Мир Женщин-2 Ученик (СИ)
Все-таки, какая полезная вещь эта память. Всего раз прочитал, но каждая буква и цифра прочно отпечаталась в мозгу. Даже хруст бумаги под пальцами на каждой странице и то могу вспомнить. Судья не стала позориться и заниматься рытьем в кодексе и просто скорчив кислую мину выплюнула:
— Защитником назначается Джон Смит. — удар молотком пресек шепотки, поползшие по ратуше. — Прошу вас обвинитель можете начинать.
На сцену вышла секретарь Вамик, и глубоко вздохнув начала орать во все горло. Более писклявого и противного визга в жизни не слышал. Будто на простывшую кошку наступили. Вперив указующий перст в Анджелу, бабка поливала ее отборным дерьмом, обвиняя во всех грехах. Я уже был готов услышать ее показания о том, что она видела знахарку, танцующую с чертями в полнолуние. Это походило на все что угодно только не на правосудие. Я был готов к логичным выводам и доказательствам, но не на выступление базарной халды с кучей голословных обвинений. Вместо перечисления умершей скотины и подозрительных знаков на полях, которые никак нельзя связать с подсудимой, можно же было обратить внимание на то, что ее нашли с убитой на руках. Это ведь куда как разумней. Я, конечно, не стал подсказывать и сидел молча. А уж когда дошло до ее доченьки, так секретарь вообще разрыдалась и молила чтобы горожане сделали правильный выбор. Интересная тактика для обвинителя. Будь мы в честном суде, ее бы на смех подняли с такими эмоциями вместо аргументов.
Но наконец, она закончила орать, выплескивая свою личную боль, и настал мой черед. Речь я подготовил юридически грамотную с указанием неточностей и нестыковок. Провел полный анализ расследования с отсылками к правовым нормативным актам с выводами и прочим. Но местным нужно было иное. Им требовалось представление со спецэффектами. Ну что же придется подстраиваться.
— Жители Любина. Я Джон Смит верю в закон. И также верю в Святую Елену. И сейчас перед лицом богини спрашиваю вас, готовы ли вы сказать, что этот человек виновен? Готовы ли вы отправить его в руки правосудия не только мирского, но и высшего? Можете ли вы без сомнений сказать, да она это сделала, и лишить ее жизни? А? Если нет, то лучше промолчите. Ибо судьба этой дочери зависит от вас. — получилось немного жиденько, но для начала сойдет.
— Да.
— Да, конечно.
— Виновна! Кто же еще?
— Этого вопроса я и ждал. — со всех сторон слышались однозначная уверенность, что Анджела ведьма. Но посмотрим, как вы сейчас запоете. — А теперь посмотрите, кто был виновен в ваших бедах.
С этими словами я схватил мешок и выхватил за волосы немного подпорченную магией света головешку вампира. Одна глазница зияла пустым провалом, кожа местами слезла или пошла волдырями, а в пасть ему мы вставили пару палочек, чтобы распереть челюсти и сделать легко видимыми длинные клыки. Когда эту мерзость увидали люди, то сразу охнули и одернувшись, принялись прикасаться ко лбу скрещенными пальцами.
— Святая Елена защити!
— Дьявол!
— Нечистый!
— Это тот, кто погубил скотину Милсов и собаку Притчеров. Он же напал на вашу дочь секретарь Вамик, от чего она потеряла дитя. И он же убил Кассу Огрунд. Имя этой твари вампир. Кровопийца, жаждущий крови. Анджела Хемлин привыкла помогать людям. Многих из вас она спасла. В ту ночь она также пыталась помочь пострадавшей мисс Огрунд, но это было не в ее силах. А теперь я спрошу еще раз. Кто считает, что добрая знахарка, лечившая вас от болезней и недугов, больше подходит на роль убийцы, нежели нежить и тварь тьмы? Ну? — шокированные жители в массе своей смотрели в пол боясь встретиться взглядом с изуродованной головой и молчали. Не нашлось фанатика готового продолжать и дальше отстаивать версию темной колдуньи виновной в злодеяниях. Так что я установил трофей на стол заседающей коллегии, от чего они отшатнулись и обтерев ладонь об штанину, сказал напоследок в качестве заключительной фразы. — Так я и думал…
Все были слишком шокированы, чтобы открыть рот и вернуть себе дар речи. И так как не нашлось никого готового продолжать судилище над ведьмой, то Анджелу признали невиновной и отпустили прямо в зале ратуши. Судья, косясь на отрезанную голову вампира, вынесла решение и стукнув молотком поспешила убежать. Все оказалось куда как легче, чем я предполагал. Зачем нужен сбор доказательств и продуманная стратегия защиты, если можно просто притащить кусок плоти нежити и испугать селян до икоты? Жаль такое только в деревне и сработает. Интересно сколько простых людей, таких как знахарка, умирает по всей Империи, коим везет не так сильно, как Анджеле? Всех не спасти к сожалению.
