Сотканные из времени (СИ)
— Я согласна. Но лично объясню все Нейту.
Она развернулась, но я окликнула ее.
— Спасибо за правду.
— Прости, что испортила вчерашний вечер.
* * *Мы договорились с парнями вместе пообедать. Лили все еще спала, переодически просыпаясь чтобы смочить горло. Мне еще требовалось разобраться с Кристофером, который слишком удачно решил проводить ее не в самом трезвом состоянии до комнаты. С Тайлером этот вопрос мы не обсуждали, как и то, почему они так долго просидели в ванной. Я подозревала, что у Лили не самые лучшие отношения с родителями. Вернее, с отцом. Потому что она никогда не упоминала свою мать. И если это на самом деле так, то Тайлер и вправду был единственным человеком, который мог бы ей помочь или дать совет.
Здравомыслие Тайлера давно следовало запатентовать. Потому что проживать такую жизнь и не озлобиться на весь мир — чудо. Может это и было связанно с его любовью к чтению. Книги, наверняка, помогали ему справляться с личной болью. Смотреть на ситуацию со стороны, учиться на ошибках, делать выводы и разговаривать. Тайлер всегда считал, что корень любой проблемы — молчание. Поэтому буквально вытаскивал из меня слова, даже если я отмахивалась на протяжение нескольких часов. И самое главное, Тайлер не просто слушал, он слышал. Выискивал в потоке бессвязных слов проблемы и раскладывал их на атомы. Лили возможно еще не поняла, как ей повезло. Потому что Тайлер был не из тех, кто помогает всем. Он не взваливал на свои плечи проблемы целого мира. И действовал только в тех случаях, когда хотел.
Я оделась как можно тише, потому что не хотела разговаривать с Лили. Утренний диалог с Линдой отдавался болью в висках. К горлу подкатывал ком, когда я представляла довольное лицо Шарлоты. Эта сука действительно хотела уничтожить все, лишь бы я никогда не улыбалась. Но ее проблема в том, что она лишь творит зло. А каждая история обязана закончится хэппи-эндом. И пускай поступок Шарлоты ощущался больнее, чем звонкая пощечина — очередная пощечина — я не собиралась сдаваться. К тому же, осознание, что мои подозрения касательно Линды оказались верными, подбивали рассекретить и другую темную лошадку. Потому что именно она могла разрушить не только нас с Нейтом, но и его жизнь.
Я направилась в столовую. При каждом шаге футболка выбивалась из-под брюк с высокой талией. Всю дорогу тщетно пыталась заправить ее, однако восторженный возглас Колин заставил оторвать взгляд от одежды. Чёрный конверт с маленькой серебристой буквой Ф. Пульс загрохотал в ушах. Эшли с виноватым видом сжимала пригласительное и смотрела на меня так, будто за спиной стоял клоун из фильма «Оно». Ее губы задрожали, а мои глаза округлились. Паника заструилась по венам. Я перевела взгляд и наткнулась на Тайлера и Энтони. Два конверта. Два гребанных конверта с приглашением на зимний бал. Тошнота подступила к горлу. Мысли отчаянно заметались в поисках вариантов. Я не могла сдвинуться с места. Ноги словно налились свинцом. Дрожащие руки безвольно упали вдоль тела.
Бежать.
— Кэтрин, — голос Пола вывел из оцепенения. Водитель Виктора передал приглашение Нейту, а теперь направлялся ко мне. Чёрный конверт в его руках больше походил на катану.
Не поддаться страху казалось невозможным. В легких першило от недостатка воздуха. Я попыталась успокоиться, но видимо ужас происходящего отразился на лице. Нейт шагнул следом за Полом. Я шумно сглотнула.
— Даже не вздумай мне его отдавать, — прорычала я, привлекая внимание. Тайлер встал позади меня, окружая теплом. — Передай Виктору, что я не приеду на этот бал лицемерия.
— Ты знаешь правила. — Пол помассировал переносицу.
— Плевать мне на правила, — выплюнула я, цепляясь за гнев. Чем дольше конверт висел между нами, тем больше выходила из-под контроля ситуация.
— Он знал, что ты именно так и ответишь, — как-то грустно сказал Пол. Я не хотела на нем срываться, потому что, хоть он и работал на отца больше десяти лет, относился ко мне нормально.
