Сотканные из времени (СИ)
Фотография мозолила глаза. Крыса. Крыса, которая работала на Виктора с первого дня моего появления в Болфорде. В голове всплыло два имени. Колин и Энни. Что если первая все это время услужливо докладывала Виктору? Ее желание выслужиться перед золотой пятеркой легко могло подвести к такому решению. К тому же, Колин была вхожа в дом Браунов, куда любила заглядывать Шарлота. Я резко поднялась с кровати, игнорируя вопросы Лили и Тайлера. Если это на самом деле Колин, то я нарушу свое главное правило и решу вопрос банальной дракой. Она может исподтишка завидовать мне и портить жизнь. Но не имеет морального права порочить честь дорогих мне людей.
Их комната была напротив. Я с силой распахнула дверь. Колин завивала светлые волосы. Несколько шагов и она оказалась прижатой к стене, а ее тонкая шея в кольце моих пальцев.
— Что ты сделала? — Прорычала я.
— Ничего! — Прохрипела она, пытаясь отцепить мою руку. Я усилила хватку, отчего она ударилась об стену. Рваный вздох вырвался из груди. — Какого хрена ты делаешь!
— Кэтрин, — испуганный голос Эшли раздался за спиной.
— Ты работаешь на моего отца?
Тайлер влетел в комнату и оттащил меня от Колин. Я попыталась вырваться, но крепкая хватка удержала на месте.
— Ты с ума сошла? Я два раза в жизни видела твоего отца, — задыхаясь, ответила Колин. Она судорожно потирала кожу и пыталась восстановить дыхание. И как бы искренней Колин не выглядела в эту секунду, я ей не поверила.
— Кэтрин, пойдем. — Тайлер потянул меня к выходу.
Пульс грохотал в ушах, заглушая все посторонние звуки. Перед глазами стояла алая пелена. В коридоре собрались любопытные зеваки и перешептывались. Среди них до боли знакомое лицо. Светлые волосы были распушены. Во взгляде — неприкрытое осуждение. Сердце подскочило горлу. Обрывки того злополучного дня медленно собирались воедино. Громкая музыка, льющийся рукой алкоголь, вся одежда мокрая, потому что я была слишком пьяна, чтобы ровно держать бокал. Не менее пьяный Тайлер сидел возле бара. Вокруг него извивалась девушка, то и дело нарушая личное пространство. Я прекрасно знала, что Тайлер не будет с ней грубым или резким. И она пользовалась этим. Нагло лезла на колени и распускала руки. У меня снесло башню. Я оттолкнула парня и резко дернула девушку на себя. Вроде бы она заплакала и прикрыла лицо руками. А дальше снова осколки воспоминаний. Разбитые бокалы, крики, копы, которые заламывают мне руки. Одного из них я ударила.
Стоп.
Что делали копы в тот день в клубе? Почему охрана не сбежалась на крики, а именно копы?
— Отпусти меня, — прошипела я. Тайлер отступил, поднимая ладони. Я рявкнула на толпу, веля заниматься своими делами. Блонди пыталась скрыться. Та самая блонди, что лезла на колени Тайлера. Та самая, из-за которой я оказалась в тюрьме. Та самая, что сфотографировала нас с Нейтом. Сука-Энни.
Она ринулась к лестнице, но недооценила моих возможностей в порыве гнева. Несколько мужских голосов выкрикнули мое имя. Я не остановилась: нагнала Энни между вторым и первым этажом и схватила за длинные волосы. Она так громко завизжала, что у меня заложило уши.
— Какая же ты сука, — прошептала я.
— Я ничего не сделала.
— Ты подставила Нейта.
Я не успела ничего сделать, потому что нас разняли. Но никто не закрыл мне рот.
— Сколько он заплатил тебе, а? Какова цена твоей совести? Я удвою эту сумму, если ты засунешь свое лицо в унитаз и нажмешь на кнопку слива.
— Кэтрин, — тихий голос Нейта проник прямо в ухо. Я отбросила от себя его руки.
— Не забудь передать и это. Иначе папаша не выпишет чек.
Голова раскалывалась от боли и не пролитых слез. Мне нужно было выпить, разреветься, что-нибудь разбить, сорваться. Эмоций было так много. Я задыхалась.
Я проиграла.
Нейт попросил пройти с ним в кабинет. Но я физически больше не могла находиться в запертом пространстве. Мне нужен морозный воздух. Леденящий кровь ветер. Свежая пощечина, которая вернет в реальность. Остудит пыл. Кож зудела, горела, казалась чужой. Мне было тесно в собственном теле. И я практически оказалась возле дверей, как Нейт преградил мне дорогу. Пронзительный взгляд заставил меня отшатнуться. Нейт был зол. И как бы не пыталась это скрыть, напряженные желваки и складка между бровями красноречиво выдавали его.
