыскивала.
У Кевина был отключен мобильник. Он всегда его отключал, когда встречался с Марией. Пока они ужинали и болтали, кто-то поджег его дом. И он знал, кто это сделал. Знал абсолютно точно.
Он залпом выпил виски.
— Она в тяжелом состоянии?
Его голос был таким тихим, что мистеру Пателу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать.
— В очень тяжелом. Я был в машине «скорой помощи» и видел, как они пытались ее спасти. Я поехал с ней в больницу.
— Вы очень добры.
Мужчина лишь покачал головой. Он сделал бы то же самое для любого.
— Я отвезу вас в больницу.
— Нет, не беспокойтесь, — сказал Кевин и встал. — Я не готов сейчас встречаться с Лу. Это я во всем виноват, понимаете?
Речь его была несвязной, и мистер Пател пожал плечами, посмотрев на жену.
— Мистер Картер, вы не понимаете. Ваша жена умирает.
— Умирает?
Кевин опустился обратно на стул. У него перехватило дыхание.
— Что — Лу? Вы сказали, она умирает?
Мужчина снова кивнул, его выразительные карие глаза были полны сочувствия к этому убитому горем человеку. Через несколько минут они вышли из дома, и Кевин больше не произнес ни слова.
Глава 11
Малкольм со своими дружками остановился внизу улицы, на которой жил Лерой. Они следовали за «БМВ» Патрика и теперь достали свои пушки на случай, если Лерой отсиживается не один, а с вооруженными дружками. По словам Патрика, он был на это способен. Согласно плану, Патрик должен был пойти к нему первый и разнюхать, как обстоят дела. Его-то Лерой не заподозрит.
Перед тем как уйти из клуба, Патрик заскочил к себе в офис и захватил небольшую дубинку. Стоя у двери дома Лероя и нажимая на кнопку домофона, он ощущал пальцами холодную сталь.
— Это я, Лерой. Впусти меня, приятель, на улице очень холодно.
Патрик услышал злобный голос Лероя:
— Ты-то мне и нужен. — Лерой открыл дверь и заорал: — Ты, чертов ублюдок! Ты же подставил меня! Это ты прикончил Дикинсона, а люди думают, что это я. Я никогда не трогал людей Малкольма. Я еще в своем уме!
Патрик ждал. Да, Лерой здорово влип. Кого он больше боится, самого Патрика или Малкольма? Тяжело парню сейчас, и Патрик даже сочувствовал ему. Но такова жизнь, и Лерой должен это понимать.
Патрик дружелюбно улыбнулся:
— Видишь ли, Малкольм тоже грешит на тебя. Это я пришил того парня, но я ведь не собираюсь признаваться. Так что, судя по всему, тебе придется стать козлом отпущения.
Он говорил так рассудительно, таким искренним голосом, что для Лероя стало полной неожиданностью, когда Патрик достал из кармана дубинку и ударил ею своего подельника по лицу, разбив в кровь нос и рот. Лерой рухнул на пол. Патрик с удовольствием наблюдал, как тот пытается добраться до стола, где у него лежал пистолет или какое-то другое оружие. Он шел за ним, наслаждаясь беспомощностью своей жертвы. Затем несколько раз с силой ударил его по голове, но не убил, чтобы оставить работу Малкольму и его мачете.
Он прошелся по комнате, круша все на своем пути, чтобы создать впечатление, что здесь была драка. Затем поискал, не осталось ли чего-нибудь, что могло бы ему понадобиться, и только потом позвонил Малкольму на сотовый и сообщил, что парень готов его принять. Лерой уже не мог ни подняться, ни заговорить, так что Патрик спокойно впустил в квартиру Малкольма со товарищи и рассказал, как он разобрался с Лероем.