— Здорово. Теперь может купить лотерейный билет. Вот бы ему повезло, как Хьюго Рейсу.
— Он ждет тебя в кабинете. — Я могла поставить себе памятник за то, что не отреагировала на эти слова, хотя на самом деле, лучше бы в меня ударила молния. Ощущения в любом случае были одинаковые. Взгляд метнулся к Нейту, словно он скрыл тот факт, что Виктор приехал сюда. Но по нахмуренным бровям и проступившим острым скулам, я поняла, что и он впервые слышит об этом.
Я вырвала конверт из рук Пола и решительно пошла в кабинет Джонотона Корворда. Сердце теперь билось где-то в области горла. Глаза застилала алая пелена ненависти. Рывком открыв дверь, я проигнорировала хохот Корворда.
— Засунь это приглашение себе в задницу. Добрый день, мистер Корворд.
Виктор гордо восседал на кресле. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он вел себя как заботливый отец. Но только я знала, что скрывалось за этой маской. Сколько желчи и гнили таилось в этом подтянутом теле.
В кабинет следом зашел Нейт. Удивительно, как мы смогли здесь все уместиться, ведь раздутое эго Виктора упиралось в стены. Он пренебрежительным взглядом окинул Нейта, словно тот не стоял его мизинца.
— Странно, что ты свой трон не притащил сюда. Твой зад не скукожился, сидя на таком простом кресле?
— Кэтрин, — в голосе проскользнули нотки стали. Я прекрасно знала, что следовало за ними. Виктор мог одурачить Корворда, но явно не меня. — Сядь, замолчи и дай мне обсудить с Джонотоном несколько вопросов. Итак, на чем я остановился?
— По поводу перевода. Но этот вопрос необходимо согласовать с мистером Эндрюсом.
— С Нейтом? — О, этот ублюдок решительно собрался довести всех присутствующих до статьи.
— Отец, у тебя деменция? Нам следует обратиться к врачу или сразу сделаем эвтанзию? — Я театрально сложила руки возле сердца, смотря на него самым жалостливым взглядом.
— Мистер Корворд, Нейт, оставьте меня наедине с дочерью.
Корворд вылетел из кабинета, будто бы Виктор достал пистолет из кармана. Нейт не сдвинулся с места.
— Выйди, — повторил Виктор, не сводя с меня глаз.
— Не стоит выставлять меня из моего же университета, — голос Нейта словно заполнил весь кабинет. Показалось, что даже редкие лучи солнца спрятались от него.
— Этот университет не принадлежит тебе. — Виктор Фокс, как обычно, выплевывал слова, словно они пачкали его алмазный язык.
— Да?
Я нахмурилась и обернулась. Либо Нейт блефовал, либо выкупил у Корворда акции.
Виктор заметно стушевался. Даже крохотная капля пота проступила на лбу. Воу! Неужели он нервничал?
— Воды? — Насмешливо предложила я. Он бросил на меня разъяренный взгляд. От злости по шее поползи красные пятна, охотно подбираясь к щекам.
— Ты обязана приехать накануне зимнего бала. Это не обсуждается.
— Нет.
— Кэтрин.
— В договоре ничего не было сказано, касательно зимнего бала. Ты просил не высовываться, я не высовываюсь. Точка.
— И ты успешно провалила этот пункт, съездив к Агате. Машина Гилла на парковке? Копы будут здесь через тридцать минут, а через тридцать одну на его запястье щелкнут наручники.
Я стиснула зубы, но Боже правой, как же мне хотелось зарядить ему пощечину. Но еще больше ударить того, кто следил за мной и с потрохами сдавал Виктору. Вернее, той. И пусть Нейт только скажет, что я делаю выводы раньше времени. Пускай и так, но все они не беспочвенны.
— Я приеду с Грейсами.
— Нет. Ты явишься двадцать третьего декабря. Даже если в этот день будут занятия. Хватит избегать мать.
— Я не останусь наедине с этой ненормальной.
— Кэтрин. — Виктор резко встал, в попытке сократить расстояния между нами и схватить меня. Но Нейт преградил ему дорогу. — Уйди, Эндрюс.
— В стенах Болфорда я несу ответственность за здоровье учеников. И если ты, Виктор, не можешь или не умеешь держать себя в руках, то вынужден позвать сюда охрану. Кэтрин согласилась приехать, но вместе с Грейсами. Вопрос исчерпан.