Мы зашли в кабинет. И я не могла найти себе места: измеряла комнату шагами, сложив трясущиеся руки на груди. Ладони потели, голова тошнотворно кружилась. Идеальный порядок невыносимо раздражал. Хотелось выбросить все книги, разорвать в клочья страницы, а после сжечь. Нейт не приближался. Он стоял в двух шагах, спрятав руки в карманы брюк, и наблюдал за каждым шагом.
— Что? — Выплюнула я.
— Это я хочу спросить: что произошло? Почему ты набросилась на Колин, а после на Энни.
— Потому что твоя Энни сдавала каждый мой шаг Виктору! И сделала удачные фотографии, на которых мы целуемся. Закрывай плотнее шторы, Нейт. — На обочине сознания я понимала, что он точно не при чем, однако я больше не могла фильтровать эмоции. — Ты хотел, чтобы я пришла к тебе — я здесь. Виктор собирается скрепить сделку с «ERMAAS», выдав меня замуж за Эреса. Расскажу тебе — что я уже и сделала — и уже завтра отправлюсь под венец. Можешь поздравить меня, Нейт.
— Он угрожал тебе этими фотографиями? — Вкрадчиво спросил он, оставаясь возмутительно спокойным, словно моя судьбу не решалась прямо здесь и сейчас.
— Этими фотографиями он угрожал тебе. Виктор ничего не стоит привлечь тебя к закону и стереть твою репутацию к чертям. Президент университета и студентка, которые, более того, знакомы больше десяти лет? Он выставит тебя педофилом, Нейт. И не побрезгует замарать руки.
— Что еще?
Я шумно выдохнула, умоляя Бога дать мне немного терпения.
— Он посадит Тайлера. Любым способом.
Нейт вытащил из кармана телефон и медленно прокручивал в длинных пальцах. Мысленно он был уже не здесь, не в кабинете, не со мной.
— Энни уже докладывает отцу, что я здесь. Мне надо идти. — Я направилась к двери.
— Куда?
Я зажмурилась, теряя остатки терпения. Бушующий внутри меня ураган уничтожил абсолютно все. Больше не осталось ни сил, ни эмоций, ни желания. Кроме одного: спланировать уничтожение Эреса любым возможным способом. Если он собирается меня сломать, то я сделаю это первее. Заставлю пожалеть. Заставлю умолять о расторжении брака. Я не зверек, которого можно приручить. И уж точно не планирую помогать папочке укреплять свою империю.
— Дай мне время.
Я бросила на Нейта усталый, безжизненный взгляд. И он был куда содержательней, чем слова, которые могли бы заполнить гнетущую тишину, царившую в кабинете.
Глава 38. Нейт
Энни пришла сама. Бледная, как смерть, с растрепанными волосами и испуганными глазами. Она остановилась в дверях и не решалась опуститься на стул. Я смотрел. Смотрел и не понимал, как она могла так поступить. Энни была одной из первых, кому я предоставил полную стипендию. Которой дал практику и возможность задержаться в Болфорде, после обучения. Моя доброта, как выяснилось, ползала под окнами и выжидала удачный кадр.
— Мистер Эндрюс, мне так жаль, — промямлила Энни.
— О чем ты жалеешь? — Спросил я, потирая переносицу.
Она не ответила. Ломала пальцы и переменилась, в ожидании какого-либо приговора.
— Я хочу узнать все. С самого начала. Без лжи.
И Энни рассказала, как накануне случайно столкнулась с Виктором возле дверей моего кабинета, когда он приехал оплачивать обучение Кэтрин. Это была за пару недель до ее приезда, и только сейчас я сложила два и два, понимая, что он изначально все спланировал. Виктор знал, что Кэтрин вернулась в Бостон, и просто дождался нужного времени.
— Сначала он предложил сто тысяч долларов за то, чтобы я поприставала к Тайлеру. Вы знаете мою ситуацию, мистер Эндрюс. — Знал. Знал, что мать Энни больна и вкалывала на трех работах, заработав огромный список болезней. Все деньги уходили на погашение долгов супруга, который спускал их на алкоголь и наркотики. Именно поэтому я дал ей путевку в жизнь, не предполагая, что она попытается разрушить мою. — После он попросил просто приглядывать за ней и, если вдруг Кэтрин уедет из колледжа, сообщить.