Есть ли жизнь после льда? (СИ)

— Ты откуда Дениса знаешь? — спросила шепотом Ава.
— Я его не знаю, сам подошел. Хотел познакомиться, — ответила я растеряно.
— Не связывайся с ним. У него половина школы в постели побывали, — шепнула она.
— И ты? — не удержалась я.
— И я, — грустно ответила Аврора, когда мы зашли в зал.
Я была ошарашена ее прямым ответом. Аврора вообще была уникальной. Никогда не тушевалась, когда ей задавали прямые вопросы.
— Здравствуйте! — громко сказала я, а Святослав Сергеевич обернулся.
И тут зависла я... Он был слишком молодым для преподавателя, похож на студента, а ещё очень красивым. Серьезно, таких красивых мужчин я не видела, разве что в кино. Скулы, губы, глаза — все идеально высеченное. Его серые глаза пронзали даже с расстояния десяти метров. А фигура! Ммм… подтянутая, в меру мускулистая. Его хотелось рассматривать, как произведение искусства.
— Сафронова? — строго спросил он.
Я кивнула.
— Садись туда, — указал мне на лавку.
Я опять покорно кивнула и медленно пошла. Я чувствовала, что он смотрит в спину, потому что между лопаток пекло. Дойдя до лавки, я неуклюже села, поморщившись от простреливающей боли. Только через несколько секунд я поняла, что в зале тишина и подняла взгляд на физрука. Он дернулся и отвернулся.
— Что застыли? Бежим десять кругов! — крикнул он классу.
Все дружно начали пробегать мимо меня: один за другим, кидая на меня странные взгляды. Улыбалась мне только Аврора, а Егор и Дима делали вид, что меня вообще не существует.
А я старалась не завидовать им. Таким беззаботно бегущим и смеющимся. Черт, как же мне хотелось бежать сейчас вместе с ними.
Где-то в середине урока Святослав Сергеевич подошёл ко мне. Как раз в тот момент, когда я вытянула ногу и прикрыла глаза, пытаясь силой мысли унять боль. Да, я так делала, но это, конечно, не помогало. Недавно книгу прочитала про психосоматику, но посчитала ее бредом. Но вот мысленно, если уговаривать ногу не болеть, то это отвлекает и помогает.
— Болит? — спросил он строго, а я снова дёрнулась.
— Немного, — соврала я.
Он кивнул.
— Пойдём, — протянул мне руку.
Я с недоверием смотрела на его большую протянутую ко мне ладонь.
— Куда?
— На маты! — рявкнул он и подхватил меня, как пушинку, понес сам.
Пока я соображала, что вообще происходит, меня увалили на мат, как мешок картошки. Ладно, как хрустальный мешок картошки. Бережно.
— Ложись. Станет легче, — сказал он и развернулся к ошеломленному классу.
После физкультуры я чувствовала себя не в своей тарелке. А ещё заметила хмурый вид почти половины девчонок из класса и даже среди мальчишек нашлись недовольные. Но решила не заморачиваться.
Сидя на последнем уроке, я почти не слушала учителя по биологии, а думала о предстоящей встрече. Завтра возвращается мой папа, а ещё прилетит моя самая старшая сестра — Сашка. Она сейчас часто летает по командировкам, так что видимся мы редко. Именно она возилась со мной, когда не стало моих родных родителей. Возила в спортшколу, встречала из нее, да и вообще проводила со мной много времени.
Моя мама Ира тогда была полностью занята Лерой, которая тяжело переносила потерю родителей. Да и мама Ира сама с трудом справлялась, держалась ради нас, но ведь она тоже потеряла сестру. Поэтому именно с Сашей связаны почти все мои воспоминания. Именно она забирала меня с тренировок и везла на аттракционы, боясь, что я пропущу детство, покупала любимое шоколадное мороженое, заставляла ходить на дни рождения ребятам из группы, чтобы я развеялась. Именно Саша терпеливо проводила со мной по четыре часа в магазине, пока я примеряла и выбирала коньки.
О! На эту процедуру вообще со мной никто не хотел идти. Потому что выбор коньков — это непростой и ответственный процесс. Важно все: жесткость, подъем, размер, высокая или низкая пятка. А ещё очень важно, чтобы было комфортно. Мой тренер по прыжкам говорил, что выбор коньков — это как выбрать жену. Не знаю точно, что он имел в виду, но понимаю, что менять коньки в разгар сезона никто не будет, потому что это чревато травмами, как и с женой быстро не разведешься. Так что каждую пару я натягивала на ноги и ходила в ней не меньше пятнадцати минут, чтобы прочувствовать. А выбор коньков от производителей сейчас велик, так что я действительно проводила в специализированном магазине по четыре часа. Поэтому соглашалась со мной идти только Сашка, у остальных ни времени, ни желания не было.
 