— Отличное представление. Все хотела спросить, откуда ты так хорошо знаешь законы? — Эля задала вопрос, поднимаясь со скамьи. Мы подождали, пока все зрители покинут суд и только потом стали собираться.
— Прочел наставление для стряпчих. — перекинув арбалет через плечо, я наткнулся взглядом на черепушку вампира, которая продолжала лежать на столе. — Как думаешь, кто его обратил и как он тут появился?
— Не знаю. Не думаю, что кто-то из местных. — оторвавшись от подвязывания меча на поясе, Бишоп предположила. — Может, проезжал кто. Или он давно уже тут, просто спал. Изменение организма после обращения может занять до года.
— Маловероятно, что мы узнаем еще что-то. Главное девушке помогли. — вспомнив о Анджеле, я обернулся и посмотрел на ждущую, пока мы соберемся зеленоглазку. Эля была не против, подвезти бедняжку. Да и не помешает присмотреть за ней, а то, кто его знает. Уедем, а ее на костер снова потащат. Знахарка понимала, что ей больше тут не место и поблагодарила за помощь.
Перед отъездом заскочили в домик мисс Хемлин, чтобы она могла собрать вещей в дорогу. Девушка не отличалась богатством, так что ограничилась одной котомкой. Здесь нас больше ничего не держало так что, запрыгнув карету с нашим неизменным немым кучером, мы тронулись в путь.
Эля и Скай не шутили про возобновление тренировок. Каждое утро начиналось с пары разминочных боев и отработки приемов. Пока остальные завтракали, приходилось махать железкой из запасов куратора. Узкий длинный клинок с простой гардой в виде креста. Не слишком тяжелый, но не подходящий из-за размеров для схваток в закрытых пространствах. Я бы предпочел что-нибудь поменьше. Конечно, в сравнении с девушками мои навыки оставляли желать лучшего. С одной стороны, не шибко то и нужно, учитывая, что маги, надеются в первую очередь на дар и им легче пустить заклинание, чем рисковать в ближнем бою. Но перед глазами стоял живой пример в виде Бишоп, которая не только владела огнем и светом, но и могла зарядить мечом промеж глаз. Да и не всегда можно магичить и обращение с оружием пригодится. Особенно учитывая мою работу.
— Ногу согни в колене. И не делай такого широкого замаха. Сколько говорить, что так ты открываешься для удара. — Эля вооружившись палкой, не стеснялась ее применять, поправляя мою стойку. — Что ты как будто в штаны наложил? Двигайся. Резче давай. Я же тебе уже показывала.
— Ай! — получив по заднице указкой от учителя, я не выдержал. — Стиль Скай мне больше нравится. Давай лучше она будет давать мне уроки?
— Паршивец даже и не думай хитрить. — усмехнулась боевой маг. — Она тебя жалеет и дерется чуть ли не одной рукой, прикрывая зевоту другой. Какой же ты неуклюжий. Сколько еще раз повторить, чтобы ты запомнил этот прием?
— Ай! Больно же! — стерва заехала палкой мне в коленку, отчего я запрыгал, пытаясь унять боль. — Ну, все надоело. Покажи еще раз этот маневр ухода, и я его запищу, чтобы потом на него смотреть и запоминать.
— Запишешь? В каком это смысле? — удивленно спросила мучительница.
— Не хотел тебе говорить, чтобы ты опять не доставала со своими конспектами. — опустив меч, я вынужденно признался. — Есть тут одна разработка…
Идея была проста и логична. Полог невидимости, а именно та его часть, что отвечала за снимок творящегося позади, можно было использовать и по другому назначению. Образ вполне легко удавалось не только записать, но и сохранить в кристалл, в который была помещена структура схожая с лингвистическим амулетом. Схожая, но упрощенная раз в сто. Вместо целого языка с множеством слов, фраз, правил грамматики сюда вмещалось от силы 10–20 секунд записанного действа. После сохранения видение можно было легко воспроизвести на плоской поверхности, размер которой также поддавался изменению в настройках.