Патрик чувствовал себя героем дня, и, глядя, как Малкольм обрушил мачете на голову его друга, он подумал, что неплохо было бы приобрести такую же вещичку и для себя. Ему понравилось возмездие в духе Ямайки. Смерть Лероя может сослужить ему неплохую службу, чтобы снова завоевать расположение Тиффани. Он скажет ей, что Лерой умер из-за того, что с ней сделал. Патрику не нравилось, что она слишком уж осмелела. Чувство вины, которое он ей внушит, не помешает. Немного доброты, потом жестокость. Со шлюхами такой метод срабатывает безотказно.
* * *Кевин взял Люси за руку, но она оттолкнула его.
— Не надо, папа.
В голосе дочери были те же визгливые интонации, которые ее мать оттачивала годами.
— Успокойся, Люси…
— «Успокойся»?! — Люси в изумлении уставилась на отца. — Ты хочешь, чтобы я успокоилась? Моя мать умирает, мой дом разрушен, а ты хочешь, чтобы я успокоилась?
Кевин смотрел в лицо дочери. Оно было искажено злобой; Люси, как и мать, интересовалась только собой. Я, я, мое, мне… Только это он всегда и слышал. И еще: я хочу, я считаю, я буду…
Люси заметила, как изменилось выражение его лица.
— А ты тот еще фрукт. Это все из-за тебя, папочка. Вся эта возня с Марией, потом разборки с Карен Блэк… Ты ведь ради Марии на все готов. Готов даже мной и мамой пожертвовать. Но сейчас-то у нее все хорошо…
— Эти Блэки жестоко избили ее…
Люси подняла руку, будто загораживаясь от него.
— У них были на это причины, папа. Она убила члена их семьи. Это называется защищать интересы своих близких, понимаешь? Тебе следовало бы когда-нибудь тоже попробовать.
Кевин потерял терпение.
— Ты хочешь сказать, что твоя мать и ты заботились о детях Марии?
Люси сузила глаза.
— Это совсем другое дело.
Кевин снова всмотрелся в лицо дочери. Оно было бы хорошеньким, если бы не эта злоба. Люси всегда чем-то недовольна. Вот что самое грустное. Она никогда и ни от чего не может получить удовольствие, потому что ей всегда кажется, что кому-то сейчас лучше, чем ей. У кого-то лучше машина, дом, пальто — все, что угодно.
— Почему же другое дело, объясни мне? — попросил Кевин. — Каким образом можно оправдать то, что мы отвернулись от двух беззащитных маленьких детей? Какое отношение они имеют к тому, что сделала их мать? Ну, скажи мне, давай, ты же у нас всезнайка. Но, как и твоя мать, ты не можешь ответить на этот вопрос. Как и она, в глубине души ты знаешь, что мы поступали плохо. И я знал и ничего не делал. Но теперь я об этом очень сожалею. Я должен был выставить твою чертову мамашу вон и привести внуков к себе домой, где они и должны были жить. Но я сделал так, как хотела она, потому что не мог с ней справиться. Я, как всегда, выбрал спокойную жизнь. Как я жалею, что много лет назад не ушел от нее! Другой на моем месте давно бы так и сделал. И если ты не изменишься, Люси, Микки бросит тебя, потому что вы с матерью похожи как две капли воды. Ты такая же мстительная и ревнивая, как и она.
В глубине души Люси знала, что отец прав, и это ранило ее. Ведь правда всегда причиняет боль. Но она просто кипела от возмущения при мысли, что этот безмозглый дурак, ее собственный отец, погубил их дом. Его жена при смерти, а он говорит о ней гадости.
— Ну что ж, теперь мы знаем, как ты к нам в действительности относишься. Мама скоро умрет, и ты наконец избавишься от нее. Но знай, ты станешь причиной ее смерти. Наслаждайся жизнью, папуля, вместе со своей ненаглядной Марией. За все в конце концов придется заплатить, помни об этом.
Кевин грустно смотрел на дочь.
— Ты истинная дочь своей матери, Люси. Несмотря на все, что натворила Мария, она хороший человек. Лучше, чем ты или твоя мать. Так что ты тоже помни об этом.