Так что мыслями я была уже дома: висела в объятиях Сашки и пыталась убедить папу согласится на операцию.
  
Глава 6
 
Алёна
— Привет! — срываюсь я с места и влетаю в объятия Сашки — своей старшей сестры.
— Привет, чемпионка, — целует меня в щеку сестра.
Просто держу в объятиях сестру, крепко сжимая руками ее тонкую спину. От стандартного и милого приветствия щемит сердце. Когда она переехала от родителей в съемную квартиру, я переживала больше всех. Конечно, я сама не так часто бывала дома, но возвращаться мне хотелось всегда, в первую очередь, к Сашке.
— Эй, Алёнка, ты бы хотя бы разделась для начала, — улыбнулся папа.
— Ой, привет, пап, — поздоровалась я с отцом, которого не заметила и быстро скидываю верхнюю одежду и обувь с ног.
Прохожу и чмокаю отца в щеку. Он неловко обнимает меня и пытается потрепать по макушке, но я резко отстраняюсь. Наш отец вообще всегда носил всех своих дочерей на руках ровно до того момента, пока мы не начинали взрослеть. Начиная с подросткового возраста, ему тяжело то ли принять наше взросление, то ли просто найти общий язык. Точно не знаю, но доверительных отношений между нами нет, хотя я его, конечно, люблю.
— Неужели вся семья в сборе, — с кухни выглядывает довольная мама, — будем обедать через минут пятнадцать.
Я киваю и утягиваю Сашку в свою комнату. И только усевшись с ней на диван, замечаю, что она обстригла свои шикарные волосы. Они у нее были почти до поясницы, а сейчас едва достают плеч.
— Эм… Ты подстриглась? — задала я тупой вопрос с очевидным ответом.
— Да… захотелось перемен в жизни, — улыбнулась добродушно Сашка.
— Для этого не обязательно обстригать волосы, — фыркнула я, — как командировка? Куда ты летала, в Нижний Новгород? — сменила я тему.
— Нет, там я была две недели назад, — улыбнулась Саша, — теперь буду летать в Сибирь. В Новосибирске была.
— Оу! Ну и как там?
Сама я, бывало, ездила на соревнования по России, но дальше Урала не приходилось. Как-то чемпионат России проходил в Красноярске, но тогда я очередной раз пропускала его из-за травмы.
— Холодно, — рассмеялась Саша, — на самом деле было столько работы, что я ничего не видела. Хотела быстрее закончить работу и вернуться.
— Не просто быть аудитором, — ответила ей я.
— Не жалуюсь, — пожала плечами Саша, — как у тебя со здоровьем?
Я бодро начала рассказывать Саше об операции и враче, которого нашла, задумавшись о том, что она всегда относилась ко мне как взрослой и равной ей. Наверное, именно поэтому из всех сестер я с ней я общаюсь больше всего. Для остальных — я всегда была самой маленькой. Даже отец мое взросление воспринял хуже, чем у остальных сестер. Больше не с кем было нянчиться.
— Девочки, привет, — к нам в комнату пришли Лера и Лика.
Сестры обняли нас по очереди.
— Секретничаете опять? — немного с обидой в голосе спросила Лера.
Саша рассмеялась и принялась рассказывать о работе. Я лежала на своей кровати и улыбалась. Такие вечера всегда у меня ассоциировались с выходными. Я свой вынужденный отдых пыталась рассматривать, как отпуск. Временный, конечно.
— Как школа? Понравился кто из парней? — смеющимся голосом спросила Лика.
Я застопорилась над ответом и нахмурила брови, из-за чего сестры дружно и звонки рассмеялись. Вообще Лика порой задавала подобные вопросы, особенно тогда, когда я возвращалась со сборов. Но я всегда отшучивалась, что мне некогда. Сами же девочки не делились со мной информацией о своих романах. Хотя я и сама не спрашивала.